Сантехника вызывали? Или как избавиться от девственности в экстремальных условиях.

Джим тихо захныкал, пытаясь вырваться, но тут же обмяк в сильных руках альфы, понимая, что это бесполезно. Да и на самом деле он не хотел этого, интуитивно чувствуя, что это оно — то самое. То, о чем так много пишут и говорят. Хотя злость на то, что его мнением даже не поинтересовались, все еще оставалась. Точнее даже не злость, а так, легкое недоумение. Омега решительно не понимал, как его так быстро подчинили. Он даже пискнуть не успел, не то что выдать заранее подготовленную речь. Все… Птичка попалась. — Вот зачем ты? — все-таки спросил Кирк, понимая, что еще немного, и о членораздельной речи можно будет просто забыть. — Что за средневековье такое? А вдруг ты уйдешь? И что я буду с этим делать? — Я. Никуда. Не уйду. Ты мой. И. Я. Хочу. Чтобы. Все. Это. Знали, – отрезал Грейсон, тщательно выделяя каждое слово. – И потом, Джим, ты разве не чувствуешь, что мы истинные? — добавил он уже мягче, пристально посмотрев в потемневшие от страсти глаза омеги. — Я чувствую, что меня к тебе тянет, просто безумно. Знаю, что это правильно, знаю, что ты принадлежишь мне, как и я тебе, но пока не чувствую, как именно ты пахнешь, — выдохнул Тиберий, тихо млея от того, как ласково альфа оглаживал его живот и бока. — Разве этого мало? — Нет, но я хотел бы знать, как именно ты пахнешь, – омега тихо заскулил, когда Спок запустил ладонь ему под майку, сжимая пальцами бусинку соска. — Кофе и горький шоколад, маленький мой. Сам поймешь, когда пройдет твой насморк. — Потрясающе, — выгибаясь всем телом, прошептал Тиберий. Лучшего он и представить себе не мог. Спок поцеловал его в шею и начал медленно вылизывать метку, прижимаясь к Джиму еще сильнее, давая ему почувствовать всю силу своего желания. А почувствовать однозначно было что. Тиберий потерся о довольно внушительный стояк, упиравшийся ему в бедро, вызывая у альфы задушенный всхлип. Вдохнув аромат невинного, еще нетронутого омеги, Спок понял, что еще немного, и он просто сойдет с ума, если немедленно не возьмет Джима. Тем более, малыш пах просто потрясающе – малиной, собранной на заре, с вкравшимися в аромат тонкими нотками миндаля. Спок обожал малину и миндаль, просто до дрожи. И вот теперь, совершенно неожиданно, он получил такой чудесный подарок. — Мой Джимми, хороший мой, — альфа застонал, чувствуя, как его с головой захлестывают никогда ранее не испытываемые эмоции. – Люблю. Больше жизни люблю. Джим, не отвечая, закусил губу и мучительно медленно повел бедрами, скользя членом по члену Спока. Даже через несколько слоев ткани это чувствовалось настолько остро, что Тиберий чуть не взвыл от невыносимого наслаждения. Зуд в анусе уже не давал омеге покоя, заставляя нервно переступать с ноги на ногу, умоляющими глазами смотря на свою пару. Штаны можно было выжимать от количества выделяемой смазки. Отчаянно хотелось, чтобы его оттрахали – сильно, мощно, грубо. Но Спок, засранец этакий, не торопился, видимо, задавшись целью довести его до умопомрачения. И как только он сдерживается? — Пожалуйста, Спок, — на грани слышимости пробормотал Тиберий. – Прошу тебя… — Маленький мой. Ты сводишь меня с ума. Стянув с Джима майку, альфа начал медленно выцеловывать каждый сантиметр пленительного тела омеги, исследуя языком восхитительные изгибы и впадинки. Опустившись перед возлюбленным на одно колено, Спок решительно избавил его от штанов и нижнего белья, только мешающих добраться до самого сокровенного. Немного полюбовавшись довольно большим для омеги членом, альфа провел губами от основания до головки и тут же втянул ее в рот, начиная посасывать. Сладкие стоны Джима стали просто усладой для ушей Спока. Задержав дыхание, он взял горячую плоть до самого конца, пропуская головку глубоко в горло. Стоны стали гораздо, гораздо интенсивнее и громче. Почувствовав, как омега с силой вцепился в его плечи, альфа скользнул губами по члену, вылизывая его языком и обводя каждую венку, и тихо зарычал от удовольствия, почувствовав, что хватка стала сильнее. Распаленного ласками Джима не хватило надолго. Вздрогнув всем телом, он толкнулся как можно глубже в жаркий рот, изливаясь. — Прости, — невнятно пробормотал омега, когда разноцветные круги перед глазами немного сошли на нет, как и дрожь, охватившая все его тело. — За что? – искренне удивился альфа, поднимая голову. Его глаза стали совершенно черными, и Тиберию даже показалось, что он видит бушующее в них пламя. — Ну… Я должен был предупредить, наверное. Может, ты не хотел. — Маленький мой, — умилился Спок. – Ты не представляешь себе, как сильно я этого хотел. К тому же, — альфа изящно слизнул с губы капельку семени и лукаво прищурился. – Ты просто восхитительный на вкус. Джим, зависнув при виде этого зрелища, не сразу уловил момент, когда его подхватили на руки и, бережно прижимая к себе, куда-то понесли. Единственно, что он осознал, это то, что его альфа каким-то непостижимым образом умудрился избавиться от своей одежды. И когда только успел? Впрочем, учитывая, в каком он был состоянии, Тиберий не заметил бы и приземлившийся во дворе самолет. Аккуратно опустив омегу на кровать, альфа накрыл его сверху горячим телом, впиваясь в губы жадным поцелуем, исследуя каждый уголок, вылизывая рот Джима, переплетаясь с ним языками. Тиберий только жалобно поскуливал, старательно хватая воздух между короткими перерывами. Спок не давал ему ни секунды передышки, сводя с ума горячими ласками. Когда же альфа приподнял ноги Тиберия вверх и обвел языком звездочку входа, ему показалось, что время остановило свой ход и не осталось ничего, кроме пронизывающего его острого удовольствия, граничащего с болью. Но на этом альфа не остановился – слизав с внутренней поверхности бедер пахучую смазку, он толкнулся языком внутрь, проникая сквозь сжатое колечко мышц и вылизывая бархатные стеночки. Джим завыл, подаваясь навстречу и еще шире раздвигая ноги. Язык сменили пальцы. Спок помассировал бугорок простаты и начал торопливо растягивать скулящего и извивающегося Тиберия, осознавая, что скоро совсем потеряет над собой контроль. Зверь, требующий немедленно покрыть течного омегу, изо всех сил рвался наружу. Обычно растяжка во время течки и не требовалась, но альфа прекрасно понимал, что своим членом может попросту навредить малышу. Природа не поскупилась, наградив его вполне себе так… Щедро. Прижав подушечкой пальца простату, альфа судорожно облизнулся, наблюдая за тем, как чувственно выгибается его омега, изливаясь себе на живот. Переждав, пока спазмы перестанут сотрясать тело любимого, он продолжил чувственную пытку удовольствием, держась только благодаря невероятной силе воли. — Садист, — прохрипел Джим. – Сколько можно, трахни меня уже, Спок. — У тебя есть… Средства индивидуальной защиты? – срывающимся голосом прошептал альфа, выпрямляясь и крепко, до синяков, сжимая бедра омеги. — Что есть? – Тиберий с трудом сфокусировал взгляд на растрепанном Споке. – Противогазы что ли? Обхватив альфу ногами, он притерся к его члену ягодицами, давая понять, что с разговорами давно пора заканчивать. — Джим, — укоризненно произнес Спок, обхватывая свой член ладонью и приставляя головку к судорожно сжимающейся дырочке, решив, что они обойдутся и без презервативов. — Конечно же, я не забыл подготовиться к тому, что меня в собственной спальне сегодня выебет шикарный альфа-самец, и… — Джим сорвался на крик, чувствуя, как в него входит огромный член. — Какой дерзкий малыш, — мурлыкнул альфа, толкаясь как можно глубже. – Мой малыш. Боль была, но совершенно незначительная, поэтому Тиберий ее попросту проигнорировал, полностью отдавшись невероятным ощущениям, которые вызывал каждый толчок Спока. Это было так сладко, так упоительно, так… Правильно. Пусть обоняние еще не вернулось к омеге, он уже прекрасно осознавал, что они со Споком принадлежат друг другу. Всегда. Проваливаясь куда-то в собственное измерение, наполненное вязкой патокой наслаждения, Джим кричал, срывая голос, и расцарапывал спину альфы в кровь, уже не в силах сдерживаться ни на секунду. Спок шептал ему что-то на ушко, покрывал сладкими поцелуями все, до чего мог дотянуться, и двигался, выходя практически до самого венчика и тут же с силой загоняя член обратно в жаркую узость. Он мог быть ласковым и нежным, но именно сейчас он чувствовал, что Джим хочет именно так – сильно, глубоко, грубо, но не переступая черту. Омега сдался первым. Содрогнувшись, он прижался как можно ближе к альфе, чувствуя, как оргазм забирает в сладкий плен его тело. Мышцы ануса рефлекторно сжались и Спок, толкнувшись еще раз, сорвался следом за возлюбленным, заполняя его горячим семенем. Перекатившись на бок, альфа осторожно притянул Тиберия к себе и толкнулся еще раз, не в силах отказать себе в этом удовольствии. Почувствовав, как в основании члена набухает узел, сцепляя их на ближайший час, Спок прикрыл глаза и уткнулся носом в макушку омеги, искренне надеясь, что Джим его не убьет за подобное самоуправство. Тиберий дернулся, пытаясь сползти с узла, и тут же задрожал, когда череда микрооргазмов прошила его тело. Зажмурившись, альфа аккуратно придержал партнера, чтобы тот не навредил им обоим и с головой погрузился в свое собственное удовольствие. Джим уже забыл о том, что хотел отругать нерадивого альфу, он забыл обо всем на свете, аккуратно елозя на узле и хныча от наслаждения. Ласково целуя разомлевшего от неги омегу, Спок оглаживал ладонями его спину, массировал затекшие мышцы и ерошил светлые прядки волос. Ему было безумно хорошо. Сам момент, когда именно они расцепились, Джим не уловил. Зато он прекрасно помнил, что было потом. Несмотря на течку, сознание омеги оставалось на удивление ясным. Спок валял его по всей кровати, как беспомощного кутенка, загибая в такие немыслимые позы, каких отродясь не видела и камасутра. Тиберий эпизодически проваливался в короткий сон от усталости, а потом все начиналось по новой. Спок трахал его то жестко — глубокими, мощными толчками, со всей силы вдавливая в кровать, то медленно, упиваясь каждой секундой их близости. И так все три дня, что продолжалась течка. Джим помнил, как альфа приносил ему сок в высоком стакане и пытался заставить съесть хоть что-нибудь. Но еда совершенно не интересовала возбужденного омегу. Ему хотелось только одного – Спока. Хотелось полностью раствориться в своем возлюбленном, стать с ним единым целым. Наконец, огонь превратился в ровное кипящее тепло. Джим и Спок заснули практически одновременно, так и не расцепляя объятий, безмерно уставшие, но удовлетворенные. Заснули, чтобы потом проснуться на рассвете и еще долго и с упоением заниматься любовью, отдавая себя друг другу без остатка, снова и снова, не в силах остановиться. Угомонившись ближе к ночи и убрав все следы их бурного взаимодействия, альфа и омега перебазировались на кухню, решив, что их организмам крайне необходимо восполнить истраченное количество белков, жиров и углеводов. Уплетая заказанную Споком пиццу, они эпизодически нежно целовались и разговаривали обо всем на свете. Выяснив, что альфа на самом деле не сантехник, Джим, тихо хихикая, выслушал его историю, но злобу на Сайбока все-таки затаил, решив на досуге как-нибудь отомстить этому злыдню. - Кстати, ты в курсе, что твоя собака может пользоваться унитазом? – спросил Спок, поднимаясь и открывая холодильник. Опасливо покосившись на кастрюльку с псевдосупом, он достал колбасу, сыр и помидоры. — Жить захочешь, не так раскорячишься, — констатировал Тиберий, наблюдая за тем, как альфа ловко нарезает продукты и сооружает бутерброды. – Хорошо, что я догадался купить автоматическую кормушку. — Не думаю, что она сильно на что-то повлияла, — усмехнулся Спок. – Я нашел контейнер с куриным скелетом у нас под кроватью. — Бемби, а ну-ка иди сюда, немедленно, — громко крикнул омега, решив, что наглую псину хотя бы иногда следует ругать. Спок ехидно улыбнулся, но промолчал. — Что такое, говори уже, – со вздохом спросил Кирк. — Ты назвал хаски Бемби? Вот серьезно? – выдал альфа, старательно пытаясь не рассмеяться в голос. — Так она рыжая с белым, почти как олененок. Спок хмыкнул, понимая, что в очередной раз логика омеги ввела его в ступор. — Вот и за что ты мне такое? – задал он риторический вопрос. — Какое? – Джим тепло улыбнулся и пересел к альфе на колени. – Безумно сексуальное, красивое и все в этом роде? — Определенно, — согласился Спок, целуя омегу в уже поджившую метку. – Выйдешь за меня замуж? – добавил он уже тише, ласково обхватывая лицо Джима ладонями. — Да, — просто ответил Тиберий, чувствуя, как его с головой затапливает волна обожания и нежности к своей паре. — Я боялся, что ты не согласишься, — шепнул Спок, касаясь губ омеги легким, практически невесомым поцелуем.