B U R N M E

Юнги Совсем хреново ей стало, когда вы вошли в лифт. Тело Сноу вдруг залихорадило, и она еще теснее прижалась к тебе, согревая слишком ощутимым холодом тела. - Что ты приняла? – вопрос был без подвоха, а дикое отчаяние в твоем взгляде выдавало тебя с головой. Правда, она бы все равно этого не заметила. - Просто запри меня в квартире, - тихо бубнит она, вызывая в тебе все больше раздражения. Спустя 15 минут Ты заставил ее наконец принять душ, ведь она мертвым грузом легла на чистую постель, не желая вставать. На темно-синих простынях не было видно грязи и пыли от ее одежды, но ты знал, что она обязательно там будет, потому, пока Сноу закрылась в ванной, ты нашел новый комплект белья в шкафу. До сих пор это все казалось полной дикостью, но ты как робот выполнял каждое свое действие, отточенное с годами одиночества. Она блять была в одном сраном полотенце, когда позвала тебя. Ее глаза искрились чем-то необузданным и были как два блюдца. Она прикусывала свою губу, пока ты как завороженный наблюдал за всем этим. Ты понял, что она хочет от тебя, только тогда, когда Сноу пихнула ногой в твою сторону аптечку. На месте ее пореза была воспаленная полоса. Она дрожала каждый раз, когда ты проводил ваткой со специальным раствором по месту раны. Но ты думал лишь о том, какая у нее бледная кожа и тонкие запястья. Бинты, запах свежих ран. Ты не сразу заметил, что он исходил от тебя. Стёртые в кровь костяшки начало подергивать. Она испустила судорожный вздох, перестав терзать свои руки. Ледяные, слегка вспотевшие ладони легли на твои плечи, но она еле держалась на ногах, и ты до сих пор не мог понять в чем дело, так как она до сих пор и не ответила на твой вопрос. А еще ты не смог оставить ее одну. Ее дыхание сбилось окончательно, когда ты прижал ее к себе. Ее шея так и манила на поцелуй, и ты не заметил, как руки опустились к ее бедрам. Сноу молчала, впитывая все твои действия, как губка. Еще один ее вздох и сорвет крышу. Садишь ее на стиралку, а она вдруг упирается в твою грудь ладонями. Полотенце почти съезжает с груди и во рту пересыхает, но она вовремя прижимает правую руку к расправленному краю и закручивает его обратно, при всем этом, она не отрывает от тебя своего взгляда. Эта интимность напрягает до стояка в штанах. Дрожащими пальцами она берет твою руку и просит подать ей вату. Нервно промакивает каждую царапину и учащенно дышит, будто взорвется. Когда все процедуры заканчиваются, она пытается оттолкнуть тебя вновь, но ты хватаешь ее за плечи и тянешь на себя. От нее пахнет вишней и чем-то терпким, не поддающимся описанию. Она стонет, едва ли ты сминаешь ее губы своими. Ей больше не нужно приглашения, чтобы обвить твою шею руками и прижаться так близко, что даже воздух не пройдет между вами. Она дрожит в твоих руках, пока не оттаивает от своего податливого блядского состояния. Вновь отталкивает и по стенам выходит в комнату. - Еще можешь отступить, - именно эти слова должен был сказать ты, но говорит их она и ты не понимаешь их подтекста, потому что в следующую минуту она разворачивается к тебе спиной и срывает полотенце. Кровь бьет в голову, пока не видишь, как спешно она натягивает на себя широкую футболку и шорты. Спустя час Теперь ты примерно понимаешь, что приняла она не сильный возбудитель, а скорее какой-то адреналин стайл. Сноу носится по квартире. Краска размазана по щекам, по волосам, четко видна и на всех оголенных участках кожи. - Я не усну, - подытоживает она. – Многое надо сделать. Ты меня слушаешь? - Да, - спокойно отвечаешь ты, наблюдая как она выпивает второй литр воды. Зрачки расширены, состояние нестабильное, но не лезет, наоборот шугается тебя, да и каждого шороха. Почему ты еще здесь? Возможно, это из-за того, что в твоей квартире, что этажом ниже, твои же друзья решили охуительно громко повеселиться, не посвятив в свои планы тебя. Ты мог бы разбить не одну морду сегодня, но почему-то решил быть здесь. Это решение также туманно, как и то, что она не может заткнуться. - Хочешь спросить о чем-то? – взволнованно шепчет Сноу, накладывая в руку желтую краску. Ты не спец в искусстве, но уверен, что она сошла с ума, рисуя руками прямо на стене. - Нет, - после этого ответа она замолкает, хотя ты думал, что этот поток слов не закончится никогда. За ней интересно наблюдать… *** - Что ты видишь? – ты почти уснул на ее кровати, когда ее руки тянутся к твоим щекам. Неохотно открываешь глаза, и она с опаской отступает. – Не надо смотреть на меня так, я не тупая. Кай не балуется дешевой херней. Не поверишь, мир ясен. В глазах день, а еще ты прямо светишься. Она замолкает и вновь тянет тебя на пол, где сидела до этого сама, пока ты не начал засыпать. Ты переводишь взгляд на то, что получилось и поражаешься. Если шедевры получаются именно так, то и ты готов побрезговать своими принципами и принять эту херь, хоть и ты знаешь о последствиях. Завтра ей будет дерьмово, очень. - Я бы не хотела знать тебя и дальше, - дотрагиваясь до твоего лица, говорит Сноу. Пальцы в краске спускаются от скулы к ключицам. Ты позволяешь ей делать это с собой. Она заставляет сесть тебя на пол и приземляется напротив. – У тебя ужасные друзья и характер не сахар. Прошлая я, даже в сторону тебя бы не посмотрела. Сейчас ничего не изменилось, кроме того, что я узнала о твоем сердце. – Она снимает с тебя футболку. Для тебя это впервые. Поддаваться кому-то. Изучаешь ее лицо уже в который раз. На ее губах безумная улыбка, а в глазах топленая грусть. Она проводит пальцами по груди, приближаясь к тому самому сердцу, о котором говорила. Внутри тебя все кипит, но ты ждешь любого сигнала или того, чем это закончится. Она заставляет тебя пробудится, даже если ты смертельно устал и не был готов к такому насыщенному дню. Или все еще не готов узнать кто она. - Что с моим сердцем? – хрипло спрашиваешь ты, перехватывая ее ладонь, которая продолжает рисовать узоры краской на коже. - Там чувства, если не ко мне, то к музыке. Я все понимаю и ничего не жду, - уверенно отзывается она, придвигаясь к тебе ближе. Утыкается носом в шею и вдыхает запах известный только ей. Пробует на вкус твои ощущения, даже не предполагая, как влияет на тебя. - Ты не собираешься бороться, а я этого не умею, - когда это вырывается из тебя, только вы оба понимаете смысл этих слов. Это не любовь, такие трепетные и ранимые чувства не для вас. - Не совсем, - спокойно произносит она, пальцами двигаясь по твоим рукам к ладоням. Красные полосы длинной дорожкой вырисовывают незамысловатый узор. – Люди держатся за руки, чтобы делиться теплом и заботой, - она берет твою ладонь и поднимает над лицом, переплетая свои пальцы с твоими. – Когда смотрят друг другу в глаза – разговаривают душами, обнажают свои желания, - смотрит тебе в глаза, уперто сражается за свою правоту, которой нет. К чему это все? – Целуют в губы, целуют в шею, ключицы, грудь… Теперь уже синяя и красная краска. Она исследует твое тело пальцами, вызывая отголоски животного желания. Сноу оттягивает зубами твою нижнюю губу, смотря в глаза. Надавливает на возбужденную плоть в штанах и ты срываешься. Сдавленный стон, и вы уже продолжаете почти с того места, где остановились в машине. Только теперь она нужна тебе вся. Тяжелое дыхание и полупрозрачное желание перерастает в поток действий. Ты входишь в нее без промедлений, вырывая душу, оголяя чувства. Она не извивается, а идет навстречу, полностью растворяясь в тебе. Естественный узор твоих укусов украшает ее шею, грудь, на бедрах остаются синяки от пальцев. А она просит большего, отбрасывая все свои заебы и мысли, забывая о словах. Ты больше не позволяешь ей заговорить. Исследуешь ее спину, находя в каждой родинке свой секрет. Тело ноет от того, что все еще мало. Ее мало. Руки запутываются в темном шатре ее волос, когда ты входишь в нее снова. Ты действуешь резко, вновь и вновь, прокручивая в голове каждый стон и вызываешь новый. Ты и правда бесчувственный, но почему рядом с ней – нет? Сноу Возможно, ты спала всего час или два, но этого хватило, чтобы полностью прийти в себя. Мутит и тошнит, и ты не одна во всем этом дерьме на этот раз. Вы мать вашу голые и ты по привычке прокручиваешь действия этой ночи в своей голове. Яркие развратные картинки всплывают одна за другой. И самое ужасное в том, что тебе понравилось, но это неправильно. Ты сказала много лишнего, ты сделала все не так. Мелочный Юнги хуже любого антидепрессанта. Блять, ты сдержалась в ванной, но не смогла будучи одетой. Но краска так красиво смотрелась на нем. Ты дразнила себя же, понимая, зная, что он не такой чувствительный, как ты, но ошиблась. Его пальцы на шее до сих пор отпечатком заставляют подкоситься ноги, ломают все позвонки. Его шероховатые губы сводят с ума… Все должно было быть не так. Солнце раздражает даже пробравшись через тоненькую щелку. Ты осторожно стягиваешь тело с кровати и идешь в ванную, прихватив одежду. Водные процедуры слегка успокаивают, но когда смотришь в зеркало – паника возобновляется. Смотришь на него спящего. Лицо в краске, темные длинные ресницы слегка подрагивают. Дыхание медленное, поэтому ты позволяешь себе дотронуться до его волос и убрать упавшую на глаза челку. Нежность? Тебя и саму пугают эти чувства. Чувства? Еще более неправильно. Ты понимаешь, что противоречишь сама себе, но ты хотела узнать его, как личность, а не вновь трахнуться с ним. В какой-то момент вся грязь подступает к горлу. Быть человеком – это и правда сложно. Во всем мире соблазнов и бесчеловечности нужно быть не просто святошей, но еще и морально выносливым, крепким духом. Винить себя бесполезно. Ты знаешь, что ты слабое звено. Ты лишь предполагала, что в этой схватке сможешь одержать победу, потому что это не первый раз. Он мог оставить тебя, мог оглушить новой волной боли, но вместо этого зародил в тебе надежду. Тебе захотелось влюбить в себя кого-то, кого выберешь именно ты. Интерес? Безусловно. Юнги заинтересовал тебя с самой первой встречи, ты просто не знала, что придется падать. Нет, это не низко спать с тем, кто нравится и все же… Смеешься, почти вслух. Чай давно остыл, оставляя неприятный осадок на стенках кружки. Если между вами не химия, то ты просто сошла с оси, и эта вселенная подкинула очередную ловушку. Химия. Все мы напичканы этой дрянью. Воздух, да и вообще весь мир. Только и ждешь, что скоро сдохнешь, так почему бы и нет? Как сумасшедшая смотришь в стену. Кажется, твой мозг отлепился от черепушки и как желе бегает из одной стороны в другую. Так болит голова, ноет тело и хочется сбежать из собственной крепости, которая измазалась позором. На самом деле, ты не знаешь чего хочешь и хотела. Просто эта неловкость завязывается узлом на шее. Юнги эфемерный. Сегодня есть, а завтра уже нет. Это настораживает, бесит, убивает, заставляет тело колотиться в невидимых спазмах. Как бы ты не хотела признавать, но ты уже привязалась, но будешь отталкивать так долго, как придется, потому что ты все еще не разобралась в себе. Тысяча проблем, как миллиард иголок впиваются в черепную коробку. Трешь глаза, пытаясь не выпустить жидкую соленую воду наружу, когда смотришь на измазанную краской стену. Там картина, напоминающая о прошлом. Почти идентична той, что была ранее, но другая. Краски смещались в каламбур эмоций, которыми огрели тебя все вчерашние события. Чувствуешь себя потерянной и несчастной, но всю эту апатию скидываешь на таблетку. Средненький наркотик, название которого ты не успела уточнить. Ты шарахалась от него, а потом притягивала обратно, потому что паутина желаний сковывало все нутро в кокон. Ты просто не хотела признавать, что настолько погрязла во всей лжи, что тошнит от себя же. Такая как ты нужна лишь тому, кто хуже тебя, но не лучше. Юнги не был лекарством, не был тем самым «лучше», но ты была уверена на все сто двадцать, что он умеет бороться. Если это не так, то он не стал бы тем, кто он есть. Ты многого не знаешь, но умеешь подмечать нужные вещи. Его хрипловатый голос, все еще крутится в голове вместе с той завораживающей композицией. Его самоирония заставляет дрожать все тело, а строгие взгляды и неприятные выражения – слушаться. Нет, ты никогда не подчинишься, это было бы уже слишком. Но что если он именно тот остров на котором ты могла бы остаться? Гавань безопасности, где тебя никто больше не ударит, не убьет морально и не будет над тобой измываться? Ты успеваешь добежать до туалета, когда рвотный позыв от запаха краски подступил к самому горлу. Второй, третий. Искромсанная сидишь на кафеле, упираясь пальцами в белую эмаль. Противно, вновь от себя же. Встать удается только со второго раза, повторно чистишь зубы и идешь на поиски своего мобильного. Юнги так и спит, не шелохнувшись ни разу за все это время. Через долгие гудки наконец появляется знакомый голос: - Я заболела, - сразу переходя к делу, хрипишь ты. «- Я тоже, - спустя пару секунд объявляет начальник. На заднем фоне слышны кряхтение и маты.» - Тогда сегодня выходной? – за вас обоих решаешь ты, смотря на свои дрожащие пальцы. «- Да. До завтра Мина, - прощается он.» - Пока Тэ, - непроизвольно называешь его по этому сокращению и скидываешь вызов, надеясь, что это не как не повлияет на его шизофреничные мысли в которых нет никаких «мы» и быть не должно. Аккуратно залезаешь в постель, удобно устраиваясь на уже остывшем месте. Забрать одеяло у крепко спящего человека фактически нереально, потому ты без зазрения совести, обхватываешь его холодными руками за талию. Слышишь шипение и в следующую минуту, он оборачивается к тебе и обнимает, делясь своим теплом. Утыкаешься в его ключицу носом, даже не сразу сообразив, что Юнги проводит рукой по твоим волосам, словно убаюкивая. Это успокаивает. От него пахнет теплом и уютом. Домом, о котором ты только могла мечтать.