Пора лечить фобию 2: Змеиный клубок

      Я ел максимально медленно, давясь слюной, но страшное мгновение наступило. Змеи же светились от радости. Даже не представляю, что спасет мою… невинность в этот раз. Я, конечно, не сноб, но никогда не планировал подобных отношений и, честно говоря, не планирую по сей день. Но ванна ведь тоже территория моей власти? Я не могу проиграть на своей территории.       Меня буквально затащили в купальни, но я и не сопротивлялся, потому что не было толку.       — Не гоже учителю раздеваться перед учениками. Это не этично, — строго говорю я, осматриваясь. — Увидеть учителя во время купания считается неуважением со стороны ученика к учителю.       Ну и как вы на это ответите? Заставите раздеваться, значит, не уважаете, а не раздеваясь, мыться нельзя. Старый добрый Китай со своей философией и странными правилами, спасибо! Видел я такой момент в одном фильме. Там ученика наказали ударами плети за то, что он пришел в купальню учителя во время омовения того.       Я продолжал выжидающе смотреть на нагов. Те были явно в задумчивости, но, похоже, к моему сожалению, они восприняли происходящее как интересную загадку, которую надо решить. Плохо. Ведь, боюсь, наги способны это сделать.       — И какое наказание последует за подобный неуважительный поступок? — с интересом спросил Зуас.       Этот момент я не продумал. Не могу же я плетями бить нагов? Хотя они ребята крепкие. Может, высказать это предположение и посмотрю на их реакцию? Вдруг испугаются? Попа важнее, Дима. Не думал, что скажу это.       — В моём мире это наказывалось тридцатью ударами плети, — грозно сказал я. А что? Я почти не соврал. И пускай это было не в моей стране и тысячелетие назад.       Наги переглянулись, и на их лицах появились нехорошие улыбки. Черт! Надо было сто сказать!       Не успел я это подумать, как меня подхватил на руки Король и потащил в сторону купален.       — Как ты смеешь так обращаться со своим учителем?! — кажется, я для них не опаснее кролика.       — Тридцать плетей — не такая уж большая цена, — меня притащили к купальне и кинули в неё прямо в одежде! — И учитель не раздевался перед учениками, но если Вы останетесь в мокрой одежде, простудитесь.       — Мы должны позаботиться о Вашем здоровье прежде моральных принципов.       С этими словами наги тоже спустились в воду и стали стягивать с меня одежду, чему я активно сопротивлялся.       — Если вы продолжите подобное неуважительное отношение, то отныне я не желаю вас ни видеть, ни слышать! — закричал я что есть мочи глупую угрозу, но неожиданно она подействовала, и наги отстранились, оставив меня в штанах. И на том спасибо.       Я поправил их, скрестив грозно руки на груди, и строго посмотрел на змей. Те выглядели крайне раздосадованно, точно нашкодившие щенки.       — И что это было за поведение?! Кровь в голову ударила? Вы говорили, что уважаете меня, а вот оно как? Совершенно не слушаете моих слов и нарушаете элементарные правила, проявляя неуважение ко мне? Вот чего стоят ваши слова! — начал я отчитывать нагов.       Те виновато опустили глаза. Похоже, они поняли, что перегнули палку в этот раз. Мне это даже на руку. Придумай они более тонкий ход, и я бы не смог им воспользоваться. Видимо, им и правда кровь в голову ударила.       — А теперь я должен наказать своих учеников ударами плети! Думаете, мне это приносит удовольствие? Как я буду спать, осознавая, что нанес вред вам? Вот к чему привело непослушание!       — Но мы хотели проследить, чтобы во время купания никто не потревожил учителя. Однако он был настолько строг, что нам пришлось пойти на хитрость, — вдруг сказал Ашьякс. — Как же быть. Мы очень переживаем за учителя.       Блин, похоже, я впустую рвал глотку. Они просто продолжили свою хитрую игру. Черт, и как мне поступить теперь? Заходить слишком далеко я тоже не могу, но вот воспользоваться их ошибкой можно.       — В таком случае установим правила. Поскольку оными запрещается наблюдение за омовением учителя. Вы будете в другой купальне. Это успокоит ваши чаянья?       Судя по взгляду, наги были не слишком довольны, но согласились с подобным предложением. Я дождался, когда змеи уползут подальше, и с тяжелым сердцем снял оставшуюся сырую одежду. И в чем вы прикажете мне идти обратно? В любом случае, я смог отогнать их и надеюсь, что это надолго.       Я погрузился в горячую воду, стараясь, чтобы торчала только голова. Надо успокоиться и придумать, что я буду делать с этим дальше.

***

      Так я бобер. Я бобер, наслаждающийся своими владениями. Я маленький миленький бобер. Мне ничего не угрожает на моей плотине. Я в своем уютном домике. Нет никаких змей, нет никаких жутких взглядов. Я бобер. И я релаксирую.       Нет, это невыносимо! Вы пробовали расслабиться, когда вас сверлят взглядом? Попробуйте. Ощущение незабываемое.       Я удрученно выдохнул и погрузился в воду с головой. Вокруг меня лишь вода. Я слышу глубокие звуки, будто из недр земли скрежет природного источника. Под водой так спокойно, так хорошо. Я могу наконец-то расслабиться. Я всегда так делал дома, когда был на грани. Погружался в воду с головой и слушал пение воды. Звуки точно в недрах. Ощущение невесомости и полета. Тело расслаблено. Я медленно выдыхаю воздух, чтобы не подниматься на поверхность. Мне так не хватает этого спокойствия. Вроде бы и хорошо всё, но каждый день — выживание. Я должен вести себя аккуратно и при этом не позволить обидеть себя. Иду по грани, едва не срываясь ближе к казни. Меня спасает лишь то, что я учитель. Но как долго это будет длиться? Как скоро им надоест со мной играться, и они решат избавиться от нас? Каждую ночь я засыпаю, вспоминая весь прожитый день, восстанавливаю картины событий и утешаю себя тем, что я ещё не переступил черту, что наги ещё благосклонны к нам.       Воздух в легких стремительно заканчивается. Я чувствую, как они начинают гореть. Но я не хочу покидать это уютное ощущение, не хочу возвращаться снова к нагам, ощущать их голодные взгляды, гадая о целях, спасать себя. Они играют со мной, как с интересной игрушкой. Но что будет, когда им надоест? Когда я рассержу Короля? Они говорят, что я важен для них. Но у нас различны многие понятия. Возможно, и здесь мы не понимаем друг друга.       Воздух закончился. Кажется, сейчас начну задыхаться, но я всё ещё не хочу подниматься. Я слишком погружен в свои мысли. Они напали будто исподтишка, дикой стаей. Внезапно меня хватают за руки и голову и поднимают из воды. Я делаю глубокий вдох, только сейчас понимая, что уже задыхался.       Я только что чуть не утопился?       Осознание произошедшего вызвало панику. Но Зуас, который оказался спереди и держал за руки, приблизился и похлопал меня по щекам. Сзади склонился к уху Ашьякс.       — Дыши, не бойся. Дыши со мной, — сказал Ашьякс.       — Смотри на меня. Спокойно, — продолжил Зуас, не отпуская мой взгляд.       Вдох, выдох. Я повторяю за Королем и смотрю в золотые глаза. Постепенно паника ушла, появилась невыносимая усталость. Наги подняли меня из воды и усадили в свои сплетенные хвосты.       Вот же бобер, чуть не утопился. Это же надо.       — Бороться каждый день за жизнь, чтобы чуть не утопиться, — засмеялся я. Кажется, мой смех какой-то ненормальный.       Плохо, если я спятил. С этим жить будет непросто.       — Твоя жизнь в безопасности, — шепнул Ашьякс, убирая мою отросшую прядку за ухо.       — Почему ты говоришь так?       Я хотел было им ответить, но в голове почему-то было пусто. Вода забрала все мысли и переживания. Правда, при этом чуть не забрав и мою жизнь. Похоже, плохая была идея с релаксом. Я покачал отрицательно головой и выдохнул так, точно отпустил остатки переживаний. Чего я расклеился? Всё не так плохо. Нужно держаться.       — Ты всегда скрытен, держишь мысли в себе, — прошептал Ашьякс, приблизившись сзади к моему лицу и коснувшись щекой моей щеки.       — Это слишком много для тебя, — сказал Зуас, поправив мои волосы с другой стороны. — Это тянет тебя ко дну.       Какое уместное философское изречение, если подумать. И всё же я не умею делиться своими переживаниями. Не знаю, почему так. Просто язык не поворачивается, когда хочется сказать. Я не помню, когда это началось.       — Кажется, вы снова нарушаете правила, — сипло засмеялся я. — Что за непослушные у меня ученики?       Змеи ничего не ответили и лишь продолжили ластиться, точно коты. Вот что с ними делать? Хотя после сегодняшнего я готов бороться с ними с новой силой. Но не сейчас. Сейчас у меня нет сил даже прекратить их ласки. Это смущает, но надо признать, что очень приятно. И если бы не мои глубокие моральные ценности, я бы, пожалуй, наслаждался этим, ни о чем не переживая. В отличие от того, что они творили сначала, сейчас ласки не несли пошлого подтекста. Они словно проверяли заботливо, всё ли в порядке со мной? Немного грустно чувствовать себя вещью, пускай и любимой, но мне кажется, что я в чем-то ошибаюсь или чего-то упорно не вижу, из-за чего всё воспринимаю неправильно. Надо подумать над этим. Потом.       Но мне не дали вновь утопать в своих мыслях. Наги не отстранялись. Я чувствовал их жаркие тела. А ведь я всегда думал, что они холодные, раз змеи. Хотя их чешуя была прохладной, приятной на ощупь, что вызывало спутанные чувства старого страха (не до конца прошедшей фобии) и восхищения. Я чувствовал, как сокращались мышцы, как эта прохлада окутывала меня, забирая в плотные объятия. Моей же шеи коснулось что-то влажное и длинное, что вызвало легкую щекотку, а та, в свою очередь, странную реакцию всего тела. Я чуть скосил взгляд и заметил змеиный язык. Он менялся у нагов, в зависимости от их желания. Его вид вызвал странный мандраж, но вслед за ним меня отвлекли руки, скользящие по моему расслабленному телу. Я хотел начать возмущаться, но у меня совершенно не было сил, словно их вдруг высосали, а ласки были слишком приятными. Я давно не получал разрядки. Пускай я высоких принципов, но даже мне ничто человеческое и физическое не чуждо.       Когда моей груди коснулись губы, волна, гуляющая до этого по телу, вдруг вылилась в тихий полустон. Голову совершенно окутал туман. Змеи продолжали гулять руками по моему телу, забираясь в слишком интимные места. Они меня целовали, докуда могли добраться. Зуас особое внимание уделил моим ногам, что вызывало бурю смущения, особенно когда он подбирался слишком близко к бедрам. Голова кружилась, всё казалось сном, но мне было действительно приятно. Змеиные тела терлись об мою эрекцию, которая не планировала давать мне быструю разрядку. Я неосознанно тоже водил руками по холодной чешуе и горячим телам, ощущая, как напрягаются мышцы, когда наги льнут ко мне, сковывают в объятиях, точно в клубке, и ласкают.       Надеюсь, я всё забуду…       Подумал я, чувствуя стыдливый румянец на щеках. Как мне жить с этим? Но мне не позволяли долго размышлять, постоянно отвлекая на новые ласки. Ашьякс остановил своё внимание на моей шее и почему-то ухе, от прикосновения к которому каждый раз меня пробивал озноб. Зуас же по какой-то причине увлекся моим животом, от чего я каждый раз глубоко вдыхал, втягивая его. Всё как в тумане. Неужели это пошлое дыхание принадлежит мне?       В очередной раз мне не дали задуматься. Ведь чья-то рука скользнула по моей плоти. Я задохнулся от чуть не вырвавшегося стона.       — Вы, люди, так хрупки, — шептал мне на ухо Ашьякс. — Так нежны и необычны.       — Кажется, вас может погубить всё вокруг, даже вы сами, — продолжал за ним Зуас.       Рука продолжала двигаться, к ней присоединилась вторая, и у меня уже в глазах запрыгали искры. Я хотел им ответить, но не мог вымолвить ничего, кроме стона.       — Вы так удивительны! — Король носом зарылся в мои волосы и вновь куснул уже покрасневшее ухо.       — И жестоки, — ответил я им, решив, что это отличная идея. Но следом за словами вырвался громкий стон, о чём я пожалел.       Ласки становились настойчивее активнее. Я больше не мог сдерживаться и получил долгожданную разрядку. К счастью для меня, мой организм был склонен к обморокам, точно у нежной девицы, поэтому в очередной раз я заснул. А может, это был яд нагов с самого начала. Что же, похоже, мне опять суждено чудесным образом проснуться в своей кровати. И я очень надеюсь, что не буду ничего помнить об этом смущающем инциденте. Можно ли считать, что яд был введен до начала этого безумия? Подумаю об этом завтра…