Вечер в компании Малфоя

      Гермиона неслась по опустевшим коридорам Хогвартса. Её мокрое, красное лицо слабо освещали факелы. Она ничего не замечала перед собой, пелена слёз не давала нормально что-либо разглядеть. Обессиленная морально и физически Гермиона села на холодные каменные ступени лестницы, ведущие куда-то в глубины Хогвартса. Её переполняла грусть и душевная боль.       Как? Как Рон мог поцеловать Лаванду? Это были единственные вопросы, которые посещали её голову последние минут десять. Но ход мыслей вмиг прервался, как только она услышала чей-то знакомый голос. — Зачем наводишь сырость, Грязнокровка?       В метре от неё стоял Малфой, как всегда с идеальной прической, в своём черном костюме без единой складки. — Поиздеваться пришел?! — сквозь всхлипы сказала Гермиона.       Сейчас гриффиндорка чувствовала не столько печаль, сколько злость. Казалось что от слова "грязнокровка" уже тошнит. Слишком много яда и обиды было в нём. Малфой слегка нахмурился, присел рядом и посмотрел на Гермиону. — Рассказывай! — строго сказал он. — Почему я должна тебе что-то рассказывать? — процедила Гермиона и насторожилась. От Малфоя можно ожидать чего угодно. — Если хочешь остаться тут в одиночестве, то пожалуйста. Это не моя задача успокаивать грязнокровок!       Но как только Драко поднялся со ступенек, Грейнджер ухватила того за рукав. — Подожди! Останься со мной…       В голосе Гермионы были явно слышны нотки мольбы.       В сердце Малфоя как-то кольнуло. Что-то заставило его обернуться. Драко не мог уйти. Не сейчас.       Её глаза блестели от слёз. Такие большие, красивые глаза, цвет которых напоминал топлёный шоколад.       Медленно сев обратно, Драко спросил: — Так что же всё-таки произошло? Гермиона немного замялась и ответила: — Рон поцеловал Лаванду…       Сказать что Малфой был удивлен, это не сказать ничего. Он готов был рассмеяться. Эта девчонка плачет из-за Уизли, этого рыжего дурачка, пока Драко тщательно скрывает симпатию к гриффиндорке. Гермиона — ну очень смышлёная и находчивая волшебница. Конечно нельзя было сказать что она первая красавица, но назвать её симпатичной точно можно было. Правда факт того, что она магглорождённая сильно расстраивал Драко, учитывая то, что она еще и в Гриффиндоре. Если бы его отец узнал о симпатии сына к Гермионе, то точно бы запустил в него одно из запрещенных заклинаний. А именно, Круцио. — Неужели всё из-за этого тупого Уизли? — спросил он и посмотрел на грустную Гермиону. — Дурочка ты… — сказал Малфой, совсем нежно, почти шепотом, приобняв её за плечи.       Сейчас его совершенно не волновало что кто-то мог увидеть это. Он был слишком поглащен эмоциями.       Внезапная нежность со стороны Малфоя сбивала с толку Грейнджер. Это совершенно не укладывалось в её голове. — Глупая… глупая Гермиона… — шепчет он, прижимая гриффиндорку к себе.        И похоже Гермиона совершенно не против этого…