Просто смотри в мои глаза

      Мей лежала на спине широко раскинув руки. Ее дыхание уже почти восстановилось, а нервная дрожь сменилась бабочками в животе.       Девушка медленно повернулась набок и посмотрела на Юдзу — девушка спала, свернувшись калачиком. Распущенные волосы чуть прикрывали глаза, волнами спадали на обнаженные плечи. Уже совсем стерлась помада, и Мей любовалась естественным светло-розовым цветом нежных полуоткрытых губ сестры.       Юдзу спала глубоко — ее веки оставались спокойными. Мей протянула руку и провела по щеке сестры. «Такая нежная, » -пронеслось у неё в голове. Мей заправила прядь шелковистых золотых волос за ухо, открыв милое ее сердцу лицо.       В комнате было душно. Казалось, всё здесь говорило, что воздух слишком горяч. Мей не хотелось ни на секунду отрывать взгляд от сестры, но она собрала волю в кулак и аккуратно встала с кровати. Юдзу что-то зашептала — она даже во сне не хотела расставаться с любимой.       Мей подошла к окну. Уже занимался рассвет: солнце, виднеющееся вдалеке на горизонте, озаряло небо в апельсиновый цвет. Мей распахнула окно, и свежий порыв ветра поднял занавески, заколыхались простыни и одежда, неловко брошенная на пол. Затрепетали на ветру волосы Мей и Юдзу.       Мей хотелось закричать так громко, чтобы все птицы планеты прилетели в дом Айхара и забрали с собой сестёр. Но Мей не могла крикнуть — потревожить чуткий сон сестры казалось немыслимым, поэтому девушка лишь вздохнула полной грудью, набрав полные легкие кислорода, полностью освежив свое тело.       В комнате стало прохладно. Мей вернулась на постель и накрыла одеялом сестру. Та развернулась и притянула Мей к себе.       — Спишь?       — Угу.       Юзу приоткрыла глаза. Недавние слезы уже высохли. Яркие изумрудные глаза отражали рассвет, становясь апельсиново-лаймовыми.       — Мей?       Мей подвинулась поближе к сестре:       — Да?       — Завтра в школу.       Девушка снова сократила расстояние между ней и сестрой:       — Я знаю.       Юзу распахнула глаза еще шире. Сейчас в них отражалась только Мей. Но странное, ранее незнакомое для сестры выражение прослеживалось в них:       — И всё будет… как раньше? Как будто ничего не было? — шепот Юдзу задрожал.       — Ты этого хочешь? — тихий, едва слышимый голос Мей впервые почти сорвался.       Теперь уже Юдзу придвинулась к Мей. За миг перед тем, как их губы соприкоснулись, глаза закрылись, и девушки снова полностью утонули друг в друге, Юдзу выдохнула:       — Нет.