Недотрах

Канда не любил, когда у Аллена были долгие задания. Бесило, что Аллен, знаменитый Разрушитель Времени, тратит так много времени. Но больше бесил недотрах. Канда перепробовал практически всё: он старался не думать о сексе, не вспоминать, некоторое время, лицо Аллена. Но стоило мечнику лечь на кровать или просто сесть на неё, как всё всплывало в голове. И голос, и лицо, и слова. От этого Канда бесился ещё сильнее и начинал либо мерить быстрыми шагами комнату, либо сбегал на тренировку. Помогало, конечно, но только первое время. Несколько дней были почти спокойными, но затем Канда не мог успокоить свои желания, просто излив их в злости и безумных тренировках. В один из вечеров Канда лежал на полу, так как кровать он просто видеть уже не мог, и думал о том, что, если Аллен не появится в ближайшее время или если он сам что-то не придумает, он просто сойдёт с ума. Или полезет на стенку. Канде подобный расклад не нравился, но он не знал, что можно сделать. Изменять — совсем не вариант, удовлетворяться самостоятельно — тоже, Канде хотелось почувствовать Аллена внутри, а не снаружи. Тут взгляд Канды упал на лежащий на кровати Муген. То ли разум помутнел от недотраха, то ли ещё что, но необычная мысль пронеслась в голове Канды, и он потянулся к катане. — Докатились, — пробормотал Канда и посмотрел на Муген, который теперь уже лежал на его коленях. Рукоять была твёрдой, рельефной, но холодной. Канда прикрыл глаза и сжал её в ладони, надеясь, что она поскорее вберёт его тепло. Очень скоро рукоять действительно стала тёплой, от чего Канда довольно улыбнулся. Сердце в груди ускоренно стучало от волнения, а внизу живота уже появилось тёплое приятное чувство. Оно начинало сводить Канду с ума, заставляя прикоснуться губами к рукояти Мугена, которая в бреду представлялась Канде тёплым-тёплым Алленом. Но Канде оказалось мало просто касания губ. Высунув язык, он провёл им по рукоятке катаны, мягко коснувшись губами у конца. Фантазия разбушевалась настолько, что в один момент Канда очень реально почувствовал, будто тёплые пальцы нежно касаются его спины. Это наваждение заставило Канду тихо застонать и прогнуться в спине, поглаживая катану ладонью. Контакт его разгорячившейся кожи с холодным железом заставил содрогнуться. Канда шумно выдохнул и, не открывая глаз, медленно провёл языком по лезвию, наслаждаясь холодом и едва-едва ощутимым вкусом металла. Осознание собственного возбуждения до Канды дошло довольно быстро. А вот вопрос, что теперь делать, оставался в его голове нерешённым. Хотелось только, чтобы Аллен его мучил. Долго, с наслаждением. Не сдержавшись, Канда обхватил рукоять Мугена губами и начал аккуратно посасывать её, а пальцами уже начал расстёгивать свою рубаху. Когда рубаха была расстёгнута и откинута в угол комнаты, Канда мягко прикоснулся пальцами к своей коже на груди. Приятная дрожь прошлась по его телу, и Канда, начав усерднее сосать, нежно обхватил кончиками пальцев один сосок. Тихие стоны начали разноситься по комнате. Канда провёл рукой уже по животу, но остановился, как только почувствовал пальцами ремень брюк. Но, спустя некоторые секунды, Канда уверенно расстегнул ремень, затем вернулся к животу и начал нежно его поглаживать. Как любил делать Аллен. Краешком сознания Канда понимал, что, если бы он делал подобное при Аллене, тот бы от него не отстал потом недели две, умоляя повторить такое ещё раз. Но, поскольку Аллена рядом не было, Канда смело стянул с себя штаны и перебрался на кровать, сжимая в руках Муген. Быстро облизав ладонь, Канда обхватил ею свой уже крепко возбуждённый член и вернулся губами к катане. Приятно было до невозможности. Вот только Канде хотелось чего-то большего. И он, вновь вспомнив Аллена, скользнул ладонью ниже. В голове Канды сразу же всплыли все картины, связанные с примерно таким же действием, только обычно это делал Аллен. Воспоминание об Аллене только подлило масла в огонь, и Канда начал уверенно сосать свои уже влажные от смазки пальцы, другой ладонью сжимая и нежно поглаживая рукоять Мугена. Жутко хотелось почувствовать в себе что-то твёрдое и тёплое. Но Аллена под рукой не имелось, так что Канда решил действовать немного иным способом. Вновь прикрыв глаза и вынув пальцы изо рта, он снова занял его рукоятью, а пальцами уже медленно, как Аллен, вошёл в себя и принялся аккуратно растягивать тугие мышцы. Было немного неудобно растягивать самому себя, но, когда неприятные ощущения сменились приятными, Канда застонал, вынимая Муген изо рта и закусывая нижнюю губу. Тело дрожало, как и в каждый раз, когда этим занимался Аллен. Стало так приятно, что Канда даже неосознанно прошептал имя Аллена, мысленно призывая его быстрее приступать к делу. Вторая рука Канды неосознанно погладила уже прохладный Муген. От соприкосновения холода с кожей брюнет тихо заскулил и, приоткрыв глаза, посмотрел на катану. «Ну и чёрт с ней, с гордостью», — пронеслось в голове Канды и он, перевернувшись на живот, приподнял бёдра и чуть раздвинул себе ягодицы, как часто делал перед Алленом. От осознания того, что сейчас предстоит сделать, Канда резко покраснел, но всё же взял рукой Муген, чуть сжимая его. И решился. Муген входил туго, как Аллен в первый раз. Канда закусил запястье, аккуратно подаваясь бёдрами назад. Привыкнув окончательно к немного холодному ощущению, Канда начал двигать рукой Муген, подаваясь бёдрами назад и стоная в подушку. Когда Канда, почему-то смутившись, закрыл глаза, он и вовсе забыл о том, что это Муген. Представил, что это Аллен, только-только вернулся, вот и холодит немного. Стало ещё стыднее. Но в тоже время это было так приятно и ново, что Канда, почти забывшись, громко стонал, лаская свободной рукой свой член, желая получить как можно больше удовольствия. — Аллен! Канда громко застонал, прогибаясь в спине. Ему было жутко приятно, и он не останавливался. Имя беловолосого юноши ещё несколько раз сорвалось с губ Канды, прежде чем он кончил себе в руку и упал на кровать, вынимая уже не столь приятный по ощущениям Муген. Стало очень стыдно, но Канда решил подумать об этом потом, а сейчас ему хотелось крепко обнять подушку, представив вместо неё Аллена, и уснуть.