Опекун

Любовные утехи

Мысль отчётливо засела в мою голову. Только я, когда поднялась на этаж, не сразу бросилась в комнату Эвона, а завернула в свою. Порывшись в вещах Кассандры – каюсь, я плохая, - нашла одну (преуменьшение – не одну, и даже не один десяток) интересную книжку. Нет, не Камасутру. «Инструктаж для начинающих обольстительниц». Сначала шёл обычный серый текст. Я перевернула страничку и уставилась на картинку. Да, этой даме явно не помешает какой-нибудь лифчик, а то тут грудь буквально вываливается. Я опустила взгляд вниз. Печально вздохнула. У меня так не получится. У меня всё плоско, как с мозгами у Виктории. Когда кончились такие занимательные картинки, дальше пошёл текст. Ага, то, что нужно. «Как вскружить мужчине голову, если он намного старше тебя». Я поджала губы. Нет, это делать я не буду. А вот это вполне сойдёт. Нужно с ним поговорить, разузнать вкусы, интересы, проникнуть к нему под панцирь, привязать к себе и любить, любить… М-да, он этой ночью меня чуть так не отлюбил… Быстро перекинув в шкафу свои вещи, я пришла к неутешительному выводу – я серая мышь, с которой не только целоваться (пока только это) противно, а и говорить-то тошно. В копилке насчитывалось около двухсот долларов. Я схватила последние свои деньги и понеслась в магазин. В тот торговый центр идти я напрочь отказалась, а прошла в неприметный скверчик, там и отоварилась. Купила короткую алую юбку, облегающую белую майку, что очень подходила к юбке, кое-что из косметики и - куда ж без этого, - нижнее бельё. Сказать, чтобы это было удобное нижнее бельё – нагло соврать. Оно даже на вид неудобное. Продавщицы следили за моими метаниями с понимающими улыбками на губах. Да что вы понимаете вообще! У вас наверняка не было такой ситуации! Расплатившись в магазине, я направилась в парикмахерскую на этой же улице. Туфли решила, что возьму у Кассандры. Ничего, не обломится. Меня знатно обкорнали. Особенно сзади. И получилась из обычной серой мышки – мышка байкер-металлист… Шучу. Я попросила, чтобы меня подстригли под каре, но волосы до плеч. Смотрелось интересно. Что скажет на это Эвон? Домой я бежала. Запыхалась, пару раз споткнулась, но до комнаты долетела в считанные секунды. Быстро накрасилась (журналы сестры и вправду пригодились), переоделась в обновки, подушилась (угадайте, чьими духами) и повертелась перед зеркалом. С таким видом, думаю, можно и не только под «панцирь» пробиться. Встряхнула волосами и направилась к нему в комнату. На стук в дверь никто не отозвался. И я с удивлением поняла, что очень этому рада. Как я была рада, что он меня не увидел в таком виде. Я унимала бешено колотящееся сердце, с придыханием смотря на дверь. Но самое ужасное произошло именно со мной: дверь открылась, и на пороге нарисовался Льюис. У него округлились глаза. - Да ладно, - неверяще сказал он, осматривая меня. - Да, - гордо вскинула подбородок. Он покрутился вокруг меня, даже в вырез заглянул, засранец, когда остановился и вынес вердикт. - Ему такие не нравятся. Я заскрипела зубами. - Какие «такие»? - Тебе сказать научным языком или простыми словами? Не сказать, чтобы я не догадалась. Но обидно, в конце концов! Видимо, на лице у меня как-то это отобразилось, поэтому Льюис исправился: - Нет, ты красиво выглядишь, и причёска необычная, но одежду стоит поменять. Сходи в магазин и выбери какие-нибудь облегающие чёрные кожаные штаны, - посоветовал Льюис. – А сверху можно и эту майку, только накинь какую-нибудь красную или бордовую кофту. Можно и кеды надеть, а можно и на шпильках. Моё накрашенное и наряженное тельце как ветром сдуло. Последовав советам Льюиса, я смыла вызывающий макияж (благо брат с сестрой куда-то провалились и мне не попадались) и переоделась. А что? Очень даже мило. В уши вставила серёжки-гвоздики, подкрасила губы помадой и направилась в комнату опекуна. Во все оружии, так сказать. Встретил меня опять Льюис. Он критично осмотрел меня и хмыкнул. - Вот так гораздо лучше! Подожди… а что ты хотела с Эвоном сделать? И глаза хитрющие. Ну я и выдала витиеватую фразу, в которой присутствовал только мат и слова неприличного содержания. Блеснула, так сказать, знаниями. Да, журналы иногда действительно помогают. Вот как у Льюиса глаза на лоб полезли. Я покраснела от своего напора. - Почему Эвону всегда везёт? – проскулил он сквозь зубы, но я его услышала. Он опять посмотрел на меня. – А ты хоть целоваться умеешь? Вот тут-то я и сконфузилась. - Нет. - Могу помочь с решением этой проблемы, - сверкнул улыбкой Льюис. Я фыркнула. - Нет, спасибо. Эвон где? – сменила я тему. Льюис невинно хлопнул ресницами. - Работает. - Тогда пусти, - сказала я, заглядывая парню через плечо. - Зачем? – удивился он. - Ты совсем дурак? - Нет. Его дома нет, - мотнул головой он и хитро ухмыльнулся. – Он в Венгрию улетел. Это зачёт! Я кисло улыбнулась и направилась обратно в комнату. Не повезло… Эх, а кто знал, что опекун уедет по работе? И этот промолчал! А я туда-сюда бегала, переживала, красилась… Позор мне, как несчастной дуре. Мне повезло не нарваться за целый остаток дня на Кассандру и Тони. Но я нарвалась на кое-кого другого. В большую дверь позвонили. Я приподняла в немом вопросе бровь и пошла открывать, так как никто не спешил принимать гостей. За порогом стояла весьма импозантная парочка: пожилой высокий мужчина лет так пятидесяти-шестидесяти с массивной тростью, седой, зачёсанной назад, гривой, в костюме от… я даже марки такой вспомнить не могу, не то, чтобы покупать такие вещи за столько денег! И дамочка с угольной копной волос, в шляпке и с маленькой собачкой на руках. - Простите, а… вы кто? – спросила я, немного отходя из ступора. - Это мы вас хотели спросить: вы кто? И что делаете в доме нашего сына? Зачёт. Полный.