what do you want from me?

Та тьма в глазах Коннора, которую Рид так сильно боялся, начала поглощать его. Для него это было сложно, но он пытался как-то оставаться в своей маске похеризма, чтобы его не рассекретили раньше времени. Особенно большую опасность представлял Хэнк из-за того, что он постоянно был рядом со своим напарником и в любой момент был готов защитить его от злого Гэвина, но кто защитит самого детектива? Коннор милый. Так про него говорят, потому что он показывает всем именно эту черту. Всем наплевать (или страшно стало после революции) вспоминать, что Коннору пришлось хладнокровно убить несколько людей, дабы помочь Маркусу. Он их убил, даже не задумываясь о жизнях этих людей. Именно об этом и думал Гэвин, не понимая, как к RK800 после этого можно так спокойно относиться. То есть… он понимал. У андроидов сейчас такие же права, как и у людей. И не дай бог кто-то пойдет против них.

***

Гэвин рассматривал свой торс в отражении. Все его тело было покрыто шрамами, царапинами, ссадинами. Есть даже те, что остались со школьных времен. Он рассматривал себя, думая о том, что для 37 лет у него неплохая форма. С последнего задания, увы, появилось несколько ран на ребрах, которые нужно было обеззаразить во избежание заражения. Но до одной царапины он так и не мог добраться, а, вроде, руки и не такие уж короткие. Да, ему явно нужна помощь, но он ни за что не будет обращаться, ни за что не… — Железка, помоги мне, черт тут э-э… Конечно, блин, не будет. Через минуту он уже запирал все замки в своем доме, потому что он все еще боялся Коннора. Был влюблен и боялся. При последней их стычки РК посоветовал мужчине запираться на ночь, дабы быть более осторожным, и подмигнул. Да, вот прям подмигнул, ухмыляясь, черт, своей ироничности. А Рид в это время пересрался настолько сильно, что начал запирать окно даже в ванной. Уже через 15 минут в дверь громко постучали. — Дома никого нет! Дурак. Гэвин сидит напротив двери, сверля ее взглядом. Он прижимает к себе колени, обнимая их. Детектив готов поспорить на сотку, что сейчас диод у андроида желтый. — Вы мне сами позвонили и позвали помочь, почему же вам не открыть? Рид только понял, что он так и ходит по дому топлес, не соизволив надеть даже майку. Он медленно, но верно поднялся, чтобы открыть своей смерти. Гость же одарил его заинтересованным взглядом. Сейчас он стоял в белых брюках, черной рубашке и белом пиджаке. Рид даже знать не хочет, куда так вырядился андроид в субботу. Мужчина почувствовал, как его щеки начали гореть от слишком пристального взгляда, поэтому поспешил пойти в комнату, где лежала аптечка. — А, черт, у меня там где-то рана, и я до нее не дотягиваюсь и… Его прервало холодное прикосновение к спине. Мурашки пробежали по плечам, спускаясь к пояснице и мужчина затылком почувствовал ухмылку на лице андроида. В начале он не почувствовал боли, а только приятный холодок и тихое шипение из-за перекиси водорода, но затем резкая боль ударила так сильно, что у Гэвина подкосились ноги и он хотел уже вспомнить все знакомые ему ругательства, но его аккуратно подхватили под руки, и мужчина вновь почувствовал что-то холодное рядом с раной. Это успокаивало. — Ты не был у меня дома, ты мне не помогал, я тебя ненавижу, понял? Эй, пластик? Коннор стоял около выхода. Он слегка завис, его диод мелькал то голубым, то желтым, а сам андроид смотрел в одну точку. Гэвин щелкнул пальцами перед носом гостя, но не последовало ответа. Черт, последовало. — Что ты делаешь, машина?! Коннор прижал человека к двери, слишком резко развернув того, из-за чего закружилась голова. — Не слишком вежливо просить помощи, но не благодарить в конце. Не так ли, детектив? Андроид улыбнулся так, как было свойственно Гэвину с его оскалом. Было странно, но Коннор прижал его так, чтобы не задевать эти раны. Диод был алым, а сам Коннор слишком часто моргал, меняя форму зрачка. Он нагнулся к лицу мужчины. На скулах совсем немного сползла кожа, оголяя белый пластик, но она появлялась так же резко, как и исчезала. Андроид провел носом по виску, отстраняясь. Он грубо поцеловал Гэвина, и мужчину это в прямом смысле обожгло. РК явно перегрелся. Внезапный сбой закончился так же резко, как и начался. Просто Гэвин, заикаясь, сказал «спасибо». Ну, а Коннор кивнул и поспешил уйти, оставляя человека с мини сердечным приступом одного. Коннор милый, но явно не с Гэвином. Он даже улыбается ему более зловеще, чем остальным людям. Ну да, детектив давно понял, для других он был и будет добрым парнишкой, живущим по соседству, но почему он проявляет к Гэвину такую… Это даже агрессией сложно назвать. Он просто давит на него, иногда не только морально. Но он же продолжает делать некоторые милые вещи. Вот недавно подарил (серьезно) шарф, так как зима близко, а у Гэвина из теплой зимней одежды есть только куртка. К чему столько странного внимания? Или же влечение испытывает не только Гэвин?