Прекрати так смотреть

Беглый взгляд скользит по подоконнику, оконной раме, зеленым шторам. Кто-то снова не спал этой ночью. А что поделать, когда знакомый посоветовал новый сериал, который «ну вот прям обязательно нужно посмотреть, тебе очень понравится». Ну что ж, с этим действительно трудно поспорить. Взгляд карих глаз продолжает скользить по уже до каждой пылинки изученной комнате. За окном видны первые лучи солнца. Рассвет. Чуть левее часы, тихо напоминающие хозяйке комнаты, что время продолжает идти, а не остановилось вместе с нажатием на паузу сериала. Старый советский шкаф, в котором раньше висели папины плакаты с весьма вызывающе одетыми дамами. Папа съехал из этой комнаты уже довольно давно, хоть и не сразу после их с мамой развода. Казалось, что уже ничего тут не принадлежит и не принадлежало ему. Но если закрыть глаза, то память уже вырисовывает знакомый силуэт. Высокий человек со смуглой кожей и такими же темными глубокими глазами. Подзывает к себе маленькую девочку, садит на коленки и спрашивает: «Ты ведь хочешь, чтобы мы с мамой помирились?». Та уверенно кивает головой. «Тогда пойди и скажи маме, что хочешь этого». Глаза широко распахиваются и из них медленно выкатываются две кристальные слезинки, но тонкие пальцы быстро их вытирают. Не стоит плакать. Не из-за этого. Жестокая память снова приносит свои образы пред глазами. Как этот человек заносит руку над мамой. Как она плачет, а маленький комочек бегает из одной комнаты общежития в другую, надеясь как то снова собрать разбившуюся на осколки семью. Но что может сделать маленькая девочка с такими взрослыми, но глупыми людьми? Порой дети гораздо разумнее взрослых, но их никогда не воспринимают всерьез. Да что уж, хватит об этом думать. Это уже прошло и ты ничего не можешь изменить. У папы своя семья. Двое детей. Приезжает раз в полгода. Что ж ты, одна такая? Разумеется, нет. А мама.. Мама вечерами плачет в подушку. Ты слышишь ее всхлипы в соседней комнате, и понимаешь, что ничего не можешь сделать. Только молчать и сочувственно смотреть своими большими карими глазами. Мама успокоится и все наладится. Повторяешь это как мантру перед сном. Успокоится. Наладится. А пока живи так, как можешь. Медленно открываешь глаза. Взгляд снова блуждает по комнате. Падает на зеркало. Ты ведь всегда избегаешь смотреть в зеркало, не так ли? Боишься увидеть там то же, что и всегда. Темные волосы до лопаток, карие, почти черные глаза. Шрам от операции на шее и щеке. Сухая кожа. И аллергия, покрывающая почти все лицо. Благо, на темной коже эти адовы покраснения видно не так сильно. Не можешь смотреть на своё отражение без слёз. Ты не можешь принять себя такой. Сколько бы тебе не говорили, что ты красива, и вообще, главное – душа, ты недовольно закатывала глаза, ибо была уверена, что хуже твоей внешности – только твоя душа. Ты даже не вспомнишь сейчас, из-за чего ты начала считать свою душу непригодной даже для самого Дьявола. Просто знала это. Подходишь к окну и молодые лучи солнца щекочут твое лицо. Ты всегда больше любила закаты. Подставляешь руку под солнечный свет. Совсем тонкое запястье с ниточками вен, исполосованное холодной сталью. Улыбка трогает губы, когда видишь чуть заметные полосы шрамов. Проводишь по ним пальцами и сразу одергиваешь руку, словно обжигаясь. Тебе противно прикасаться к себе. Встаешь в центр комнаты, осматриваешься. Хаос. Ну что ж, не привыкать. Смотришь вниз, словно можешь там увидеть то, чего не видела раньше. Но нет. Ковер и ноги. Сбитые, все в синяках колени, худые бедра и выпирающие кости таза. Глядя на тебя со стороны, любой незнающий человек был бы уверен, что у тебя дистрофия. Но близкие знают, что с питанием у тебя все в порядке, а фигура и высокий рост достались от отца. Хочешь упасть на пол, но делаешь усилие и доходишь до дивана. Снова эти жуткие головокружения. Мама все твердит что нужно к врачу, но все как то забывает. Не успевает. А ты и не настаиваешь, не так уж это и важно. Смотришь на черный счетчик времени на стене. Пять часов утра. «Что ж, с добрым утром, мир. Ты как обычно не рад мне, хоть это у нас взаимно». В руках оказывается телефон, не глядя вводишь пароль. Высвечивается чат с лучшей подругой. Спрашивает, как ты. Отвечаешь, что все хорошо. Если бы вдруг искали человека, в котором скопился весь свет, вся земная и неземная доброта, то ты бы не задумываясь указала на Лису. Нет, это ведь не ее имя. Да и когда ты последний раз называла ее по имени, а не как рыжую хитрую плутовку из леса? Очень давно. Она ведь даже и не рыжая. У девушки русые волосы и чистые глаза, от голубизны которых можно захлебнуться, как в море. Всегда глубокий, сочувствующий взгляд. Как будто видит насквозь, как будто все знает. Хотя, почему как будто? Знает. Знает тебя вдоль и поперек, каждую твою мысль, каждый твой порез. Смотрит, как будто не стоит перед тобой в шумном школьном коридоре. Вздыхает. «Да, я знаю, что тебе тяжело со мной». Улыбается уголками губ и крепко сжимает тебя в объятьях. Морщит нос от того, что твои волосы его щекочут и утыкаются тебе в плечо. Ты обнимаешь девушку крепче и даже жалеешь её. Сколько боли ей причинили в жизни. Сколько раз в ее морских глазах бушевал шторм. Но она постоянно искренне улыбается, пытаясь поднять твое настроение. И (Господи, как вообще?) ей это удается. Всегда удается. На секунду прикрываешь глаза и бессонная ночь берет своё. Дрема окутывает тело и ты засыпаешь.