вне игры

      Разговоры о переходе Феди в Московский Локомотив были под запретом в квартире Миранчуков, потому что, во-первых, они сами до конца в это не верили, во-вторых, боялись сглазить и, в-третьих, потому что сам Смолов попросил их раньше времени не раздувать из мухи слона.       Сейчас, когда долгожданная подпись была оставлена не на одном экземпляре контракта Федора Смолова с Локомотивом и примерена новая форма, Леша и Тоша больше не могли сдерживать поток шуток, вопросов и комментариев по этой запретной, но желанной теме.       Близнецы забрали новоиспеченного игрока своего клуба из офиса, пояснив такие действия простым «тебе же теперь нельзя», и объявили себя его личными водителями на предстоящий год, на что Федя устало закатил глаза, предлагая отметить, но получил отказ не только от более-менее спокойного Леши, но и постоянного искателя приключений Антона. — Можно уже шутить на тему того, что ты хотел в Европу, а остался ради нас? — незамедлительно после того, как они ввалились в квартиру, предложил старший Миранчук. — Типа легче локоть самому укусить, чем тебя от нас в Европу отправить. — А ты будешь использовать отмазку для фанатов «Краснодара», что это просто бизнес? — вставил сразу же младший братик. — Можно шутить про визу? — В смысле? — Федя недоуменно поднял брови.       Ему уже переставала казаться бредом идея того, что по ночам Миранчуки не спали и не развлекали друг друга, а придумывали лучшие вопросы и шутки для него по так сильно интересующей их теме. Действительно, он уже пожалел, что оставлял их слишком часто в последнее время. — Ну, что ты со своим лишением прав ее просто не получил бы, — протараторил Тоша, смущаясь, в то время как брат и Федя прошли на кухню. — Во-первых, больная тема, — проговорил Смолов, открывая холодильник. Брови у него сошлись на переносице. — Во-вторых, Леша, я вчера покупал два торта. Где второй? — Я вообще-то Антон, — младший присел на небольшой кухонный диванчик поближе к близнецу. — Что? Там был второй? Я не увидел.       Вздохнув и пообещав себе набраться как можно больше терпения, Федор просто выставил оставшуюся сладость и налил стакан воды. — Федь, кстати, мы, конечно, очень рады, что ты теперь будешь всегда с нами на тренировках и сборах, — начал мечтательно старший Миранчук. — Но ты ведь знаешь, что такое «тень» в футболе? — продолжил младший. — Вы боитесь стать моей тенью у себя в клубе? — нагло вскинув бровь, предположил Смолов, заметив, как братья сразу же переглянулись. — Я постараюсь не светить своим величием. — А я говорил, что это плохая шутка? — прошептал Тоша, поворачиваясь, только вот шепот у него всегда выходил слишком громким.       Федя усмехнулся. Многое может быть сказано об его решении, хорошего и плохого. Однако самым важным для него была реакция двух его любимых игроков. И, кажется, в этот раз он не может напортачить. Попросту не должен.