Одно решение на двоих

      Чуя выключает плиту и отставляет сковородку на дальнюю конфорку остывать. — Садись за стол. Уголки тонких губ подняты вверх, изображая теплую милую улыбку. Дазай улыбается и смачно чмокает любимого в румяную щеку. — Люблю тебя. Он расцепляет длинные тонкие пальцы на животе и отходит, садится за стол. Тепло на спине Накахары быстро рассеивается, и он грустно вздыхает. Постоять бы так подольше. С Дазаем хорошо, с Дазаем спокойно. Шляпник ставит тарелку перед бывшим суицидником. На ней три румяных блинчика, свернутых в треугольники, и небольшая лужица клубничного варенья. — Я тебя тоже. Он садится напротив и улыбается, наблюдая, как брюнет блаженно прикрывает глаза, смакуя ароматные блинчики и облизывая сладкие от варенья губы. Капля варенья медленно стекает по подбородку, рыжий эспер усмехается, наклоняется и слизывает ее кончиком языка. Вкусно и сладко. Щеки Осаму розовеют, а кофейные глаза восторженно блестят. Чуя садится обратно и продолжает наблюдать. Ему нравится готовить, но больше всего он любит делать это для Дазая. У него уже вошло в привычку сидеть напротив и наблюдать, как тот блаженно прикрывает глаза и наслаждается вкусом, а после того, как тарелка оказывается пуста, откидывается на спинку стула и расслабленно вздыхает. Наелся и доволен. Чуя чуть улыбается и подпирает кулаком щечку. — Вкусно? Карие глаза восторженно блестят, бывший мафиози кивает головой. — Очень.       Пустая тарелка отправляется в раковину, и Чуя принимается мыть ее. Брюнет подходит к нему и, приобняв за плечи, мягко отталкивает в сторону. — Давай, я сам. Накахара мило улыбается, встает на носочки и смачно целует его в щеку. — Спасибо.        Чуя прикрывает глаза и подставляет лицо под теплую воду. Капли стекают по голому хрупкому телу и разбиваются о дно ванной. Накахара всегда любил горячий душ. Он позволяет выкинуть все ненужные мысли из головы, а еще от него мышцы расслабляются. Тонкие длинные пальцы ложатся на восхитительную хрупкую талию. Бывший мафиози спокоен, он даже глаз не открывает. Дазай залезает в ванну, подходит ближе и крепко обнимает рыжего, утыкаясь носом в его кудрявые мокрые волосы на затылке. Карие глаза спокойно прикрываются, а все тело расслабляется. Дыхание ровное, спокойное. — Ну, и что ты тут забыл? Уголки тонких губ поднимаются вверх, изображая легкую улыбку. — Я соскучился.        На улице дует сильный холодный ветер, небо затянулось тучами, мелкие капли уже падают и разбиваются об асфальт. Чуя сильнее кутается в свое теплое черное пальто, но все равно холодно. По бледной коже бегут мурашки, щеки и кончик носа раскраснелись от холода. Чуть пухлые мягкие розовые губы высохли и потрескались. Жутко хотелось домой, закутаться в теплый колючий плед и выпить горячего чаю с бергамотом, грея руки о чуть менее горячую кружку. Дазай снимает свой светло-зеленый шарф и укутывает в него Накахару, тот смешно морщит носик и закатывает глаза. Брюнет улыбается и смачно целует красную холодную щеку, приобнимая за плечи. — Пойдем домой? Взгляд голубых глаз смягчается, Чуя прикрывает их и кивает головой.       За окном темно и идет сильный дождь. Солнце село пару часов назад. Руки любимого человека и мягкий чуть колючий плед дарят тепло. Дазай лежит головой у Чуи на коленях и довольно жмурится от того, что тот ласково гладит его по волосам. Накахара чуть улыбается и нежно целует брюнета в висок. Как же он любит такую уютную, домашнюю атмосферу. Ему хорошо и спокойно. Не нужно сидеть два часа в ванной и обрабатывать свежие раны, полученные на очередном задании. Бывший суицидник блаженно прикрывает глаза и мурчит, как котенок, когда рыжий эспер чешет его за ушком. — Муррр~       Пальцы сжимают мятые простыни. Чуя запрокидывает голову и хрипло стонет. Рыжая длинная челка слиплась на лбу, щеки горят огнем, а пушистые ресницы подрагивают. Дазай целует нежную кожу возле пупка, оглаживая аппетитные бока своего возлюбленного. В спальне очень жарко, сладкие страстные стоны заполняют комнату. Два разгоряченных тела плотно прижимаются друг к другу. Накахара сплетает ноги у Осаму за спиной и осторожно насаживается сам, постепенно двигаясь в такт. Тонкие бархатные губы накрывают собой слегка пухлые мягкие и сминают в горячем слюнявом поцелуе. Обоим безумно жарко и хорошо.       Чуя лежит, уткнувшись носом в крепкую грудь, и расслабленно прикрывает глаза. Он всей душой обожает близость с Дазаем. Обожает его ласковые руки, сладкие поцелуи и неторопливые аккуратные движения. Осаму тепло улыбается, лениво запутывая пальцы в рыжих кудрявых локонах, и нежно целует в макушку. — Спи, мой крошка Чу~ Накахара цокает языком и закидывает на брюнета руки и ноги. — Сладких снов, дылда. Тихий смешок. — Сладких снов.