Дым и Зеркала

Тренировки должны были научить ее становиться невидимой. Становится призраком, тенью. В конце концов ей это удалось. Это заставляло ее гордиться, это делало ее счастливой. Но временами ей не хотелось быть невидимой. Тем не менее казалось, что для Якена она была именно такой с тех пор, как они поцеловались. Что-то пошло не так, но Арья понятия не имела, что. Что она сделала? Почему он снова с ней не разговаривал? Почему притворялся, что ничего не случилось? А он несомненно вел себя именно так. Неужели он не видел, как она себя чувствовала? Он появлялся дома даже меньше, чем раньше, и очень редко разговаривал с ней, он снова был призраком, появляющимся лишь периодически. Может, таким образом он расправлялся с вещами, которые ему надоедали? Она ему надоедала? Она ничего не понимала и все больше и больше расстраивалась, что сказывалось на ее способностях. Одним вечером во время тренировки Якен три раза ударил ее плоской стороной меча просто потому, что она не могла сосредоточиться. Было чертовски больно, и позже, чистя лошадей, Арья шипела от боли. Она услышала, как он пришел и остановился в дверях, а после повернулся, собираясь уйти. — Куда ты идешь? — спросила она, стоя к нему спиной и продолжая чистить Сапфириона. — Нужно кое-что сделать… — сказал он голосом спокойным и бесцветным. — Я вижу, — бросила Арья, стиснув зубы, когда руку вновь сковала острая боль. — Я больше не буду тебя ни о чем спрашивать, — добавила она. — Только хочу, чтобы ты знал, что я всегда была честной с тобой, Якен, всегда. Я думаю, что, по крайней мере, заслуживаю честности с твоей стороны. Повисла тишина, но Арья чувствовала, что он стоит на месте. — Если думаешь, что я не смогу справиться с правдой, то ты ошибаешься, — она замолчала на мгновение. — Я хочу, чтобы ты сказал мне. Что с тобой случилось. Я ничего для тебя не значу? Ты… — Ничего? — повторил он низким голосом, и Арья почувствовала его дыхание в волосах. — Ты значишь все, Арья. Арья глубоко задышала. — Тогда почему, почему, Якен, ты смотришь сквозь меня? — Ты не поймешь… — Даже не пытайся, — Арья замотала головой. — Я не понимаю только того, почему ты мне ничего не говоришь. Она опустила голову, смахнув слезы. Якен мягко поцеловал ее в шею. — Прости, — прошептал он. — Прости, моя маленькая девочка. — Скажи, Якен, — повторила она. — Что не так? — Я… Он замер, касаясь губами ее уха. — Ты боишься? Чего ты боишься? — не понимала она. — А ты не видишь? — тихо спросил он. — Я сказал, что ты значишь все… Когда я смотрю на тебя, касаюсь тебя, слышу твой голос, я не могу даже представить, что тебя больше нет. Но я боюсь, что не смогу дать тебе того, что тебе нужно. — А ты уверен, Якен, что знаешь, что мне нужно? — спросила Арья. — Ты носишь свое лицо, как маску. Я могу вообразить на тебе сотни других лиц, но под ними все равно будешь ты… — Зачем тебе безликий? — спросил Якен, и Арья покачала головой. — Твое лицо ничего не значит, не это для меня важно. Мне нужно то, что под маской. И это ты! И в этот момент Якен развернул ее и поцеловал в губы, стирая соленые слезы. Она ответила на поцелуй, обхватывая его шею руками, все еще находясь на грани истерики, но она не могла с собой справиться. Несмотря на то, что воздуха не хватало, она не могла остановиться. — Для меня не имеет значения твое лицо… — задохнувшись, сказала она, когда Якен приподнял ее, оторвав ее ноги от земли. — Мне все равно, Якен… — выдохнула Арья, забираясь руками под его рубашку и касаясь его горячей кожи. Расстегнув ремешки, она обнажила его грудь и прижалась к ней губами, чувствуя его дрожь. Арья ахнула, когда он провел языком по ее шее, а его пальцы принялись медленно расстегивать ее жилет. — Я хочу тебя, Якен, — повторяла Арья, пока он опускался на колени, снимая жилет с ее тела. От холодного вечернего воздуха по коже побежали мурашки. Якен секунду или две смотрел на ее голую грудь, а после, обхватив ее руками, прижался ртом к соску, и Арья расширила глаза, вновь задохнувшись. Он облизывал ее грудь, и его шершавый язык пробуждал дрожь внизу живота. — Ты боишься? — спросил он, скользя руками по ее бокам и пробираясь к брюкам. Арья дрожала под его прикосновениями, но подалась вперед, чувствуя потребность быть к нему как можно ближе и прижалась губами к его солнечному сплетению, ощущая хорошо знакомый вкус его кожи. — Не останавливайся, — прошептала Арья, когда Якен скользнул вниз по ее животу. — Не останавливайся… — повторила она, когда он коснулся ее между ног. Она лежала на земле, его руки скользили по внутренней стороне ее бедер вверх и вниз. Закрыв глаза, Арья слушала тяжелое дыхание Якена. Она обняла его снова, притягивая к себе. Поцарапала его спину, оставив длинные красные следы. Чувствовала его горячее дыхание на обнаженной коже. Слышала биение своего сердца. — Ты — все, Арья… Арья громко ахнула, когда он вошел в нее одним резким движением и остановился на какое-то время, позволяя боли отступить, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в шею. Медленно он начал двигаться, и Арья с каждым толчком вздыхала, крепко обнимая его, чувствуя, как боль сменяется удовольствием. — Я хочу тебя… — Я хочу тебя полностью… Якен скользнул рукой ей за спину, прижимая еще ближе к себе, ее горячее потное тело вжималось в него, Арья, рыча, кусала его плечо. Ей хотелось остаться так навсегда, так близко к нему, словно они — единое целое. Арья не знала, как долго это может продолжаться, но внезапно Якен замолчал, рвано дыша и сжимая ее в объятиях. Арья расслабилась, дыша с ним в одном ритме, словно это двое людей дышали одними легкими. Якен легко потрепал ее по голове, мягко целуя и вдыхая запах ее волос. Арья нежно коснулась губами его щеки, трогая его лицо кончиками пальцев и пропуская между ними его волосы. — Я хочу тебя, Якен, — в последний раз сказала она, прежде чем поцеловать его опущенные веки. — Моя любовь… — добавила она почти беззвучно, кладя голову на плечо Якена. — Я твоя, Якен, — сказала она, закрывая глаза. — А ты мой.