My beloved brother

Сегодня очень нервный день у всей семьи Ким. С самого утра все на взводе. Еще час и Чонгука должны отправить на операцию, от которой зависит его жизнь. Как тут не переживать? Тэхен с родителями сидят в палате Гука, стараясь успокоить и его и себя. Сейчас младший выглядит очень плачевно. Смотреть на него больно. Живой труп, одним словом. Тэ крепко сжимает его руку в своей. — Все будет хорошо. Я с тобой. Всегда с тобой, — он наклоняется и целует брата в лоб, как обычно это делает. Отвечать младший не сможет, так как в горло проведена трубка для дыхания. Он лежит безвольной куклой и смотрит по сторонам, боясь, что он видит всех в последний раз. Умирать безумно не хотелось. Он очень надеялся, что брат окажется прав, и что все будет хорошо. Родители вчера приходили в первый раз. Чонгук тогда очень удивился и испугался, но Тэхен заверил, что они пришли помочь. Мать долго рыдала у его кровати и молила о прощении, а отец встал на колени и тоже пустил скупую мужскую слезу. А Гук ведь их и так давно простил. Пусть они и сделали плохое, но он не злился на них. Он был уверен, что сам во всем виноват и заслужил ненависть родителей. До самого вечера те не уходили из палаты и обсуждали всё произошедшее за период их расставания. Гук был очень рад и благодарен брату, что тот ради него пришел к родителям. Сейчас все должно быть хорошо, главное, чтобы операция прошла успешно. Пришла медсестра и сообщила, что операционная готова, и нужно готовить пациента. Родственников, естественно, выпроводили в кабинет ожидания и дали успокоительное. Тэхен последний раз взглянул в слезные глаза брата и пообещал, что он будет рядом, что не нужно бояться. На операционном столе холодно и слишком много света. Вокруг много людей в белом и с масками на лицах. Страшно. Хочется убежать, но сил нет даже повернуть голову. Женщина подключает капельницу. — Поспи немного, — ласково говорит она. А Чонгук отчаянно смотрит на женщину, боясь, что вот и всё, настал конец. В голове мелькают слова Тэхена. Что ж, нужно верить брату. Он никогда не обманывает. Улыбнувшись своим мыслям, парень закрыл глаза, погружаясь в темноту.

* * *

Мать уснула на диванчике в кабинете. Она и так всю ночь не спала и сильно нервничала. Отец беспокойно стучал по столу рукой, а потом вставал и ходил туда сюда по кабинету. А Тэхен? Он смотрел в окно невидящим взглядом. Он молился всем богам, чтобы с его самым любимым человеком на свете было все хорошо. Их предупреждали, что операция продлится около шести часов. Но, как назло, минуты шли очень медленно. Плохие мысли Тэ старался отгонять. Нельзя думать о плохом. Чонгук сильный — он справится. Как же хотелось забрать всю боль себе, защитить, спрятать. «Лучше бы я был на его месте», — постоянно думал Тэхен. Осталось часа два. Еще целых два гребаных часа. В кабинете все были в ужасно напряженном состоянии — как натянутая струна. Медсестра принесла чаю, чтобы они хоть немного отвлеклись. Взяв кружку в трясущиеся руки, Тэ сделал глоток. Горячая жидкость обожгла горло. Взглянув в заплаканное лицо проснувшейся матери, у него сжалось сердце. Господи, пусть операция быстрее закончится. Трясло все тело. Страх потерять брата окутывал все сильнее. Еще где-то час остался. Все напряженно смотрели на часы, стоявшие на столе. Кажется, от ожидания они сходят ума.

***

— Стойте! Остановка сердца! — кричит темноволосая женщина-анестезиолог. Аппараты противно запищали, а врачи завозились, пытаясь исправить ситуацию. — Разряд! — сердце сделало один толчок и снова замерло. — Разряд! — еще один толчок, и опять противный писк. Отсчет пошел на секунды. — Господи, такой молодой! Почему все так-то? Он должен жить! — запричитала молодая девушка-ассистентка. — Разряд!