Работа над ошибками

*** К сожалению, конфетно-букетный период имеет свойство заканчиваться даже у пидоров. Дима Позов и Сережа Матвиенко живут вместе уже несколько лет, и теперь уже спокойно относятся к тому, что не проводят любую свободную минуту вместе. Дима прооперировал глаза и не носит очки, зато взял обыкновение курить, как не в себя, что дико раздражает его сожителя. Сережа не пьет и не курит принципиально, и регулярно выбешивается на Диму, потому что: а - воняет и б - себя не бережет. Позов огрызается в том плане, что кто тут ещё себя не бережет. Матвиенко после серьезного и плохо сросшегося перелома ключицы перестает участвовать в акробатических съемках, но и мото- и автотрюков достаточно, чтобы Дима каждый раз всеръез боялся за его жизнь. Идет обычная, рутинная и в общем-то счастливая жизнь, в которой, увы, практически нет места совместному риску. Антон почти на стену лезет от желания увидеть Арсения. Просто увидеть хотя бы. А желательно видеть чаще и дольше, говорить обо всем, смеяться и даже молчать. Рядом. Антон не понимает, почему в этом дебильном состоянии, в котором они прибывают, подрочить нельзя, даже желания такого нет, а вот тосковать можно, на здоровье. Он ведет мысленные беседы с Поповым, ударяясь из крайности в крайность. Кроет матом, признается в любви. Признается в любви матом. Репетирует первую фразу на случай, когда они, наконец, встретятся. Шаст готов к встрече. Чуть не вскрикивает, когда, стоит ему синхронизироваться очередной раз, Арсений, находящийся тут же, резко подаётся к нему. Глаза у него темные и взволнованные, никаких улыбок. - Антон, я исчерпал свои идеи, может, Вы будете изобретательнее? Им нельзя садиться в самолет! Сережа с Димой собираются в совместный долгожданный отпуск. Вещи собраны, стоят у входа, сверху на рюкзаке Сережи - паспорта с вложенными билетами, сами мужчины, переговариваясь, готовят жилье к долгому отсутствию хозяев. Цветы политы, ключи соседке оставлены, окна закрыты... - Арсений, мать твою, какая встреча, - выдыхает Шастун, и губы невольно расплываются в улыбке, однако коллега не улыбается в ответ, и Антон тоже мрачнеет, - они разобьются, что ли? - Не могу знать,как именно, но Сергей точно погибнет, а вот Дмитрий, судя по тому, как поздно Вы возникли, имеет шансы уцелеть. - А что ты?.. - Смею уверить, почти все уже перепробовал, - перебивает его Попов, понимая с полуслова. - Так давай спрячем паспорта? - Вы в своем уме?! - Блядь, нет, конечно, куда мне, хуйлу колхозному! - взрывается Антон, - Я тебя, сука, охуллиард лет увидеть мечтаю, а ты мне ни здрасьте, ни насрать, сделай что-то, хуй пойми что, но срочно! Попов внезапно еле заметно краснеет и нервно вскидывает руку к затылку, мнется. - Признаться, я тоже не находил себе места без Вас, Антон. Но у нас чрезвычайно мало времени на помощь людям, а на... с-сантименты личного характера нет вовсе. Дима закуривает у окна кухни, Сережа ругается, что пора выходить, стоя в прихожей. В голове у Шастуна появляется подобие плана. - Щас я уведу твоего коротышку из прихожей, а ты спрячешь паспорта, хоть куда, хоть в свой дворянский зад себе засунь, сымпровизирируешь! - командует он, и, не слушая вопросов напарника, в три широких шага оказывается у Димы за спиной, наклоняется к уху. - Перекрыть бы воду, а то сорвет опять чего и затопим все нахуй, - подсказывает Позову внутренний голос, и мужчина морщится, вспомнив, как однажды именно так и затопил соседа, за что тот лично разбил ему очки, прямо не снимая. - Серый, хорош бубнить, я уже все, - Дима старается звучать максимально миролюбиво, - может, перекроешь пока воду на всякий? Матвиенко, ворча, соглашается - он вообще человек не вредный - и скрывается в ванной, а в прихожей тут же материально воплощается Арсений, и, схватив паспорта, лихорадочно осматривается. Некуда спрятать, так, чтобы не нашли, а путь из прихожей в комнату просматривается из кухни. Хранитель показывает Антону пальцем вверх, и тот, на удивление, понимает его, и говорит Диме: - Пиздец паучара на потолке! Дима, который боится насекомых и прочих членистоногих, нервно вскидывает голову, а Попов в этот момент низко, через кувырок, перекатывается в комнату, пропадая из поля зрения. "Самый лучший пиздец в моей жизни, позер хуев" - с нежностью думает Димин хранитель. Спустя мгновение Позов, убедившись в своей необоснованной нервозности, опускает голову, а Сережа как раз выходит из ванной, но Арсений уже развоплощается, и Антон, присоединяясь к коллеге, с радостью замечает долгожданную белозубую улыбку. - Куда спрятал? - В рамке с фотокарточкой, - мужчина кивает на портрет Матвиенко с медалью за мотокросс на стене, а Шастун с ужасом понимает, что они оба начинают таять. - Ёб твою мать, да как так-то? Нарочно этих педиков в какую-то срань засунуть, что ли, чтобы с тобой поговорить? - орет он. - Надеюсь на встречу в будущем, Антон, - Арсений исчезает, и кажется, что улыбка его, как у чеширского кота, ещё мгновение висит в воздухе. Позов и Матвиенко в поисках билетов с паспортами ругаются до хрипа, и Сергей, хлопнув дверью, уходит в неизвестном направлении, а Дима звонит ему только ночью и дрожащим голосом говорит в трубку: - Сережа, наш рейс... Самолет загорелся при посадке, почти все погибли. Сереж, едь домой, пожалуйста, мне страшно.