Работа над ошибками

*** Октябрь приносит дожди и холод, а на холод у Сережи Матвиенко сильно ноют сросшиеся переломы, и нос заложен - подцепил какой-то шальной вирус. Он сидит на диване в неестественной позе, позволяющей хоть как-то заглушить боль, и периодически бездумно переключает каналы. На улице темнеет, а Димы до сих пор нет. С утра они здорово поссорились и проорались друг на друга, и Позов ушел, хлопнув дверью, а Матвиенко в который раз не побежал возвращать. Потому что болит нога. Потому что вернется, куда денется. Несмотря на все эти ссоры, пасмурного Позова и хлопанья дверями, Сергей ни на секунду не сомневается, что они по-прежнему любят друг друга. Он просто волнуется, и поэтому не спит, хотя завтра надо ехать на работу к пяти часам утра, сложные съемки, а учитывая тяжелую голову и отбитое обоняние, отоспаться перед этим всем жизненно необходимо. Сережа решает погреться чаем и включает газ, но тут какая-то мысль отвлекает его, и мужчина уходит в комнату, так и оставив вентиль отвернутым. Его уставший и замерзший спутник жизни в это время, наконец, входит во двор и закуривает у подъезда. В этот момент Антон, выдернутый очередной синхронизацией, оказывается в их общей с Матвиенко квартире. Чаще всего Антону нужно некоторое время для того, чтобы сообразить, какого рода опасность подстерегает Дмитрия. Но сейчас пазл складывается мгновенно. Спящий на диване каскадёр. Отчётливый запах газа. И курящий у подъезда Дима, который в последнее время взял моду прямо так, с зажженной сигаретой, и заходить в прихожую. Непонятно только, какого хрена это допустил Арсений. - Вы какого хуя тут развели, - вместо приветствия накидывается на него Шастун, - ты здесь зачем, чтобы посмотреть, как все весело на воздух взлетит?! - Рад Вас видеть, Антон, - Попов улыбается одними губами, - я должен попрощаться с Вами, друг мой, мне больше не посчастливится Вас увидеть. - Че? Че происходит, блять? - Антон до этого момента не был вообще уверен, бьётся ли у него сердце, а теперь становится ясно - бьётся и только что пропустило удар, - Слушай, Арс, мне остопиздело твои загадки отгадывать, что за хуйню ты несёшь? Почему ты допустил эту долбаную утечку? Он осекается, напоровшись на страдальческое выражение лица коллеги, и внезапная догадка пронзает, леденя своей абсурдностью и достоверностью. - Ты это нарочно?!. Арсений, резко опустив глаза в пол, начинает физически воплощаться. Давно пора, ведь он мог бы закрыть вентиль, пока утечка была минимальной. - Завтра Сергея не станет, - ледяным голосом отвечает он. - Вы со временем научитесь это понимать о людях, Антон. Сергей у меня - последний. Я не мог уйти, не попрощавшись с Вами. Его ладонь ложится на газовый вентиль, и тут же ее накрывает чужая ладонь, холодящая металлом многочисленных колец. Попов перекрывает, наконец, газ и вскидывает голову, и Антон накрывает его губы своими. Он хочет сказать, что Арсений охренел, и хуже ангела хранителя придумать сложно. Он хочет сказать, что мечтал прикоснуться к нему слишком долго даже на пересчет их рваного времени. Он хочет сказать, что, может, и фиг с ними, с Димой и Сережей, днем раньше? Потому что если Матвиенко умрет завтра, то и Димки, по-сути, не станет. Он не говорит ничего, потому что далеко на лестничном пролете уже слышны шаги. И Арсений их тоже слышит и резко отталкивает парня от себя. - Спасите их, Антон, - выдыхает он. - Я тебя, сука, найду, - рычит Шастун, теряя физическое воплощение и оказываясь на один пролет ниже квартиры рядом с Димой. Сигарета в зубах тлеет красным огоньком в темном подъезде. Что сделать, что сказать ему, чтобы он потушил ее, немедленно, и не вздумал вновь чиркнуть зажигалкой в прихожей? Несколько непечатных вариантов проносятся в голове у Антона, а Дима тяжело плетется по лестнице, и времени всего на одну попытку. "Сережа очень расстроится". Эта мысль заставляет Позова сбить шаг и, чертыхаясь, потушить бычок прямо о перила. Он ведь идет мириться, действительно. В квартире пронзительно пахнет газом, но Попов, привязанный на последние сутки к своему человеку, уже приоткрыл форточку перед тем, как развоплотиться. Сережа спит, утомленный ссорой и волнением, простуженный и не смертельно, но все же нанюхавшийся газа. Дима идёт мириться. А Антон рассинхронизируется, сжимая кулаки и зубы, и шепчет "Я. Тебя. Найду". *** Дима Позов задумчиво смотрит в воду, стоя у перил моста. Санкт-Петербург, май. Сережи нет уже семь месяцев. Ошибка реквизиторов, в результате которой погиб молодой парнишка, управлявший мотоциклом во время трюка, и его старший наставник. Диме кажется, что и его самого тоже нет. Антон перебирает кольца на трясущихся руках и умоляет Диму не прыгать, хотя сам на его месте бы, наверное... Ну, в общем, понятно. Внезапно, осмотревшись, хранитель предпринимает очередную попытку. "Смотри, девушка плачет". Девушка, хотя скорее молодая женщина, и правда плачет, прислонившись к фонарному столбу на другой стороне моста. Размазывает слезы, оставляя на щеках и запястьях следы от туши, и даже немножко скулит. Сережи нет уже семь месяцев, и еще пару часов Дима, пожалуй, продержится, раз надо. Он переходит дорогу и осторожно кладет руку на круглое незагорелое плечо. Женщина поднимает голову и с удивлением видит перед собой своего дипломного научного руководителя. - Катя? - надо же, он тоже ее узнал. Через два года у Димы и Кати рождается дочка. А через год рваного времени Антона, парень, завершивший первое задание, буквально врывается в зал распределения, требуя немедленно дать ему на попечение "девять самых скучных и трусливых пердунов". Он ОЧЕНЬ торопится.