Письма к тебе

Это было странно думать о Черил, но она думала. Слишком частые метаморфозы происходили с ней, и было непонятно, какая же она на самом деле, их снежная королева. В том, что королева, сомневаться не приходилось. Слишком гордая, слишком правильная, слишком… Алекс задумалась, вспоминая разные ситуации. Вот она вычитывает ее на глазах сотрудников. И тон у нее такой, что хочется спрятаться и закрыться. И слова, которые возможно и были правдивыми, кажутся такими несправедливыми. И обидно, обидно до слез. А вот она в самолете. И смешит Алекс. И глаза у нее вдруг становятся теплыми. А тогда она задает вопросы, о том, как чувствует себя Алекс, когда наклоняется к ней ближе, когда берет ее за руку – в этот момент глаза словно поддергивает дымкой. И они становятся абсолютно, совершенно человеческими. Алекс перевернулась на другой бок. Черил оказалась так близко к ней, и теперь, когда она спала, Алекс захотелось ее рассмотреть. Черные волосы, слегка завивающиеся по всей длине, разбросались по подушке. Она спала, чуть приоткрыв рот, шевеля губами во сне. Вдруг ее лицо слегка нахмурилось, и стало строгим. Потом она улыбнулась. У Черил был очень аккуратный носик, узкие, но ярко очерченные губы. Собственно, имя ей подходило как нельзя кстати. Она была вся похожа на спелую и очень сочную вишню, которую хотелось попробовать. Алекс опустила взгляд на руки. Смуглые и очень тонкие, без единого изъяна. Эта рука держала ее кисть в аэропорту, считая пульс. Тогда Алекс могла думать только о письме, и эта рука усиливала возбуждение, которое она, Алекс, хотела скрыть. Это было слишком личное, слишком глубокое чувство, которое выходило за рамки всего, что она испытывала до этого. Ей не хотелось делить его ни с кем. Но эта рука была так рядом. И, несмотря на то, что ее хотелось выдернуть, ей было приятно. Приятно так, что тогда мурашки пробежали по телу. Странно, все так странно… Мысли вяло текли, но ей вдруг стало стыдно подглядывать. Когда Черил тихонько застонала во сне, Алекс быстро отвернулась. Это было слишком интимно, неправильно. Так же неправильно, как если бы за ней наблюдали, когда она читала письма к себе. Все вообще было странно. Странные ощущения, странная ситуация, и самое главное, странная реакция Алекс на все происходящее. Ей нужно было уйти от всего этого. Вернуть свою жизнь в накатанную колею, где все спокойно, где есть семья и работа. Где есть муж, который ждет, когда она созреет для рождения ребенка. А она все никак не созревала. А Сэм был рядом. Он был таким надежным, таким верным. Он очень любил Алекс. Он заботился о ней. И была спокойная размеренная жизнь, где всему было свое место и время. Время для работы, время для отдыха, время для секса. И секс был, как работа, правильный, стандартный, ровный. Алекс не знала, что может быть иначе. Именно постель в браке, ее меньше всего интересовала. До этих писем. До них она совершенно не знала, что это может быть таким ярким. Что брызги света в глазах, что оргазм это не просто сокращение мышц, что от ожидания встречи может так сильно щемить в груди. Ничего этого не было. Раньше. Она тихонько, чтоб не разбудить Черил, вздохнула. У нее не было времени подумать, разобрать по полочкам. Сейчас оно появилось. Сейчас, пока до посадки был еще час, она могла проанализировать все. И то, как меняется ее жизнь, ей не слишком нравилось. Нужно было снова взять жизнь под контроль. Перестать думать, ждать непонятно чего. Но как перестать чувствовать? Она сумеет. Она сильная, и сможет вернуть контроль. У нее получиться. Алекс быстро встала. Нужно умыться. Нужно привести себя в порядок, нужно начать думать о Сэме, который так и не ответил на ее смс. Нужно позвонить мужу. Она вытащила телефон и направилась в туалет. Совершенно не обязательно, чтобы кто-либо присутствовал при выяснении отношений. Черил, из под прикрытых век, наблюдала, как меняется лицо Алекс. Она принимала решение. Это было так заметно, словно она проговаривала это вслух. И решение явно было не в ее пользу. Ну, что ж. Мы еще поборемся. Она не привыкла отказываться от того, что ей хотелось заполучить. Правда, что делать с этим дальше, она совершенно не знала. Но она обязательно решит потом. Нужно было менять тактику. Все получиться. Еще ни разу не было, чтобы не получалось. Но еще ни разу, никто так сильно ее не цеплял, как эта девушка с шелковыми волосами, роскошным телом и умненькими глазками. Эта девушка, к которой хотелось прикасаться, как ни к кому другому. Ее хотелось спрятать от окружающего мира, защитить, притянуть к себе и сжимать в своих объятиях до потери сознания. Вдыхать тот же воздух, которым она дышит. Словом, делать все, что прилагалось к емкому слову, такому простому и такому сложному – любить. Любить Алекс и не думать о последствиях. *** Негреску был больше похож на музей, чем на отель. Построенный в 1913 году, он так и остался образцом роскоши. Он был знаменит своими номерами, в которых останавливался Хемингуэй и Майкл Джексон, знаменитые певцы и музыканты из каждого времени, короли и президенты. Просторный холл, великолепная люстра, картины на стенах. Но здесь пахло историей. Черил не любила такие места, предпочитая хай тек и минимализм. Она быстро прошла к ресепшену, назвалась и получила ключи. Ей не хотелось оглядываться. Она была уверена, что Алекс последует за ней по пятам. Дойдя до лифта, она все же оглянулась. Алекс застыла посреди зала с открытым ртом. Ее взгляд был сфокусирован на люстре. А может она разглядывала лепнину под потолком? Черил не помнила ничего такого из ее досье, что могло бы указывать на то, что Алекс любит искусство. Что то пропустила? - Алекс! Алекс встрепенулась. Лифт стоял открытый, а лакей-лифтер вежливо и спокойно ждал их. - Конечно. Я уже. Лифт был тоже, словно из средневековья. Черил смотрела, как Алекс тихонько, словно незаметно, прикасается к золоченой резной раме, как проводит рукой по стене и прикрывает глаза. - Тебе нравится классика? Алекс отдернула руку и покраснела. - Не знаю. Не особенно. Просто я никогда не бывала в таких местах. Они меня… удивляют. Черил кивнула, соглашаясь. Теперь предстояло показать ей номер. Интересно, как она на него отреагирует. Делюкс в бронзовом цвете. Просторный номер, с выходом на набережную. Огромная кровать посреди комнаты. В двухместном номере – одна. Два дивана для гостей, но кровать одна! Алекс остановилась, глядя на этот огромный аэродром. Черил видела, как быстро меняются ее мысли, как удивление сменяет смущение, и следом за ним приходит растерянность. - К сожалению, здесь только одна кровать, - усмехнулась Черил, констатируя факт. – Я выбираю диван, - она задумчиво посмотрела на него. – Не люблю шума с улицы. В той комнате, его не слышно. Она быстро закинула чемодан, раскрыла и принялась вытаскивать вещи. - Ты можешь принять душ. – Черил уже раскрывала ноутбук, усаживаясь поудобнее на диване. Удобно сесть не получалось. Диван проваливался, спину держать было совсем неудобно. Она покрутилась, так и эдак устраиваясь. Ничего не получалось. В конце концов, она плюнула на это и облокотилась на спинку. Так будет проще. - А, какие планы на сегодня? Алекс все еще стояла посреди комнаты, не решаясь войти в спальню. Черил взглянула на нее, потом на мышку, которая не хотела включаться, потом снова на Алекс. – Думаю, сегодня знакомства с пляжем и рестораном с нас будет достаточно. Мы обсудим все после того, как разложимся. Алекс кивнула и все же прошла в спальню. Неловкая ситуация, неприятные ощущения. Они сгладились в тот момент, когда Алекс вышла на балкон. Шум вечерней Ниццы поглотил ее внимание. Она подставила лицо свежему бризу – несколько капель долетали почти до балкона, и от этого на душе становилось радостно. Неловкость ситуации почти прошла. Алекс вышла с балкона, и принялась распаковывать чемодан. Странно было находиться с посторонней женщиной в одном номере. Она мельком взглянула на нее – Черил все так же сосредоточено смотрела в компьютер. Ну и ладно. Она будет вести себя как обычно, как дома. Без оглядки на то, что живет в одном, даже очень роскошном, номере с начальницей. И, в конце концов, просто насладиться таким неимоверным и случайным отдыхом. - Ты еще здесь? Черил подняла голову от компьютера и внимательно посмотрела на девушку. - Я думала, тебе захочется пройтись по пляжу, пока не стемнело. - Уже бегу. *** Вечерняя Ницца – это что-то необыкновенное. Еще не село солнце, но уже светились яркие витрины, город наполняла музыка, смешанная с шумом прибоя и голосами отдыхающих. Алекс наслаждалась, впитывая в себя по капле воздух, наполненный счастьем. Выпитое шампанское кружило голову и полностью поглощало страхи. Она чувствовала себя такой свободной и такой раскрепощенной сейчас. Ей было хорошо. Очень хорошо. И это ощущение появилось после того, как … Она долго выбирала, что надеть. Было непонятно, как одеваться, куда сначала они пойдут. В ресторан нужно было надеть платье, которое совершенно не подходило для набережной. Она стояла, долго глядя на наряды, которые, как ей казалось, совершенно не подходили для посещения двух мест сразу. Проблему решила Черил, предложив поужинать. Она выбрала черное платье, длиной до середины голени с высоким разрезом спереди. Оно не было вычурным или сильно открытым. Но в нем так красиво смотрелась ее высокая грудь. Дополнив наряд туфлями на высоком каблуке, она осталась довольна собой. Быстро нанесла светлую помаду, подкрасила ресницы и поправила тоненькую цепочку с кулоном в виде сердечка. Это сердечко аккуратно падало в ложбинку и притягивало взгляд. То, что надо. Она улыбнулась, поправила его и вышла из комнаты. Черил в этот момент читала какие-то записи в собственном блокноте. Когда она подняла взгляд, то Алекс поняла, что выглядит она действительно потрясающе. Черил застыла с открытым ртом, потом шумно вдохнула воздух. - Ты выглядишь великолепно, - произнесла она, прокашлявшись. Даже, если бы она не произнесла эту фразу, Алекс все прочла бы по ее лицу. В ее глазах плескалось… желание? Алекс мотнула головой. Да, быть такого не может. Она все придумала, это все письма.. Черил была одета в легкий светлый брючный костюм. Невысокий каблук делал ее одного роста с Алекс. Она была элегантна, собственно, как всегда. Но, что-то еще дополнило ее образ, он стал более.. романтичным, что ли? - Ты тоже, - смущенно произнесла она. - Пойдем? - С удовольствием, - улыбнулась Алекс. Ей показалось, что вот сейчас, Черил предложит ей руку. Она даже видела, как та сдержалась, и это понимание вдруг разлилось теплом по всему телу. Уже сидя в ресторане и поглощая неимоверно вкусные блюда с непроизносимым французским названием, болтая ни о чем и смакуя шампанское, она несколько раз ловила взгляд Черил на своей груди. Там, где красовался маленький кулон. Почему ей было от этого так хорошо? - Ты любишь воду? Черил вынырнула из своих мыслей. Что она спросила? Люблю ли я воду? Да, люблю. Но сейчас как-то не слишком хочется смотреть на нее. Сейчас, когда рядом такая женщина. Выпитое кружило голову и ей жутко, почти до боли вдруг захотелось рассказать все. О том, как она ждала этого момента, как мечтала об этой поездке, как хотела взять ее за руку, прямо сейчас. И бежать, бежать с набережной, прямо в этот, почти королевский номер полулюкс. И не выходить из него. До тех пор, пока.. Она тряхнула головой. - Да, я очень люблю море. И пальмы, - добавила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Это почти получилось. Алекс засмеялась, радостно, как ребенок. - Я обожаю море. Ты знаешь, - ее голос стал таким глубоким и интимным, что Черил бросило в жар, - я ведь выросла возле моря. И мне его так не хватает. Я обожаю эти волны, я люблю, когда соленые брызги попадают на кожу. Я люблю плавать. Алекс счастливо засмеялась. Черил хотелось сказать, что она это знает. Она знает всю биографию, знает, что любит Алекс, чего боится, что просто ненавидит. Она знала про нее все. Но разве можно сейчас говорить? И она молчала. Молчала, наслаждаясь каждой секундой, проеденной рядом, боясь испортить, навредить, сделать что-то не так. Иногда ее взгляд падал на кулон. Он покоился между двух роскошных полушарий, к которым Черил просто метала прикоснуться. И она ему завидовала. Он мог ласкать ее кожу, мог лежать там, где она не смела дотронуться. Она не смела об этом даже мечтать. Но мечтала. Мечтала, черт возьми. И это было так сладко.. А еще номер. Один на двоих. И ванна одна. И главное не встретится в тот момент, когда после душа, замотанная в полотенце Алекс, выйдет ей на встречу. Тогда она точно не сдержится. Ее уже сейчас выкручивало, да так, что она почти не могла дышать. Больно и сладко одновременно. А Алекс, словно видела ее состояние. Она периодически подносила руку к кулону, поглаживала его и постоянно поправляла. Может не специально? Но почему, почему именно в эти моменты она наклонялась к ней, все ближе и ближе. И дыхание сбивалось, и взгляд становился таким, таким… Черил поискала слова, но найти не смогла. Ее глаза блестели, а голос становился все тише и приглушеннее. - Осторожно! Алекс сидела на высоком парапете, прямо в своем платье, из ресторана, черном, скрывающем все и заставляющем работать фантазию. Ей нравилось разглядывать пальмы над головой. Она что-то о них рассказывала. И что-то говорила о небе и первых звездах. Черил не слушала. А потом, она откланялась, так далеко, что вот-вот упадет. Черил быстро схватила ее за талию, просто, чтобы удержать, чтобы не упала. И рука так и осталась лежать там. Алекс тихонько сползла с парапета. Одного роста, газа в глаза. Она видела, как постепенно расширяются зрачки, как блестят глаза. Такие темные, они были… О Господи! Она так близко. Черил услышала, вот так сразу, сквозь тонкую ткань платья, как сильно стучит загнанное сердечко. Губы приоткрылись. Еще немного и она не удержится. Они манили ее, притягивали. Нужно отпустить. Вот так взять и опустить руку с тонкой талии, к которой так хотелось касаться. Нужно отойти, но где взять силы. Это было волшебство. Алекс моргнула, и волшебство закончилось. - Я думаю, нам пора, - почти прохрипела Черил. – Разница во времени, а завтра у нас планы. Ей показалось или Алекс погрустнела? Бежать, бежать куда глаза глядят. - Да, - вздох сожаления. – Пора. *** Теплые руки гладили ее тело, спускаясь по позвоночнику вниз. Ей очень хотелось повернуться лицом, подставить под горячие губы свою шею, потом щеки. Ей хотелось попробовать губы на вкус. Они должны, просто обязаны были пахнуть вишней. Внутри нее все кипело, кровь приливала к низу живота, и ей очень хотелось ощутить прямо сейчас руки именно там. Но они не спешили. Они двигались так медленно, как могли, разжигая пожар в каждой клеточке измученного тела. Алекс изнывала от жажды, желание переполняло ее, захлестывало, уносило. Она не помнила, когда в последний раз с ней такое было. И было ли вообще. К рукам присоединились губы. От них шел жар, такой сильный, что вызывал почти остановку дыхания. Губы бесстыдно дотрагивались живота, поднимались вверх и вниз, заставляя ее выгибаться. Она стонала. Или это был не ее стон? Алекс замерла, когда нежная рука потянула за край широкой резинки трусиков. Через секунду ногти принялись царапать кожу, усиливая волны возбуждения по всему телу. Вот, ну вот сейчас… Пожалуйста… И она проснулась. Руки блуждали по телу, которое все еще дрожало после неимоверного, невероятно мощного оргазма. Вот так. Бывает такое? С Алекс еще не было. Она перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку. Пережитый момент был таким ярким и необыкновенным, что ей просто не хотелось прощаться с ним. А еще Алекс точно помнила, кому принадлежали эти руки, которые довели ее до оргазма во сне. Они вчера держали ее за талию, крепко и нежно. И ей это нравилось. В тот момент ее сердце стучало так громко, что она боялась – вдруг Черил услышит? А если она поймет, что Алекс мечтает попробовать ее губы на вкус? Этого нельзя допустить. Никак нельзя. Нельзя больше давать поводов, ведь ее начальница вполне нормальная женщина. И им работать вместе. Алекс понимала, что лукавит сама с собой. Что взгляд, напряженный, с поволокой, ей не привиделся. И что Черил смотрела, как она, Алекс, теребит кулон. Она видела это. И видела, как бьется и пульсирует венка на шее. Она ощущала, как вздрагивает рука попутчицы, когда Алекс случайно, но вот ей Богу случайно, касается ее руки. И это было! Было! Такое не могло просто почудиться! От этого знания стола хорошо. Так хорошо, что Алекс засмеялась. Она раскинула руки на кровати. Будь, что будет. В этот момент ей не хотелось думать ни о чем другом. В том числе и о Сэме. Он вышел на связь поздно ночью, посетовал, что они так и не смогли романтически поужинать. Алекс почти скомкала разговор, пообещав, что ужин будет. А он пожелал ей хорошо отдохнуть очень грустным голосом. Почему это ее сейчас не волновало?