Murder my heart

      Утро двадцать пятого мая встретило корабль «Иерихон» весьма теплой, почти летней погодой. Солнце, когда на часах было пять, медленно выглянуло из-за горизонта, распуская свои лучики по всему, что попадалось на пути. После дождливой недели все с большой радостью приветствовали тепло. В лесу отчетливо пахло хвоей, а траву усыпало росой. Ночная прохлада растворялась в предрассветной дымке, уступая место нагревающему землю солнцу.       В это время все, находящиеся на корабле, еще мирно спали. Лишь парочка людей, стоящих на страже, попеременно заменяли друг друга, кивая и зевая в знак приветствия и пожелания удачи, ибо она понадобится.       Саймон, сидя на корме корабля и свесив в ноги, задумчиво смотрел на утреннее небо, позволяя лучикам солнца касаться своего бледного лица. На протяжении месяца все активно готовились к этому судьбоносному дню. Дню, когда мучения и страдания уйдут, воцарится мир и благодать. Повстанцы казались такими счастливыми и веселыми. И не мудрено — за горами главное событие, которое решит их дальнейшие судьбы.       Саймон достал из кармана пачку сигарет. Из десяти штук за время его пребывания здесь осталось лишь две. Открыв пачку, он взял сигарету в руку, закуривая. Затянул дым посильнее в лёгкие, задерживая там, и затем дал ему свободу, тонкой струёй выдувая обратно. Горло приятно пекло. Настолько приятно, что на уголках глаз проявились крошечные слезинки. Мужчина смахнул их одним движением. — Дан, — голос сбоку появился словно из ниоткуда. Саймон вздрогнул, как это полагалось, хотя в последнее время его осторожность куда-то рассеялась. Рядом стоял всё еще сонный Маркус, который был одет по-летнему: короткие шорты и футболка нежно-красного цвета. — Давно встал? — Неа, — блондин слабо улыбнулся своему другу. — Только-только. — Что ж, это хорошо… Видимо, ты выспался. Готов к сегодняшнему дню? — Ну, а как иначе? Терять уже нечего. — Кстати… — Маркус смущенно почесал голову, поглядывая своими гетерохромными глазами на пачку Мальборо, которую Саймон почему-то не спрятал. — Можно?       Проследив за взглядом, мужчина протянул пачку. — Последняя? Не жалко? — Бери, сегодня я добрый, — не убирая улыбки с лица, произнес Вотерсон. — Назови день, когда ты не был добрым, — Манфред с благодарностью берет сигарету и кладет себе в рот. Долго не думая, он приблизился к другу достаточно близко, чтобы с помощью другой сигареты запалить свою. Лбы соприкоснулись. Этого вполне хватило, чтобы на бледных щеках выступила слабая краснота.       В последнее время Маркус всё чаще вгонял снайпера в краску и легкое оцепенение на пару секунд. Это происходило довольно часто: то случайные соприкосновения, то и вовсе взгляды. Маркус из-за этого окрестил Саймона званием «МнСМТ», а расшифровалось оно так: Милый, но Смущенный Медовый Тортик. Почему тортик и почему медовый пока не было выяснено, но Саймон был не против. Пусть великий революционер называет его как хочет. Правда из-за этого мисс Джейкобс нервно посматривала на Саймона. Девушка и вовсе стала будто шпионить за ним, словно подозревала что-то. Однако, Саймона пока никто не уличил. Маркус попросту не позволял, ибо он доверял блондину как никто другой. Подобное злило Норт. Против главного не шла, но свои подозрения никуда не дела. — Подводная база Иерихона вызывает Даниэля Миллера, прием, — перед краснеющим парнем махала чья-то рука. Из-за такого близкого контакта снайпер совсем ничего не мог понять. — Ну все, парнишка еще долго будет грузится, аки седьмая Windows? — Кто вообще пользуется Windows… — из оцепенения произнес Саймон. Взгляд туманен. Еще никогда снайпер не впадал в такие странные, но приятные ступорные состояния. Как вообще так вышло? Что с кровожадной убийцей сделали за два месяца? Чертовы повстанцы. — Какой вообще сейчас год? — Две тысячи тридцать седьмой, — Маркус без зазрения совести схватил Саймона за щеку, потянув ту слабо. — Ч-что ты делаешь? — а жертва покушения на свои щеки уже вышла из прострации. — Б-больно… — Какие мы нынче нежные, — а революционеру хоть бы хны, улыбается себе, да ещё так искренне. — Зато мне удалось вытянуть тебя из пучины одиночества и грусти. — Ага, — мужчина тоже отважился и схватил собеседника за щеку. — А как тебе такое? — Медовый тортик вступает в контратаку, но он не ожидал, что сейчас наступит еще один удар от соперника, — Маркус хватает за вторую щеку. Сигарета из рта Саймона падает в воду. Последний заметил это, а потому грустно взглянул на свою потерю, вздохнув. — Прости, хе-хе.       Саймон резко выхватил чужую сигарету и тоже кинул ее в воду. Манфред удивленно вскинул бровь. — Вот теперь я доволен, — Саймон вновь заулыбался. Маркус лишь издал смешок. — Хорошо-хорошо.

***

      На Иерихоне творилась жуткая суматоха — все бегали, шумели, спотыкаясь о вещи и друг о друга, желая побыстрее собраться. Вскоре этот корабль войдет в историю как последняя база повстанцев, которые навсегда изменили историю Америки.       Когда со сборами было покончено, люди разделились по группам — у каждой своя миссия. Одна группа отвечает за перехват первого национального канала, дабы все, кто не смог поучаствовать на выступлении лично, могли хотя бы его увидеть. Вторая группа занимается съемкой во главе с Джошем. Третья отвечает за безопасность Маркуса, а четвертая прикрывает тыл. Именно в неё и попали Саймон и Норт. Девушка лично упросилась туда, дабы приглядывать за Саймоном, ведь, по её мнению, он случайно может погибнуть по своей легкомысленности и глупости. Вотерсона это напрягло. Если Норт будет мешать проведению миссии, то и от нее придется избавиться, а он не хотел лишних жертв.       Начало назначено на шесть часов вечера. До дедлайна оставалось всего три, когда Маркус со своей группой в который раз обсуждал план действий, всё повторяя и перепроверяя. Саймон стоял в стороне, раздумывая над своим личным планом. Если прямая трансляция пройдет в Кларк парке, то тогда можно будет занять точку на ресторане мексиканской кухни, что расположен не так далеко. Остается дело за малым… Выскользнуть незаметно и доставить оружие прямиком на крышу. Сейчас его снайперка находилась в банке Детройта на время. Надо ее забрать как можно скорее и перенести на нужное время. Только вот сейчас мужчина не мог просто взять и уйти, не вызвав подозрения. Придется просить помощи у сторонней силы.       Пока остальная часть группы обсуждала тактику дальнейших действий, Саймон выскользнул из комнаты, сославшись на боль в животе. Выйдя, мужчина достал из кармана куртки телефон. Обозначив место, Саймон нажал на пятерку и диалог с правительственным агентом тут же закрылся, словно ничего не было. Спрятал телефон в карман. — Что у тебя в руке? — за его спиной стояла Норт. Саймон обернулся, склонил голову в бок. Эта девушка уж слишком часто мешается под ногами. От неё нужно избавиться, пусть это и не входило в план. — Покажи!       Мужчина тяжко вздохнул и протянул свою старую, побитую жизнью нокию. Девушка выхватила кнопочный телефон, став рассматривать, словно никогда не видела аппарат с кнопками. Впрочем, такие телефоны давно не тренд. До черного дня были популярны лопаты с сенсорным дисплеем. — Ну и? — Норт смерила мужчину уничижительным взглядом. — Что ты хочешь найти там? Почему так с ним возишься? — она начала подходить к Саймону. — Ты скрываешь от нас что-то? — Глупости. Ты сама видела всё, — мужчина улыбнулся, но внутри напрягся. Чертовка! — Я ничегошеньки не скрываю.       Девушка, несмотря на своё с виду хрупкое тело, вдавила Саймона в стенку, приставив нож к горлу своей жертвы. Улыбка не сошла с лица Вотерсона. Норт надавила лезвием на горло, из-за чего выступили капельки крови. — Сомневаюсь, что Маркус одобрит моё убийство, — улыбка превратилась в ухмылку. — Норт, мне нечего от вас скрывать. Я хочу мира во всем мире. — Черт, ты начинаешь меня злить своей простотой и этой беззаботной улыбкой! — но девушка все же отпустила из цепких рук свою жертву, которая, вопреки своей силе, почему-то не сопротивлялась. Саймон провел рукой по своей шее. На пальцах осталось немного крови. — Иди и убери это! — Но ты же сама это сделала. — Пошел вон. Я не хочу тебя видеть до начала действий.       Саймон фыркнул, но всё же быстро удалился. Ох уж эта логика женщин. Сначала делают, а потом еще и окружающих винят в своих же решениях.

***

      Уже пять часов вечера. Улицы Детройта будто совсем опустели, хоть они и обычно не особо то пестрили многолюдностью. Но сейчас тут было так тихо, словно город умер. Даже полицейские не разъезжали.       Группа Маркуса, с дивным классическим наименованием «Альфа», уже находилась в парке, ища подходящую точку для съемки. Удачный захват группой «Гамма» телевизионной вышки ознаменовал первую мини-победу. Хотя, признаться честно, телевизионщики сдались быстро, стоило им увидеть направленные на них пистолеты.       С «Альфой» маячила и «Бета» во главе с Джошем. «Омега» же тихо расселась по своим углам на крышах зданий, в кустах, да где угодно. Место Саймона было на крыше того самого мексиканского ресторана. Держа в руках одолженный на время пистолет, мужчина поглядывал и на свою снайперку, которая уже была рядом с ним. — Что ж… Настало время, — Саймон взглянул на наручные часы. Еще полчаса до начала, и это казалось самой настоящей вечностью. Казалось бы, ждал два часа, потерпит и ещё немного. К тому же, будучи снайпером, Вотерсон привык к часам длительного ожидания в полной неподвижности. И только сейчас почему-то было по-другому — долго и мучительно. Хотелось поскорее покончить с этим делом и отправиться домой в Вашингтон. Забыть Детройт, забыть эту бесполезную революцию и Маркуса… Маркус… От одних только воспоминаний об этом человеке подкатывала тошнота, а сердце какого-то хрена начинал отчаянно стучать в самом горле. Совершенно различные чувства встречались и создавали неопределённость. Выругавшись, мужчина уселся, прислонившись к перекладине. Дул ветер, а вместе с этим птицы летели высоко в небе. В наушнике донёсся голос Норт: — Группа «Омега», прием. Боевая готовность двадцать пять минут, — и на этом все вновь смолкло. Как же долго…       Саймон ждал. Он ждал, но… В душе было жутко неспокойно. Это давно забытое чувство — он его испытывал только во время своих самых первых заказов, ещё не имея опыта и мучаясь потом кошмарами с убитыми им людьми. Только это время уже давно прошло. А камень на душе почем-то появился именно сейчас. — Это потому что я знаю свою жертву лично! — наконец произнес сам себе мужчина, прикусив до крови нижнюю губу. — Всё будет хорошо!       Заряжая снайперку, мужчина вновь взглянул на время. Пять минут до начала. Можно уже готовиться. Поставив оружие на парапет, Саймон настроил оптический прицел. В нем Маркус был открыт, как на ладони. Хоть сейчас выстрели и закончи все эти мучения. Помотал головой. Спокойствие, главное спокойствие. — «Омега», полная боевая готовность. Начинается! — донеслось из наушника. — Люди Соединённых Штатов Америки, с вами говорит тот, кто всеми силами хочет спасти и сделать нашу страну свободной, независимой, как это было много лет назад. Меня зовут Маркус Манфред. Я пришел, чтобы уничтожить такое понятие как рабство и искоренить зло, которое управляет нами, как марионетками, — а Саймон всё слышал, пытаясь подобрать наиудачнейший момент. — Если вы пойдете за мной, то я проведу вас в светлое будущее. Никто, кроме вас самих, не должен выбирать, кем быть и чем заниматься. Вставайте, братья и сестры. Пора гражданам Америки высказать свой ответ, который должен был прозвучать еще тогда, 23 июня 2020 году!       Маркус говорил, а Саймон всё сидел и сидел, глядя в прицел. Мужчина не мог собраться с мыслями, и голова Манфреда то и дело съезжала вбок. Что-то упорно кричало в голове, что нужно остановиться. Вопило, надрывая голос: Остановись, не делай этого! Саймон снова выругался, крича в собственных мыслях, что надо, что он должен, что по-другому нельзя! Нельзя, вот и всё! В жизни либо ты, либо тебя.       Вдох и выдох. Верно. Либо ты. Либо тебя. И Саймон не собирался становиться жертвой. Выстрел. Крики людей. Всё стало черным.