Один в поле не воин-2

Строя свои планы, Гарри совсем упустил из вида один факт. А именно: Драко – не один из его подчиненных или приятелей. Он – Наследник древнего Рода, с соответствующим воспитанием и повадками. Так что вымолить прощение за то, что лишил его похода в тот самый запретный коридор, оказалось не так просто, как казалось вначале. Прошло уже две недели, а белобрысый… этот… так и продолжал демонстрировать свое воспитание, будь оно неладно. Великолепные манеры за столом, безукоризненная речь и полное равнодушие в глазах. Не помогали ни извинения, ни признание своей вины, ни попытки подкупа. Правда, клясться в том, что в следующий раз он обязательно возьмет его с собой, Поттер не стал: мало ли, как отреагирует магия на такие слова? А лишать себя пространства для маневра Поттер намерен не был. Следовало найти другой способ. Снейп, Люциус и Нарцисса только наблюдали, но не вмешивались, считая, и вполне обоснованно, что с последствиями своего же решения Гарри должен справиться сам. И жестко удержали Сириуса, рванувшегося на помощь крестнику со всей широтой и пылом гриффиндорской души. ************ Малфой-старший остался в поместье, а вот Снейп, леди Малфой, мальчишки и Блэк после первой недели каникул переехали в особняк последнего в Лондоне. Сириус не желал расставаться с Гарри дольше необходимого. Снейп не хотел оставлять их наедине, да и продолжать натаскивать Поттера надо было, ибо от Блэка пользы… Нарцисса – приглядывать за сыном, а сам Драко – потому что ему не оставили выбора. На следующий же день после приезда Гарри исчез из дома едва ли не с первыми лучами солнца. Прекрасно помня, чего следует ожидать, Снейп приготовил несколько флаконов Кроветворного, Успокоительного и Укрепляющего зелий. Молча. Хотя сказать ему хотелось очень много всего, мужчина понимал, что в кои-то веки не имеет на то права – Поттер не сломался под давлением обстоятельств, как он когда-то, сумел найти выход там, где сам Северус увидел лишь тупик. И это вызывало очень неоднозначные чувства, среди которых зельевар старательно пытался не замечать зависть. Поттер вернулся вечером. Почти серый, с насквозь пропитанным кровью большим квадратом ткани и плавающим взглядом. Проняло даже Драко, которому его живой и любознательный характер очень мешал строить из себя бесчувственного аристократа. Что уж говорить о Сириусе, у которого чуть истерика не случилась, хотя его и предупреждали. Да и воспоминания о Рождестве еще не успели потускнеть. На следующее утро ускользнуть не получилось – возле самого порога Поттера отловил Снейп и отконвоировал в столовую на ранний завтрак. Пожав плечами, Гарри только кивком поблагодарил за такую заботу. Когда он уже допивал какао, Северус приподнял одну бровь. Едва увидев этот жест, Гарри даже не задумываясь, отрицательно покачал головой. - Нет. И это не дело принципа, а вопрос самосохранения. О вас знают, но вас самих – нет. И пусть так и будет дальше – лишний козырь в рукаве не мешал еще никогда и никому. Те, с кем я работаю, они… как бы более понятно объяснить… Гарри отставил в сторону пустую чашку и задумчиво затеребил нижнюю губу, пытаясь подобрать слова. - Я им выгоден. Сейчас. Пока я ничей. Но стоит только возникнуть хоть малейшему шансу, что меня можно прибрать к рукам – и моя свобода станет дыркой от бублика. Мне сейчас двенадцать, а я уже стал пугалом теневого мира. При том, что никому не известен предел моих возможностей и их количество. Общение с вами сведет это преимущество к минимуму. Это сейчас вы – тени за моей спиной, с которыми они вынуждены считаться, а вот личное знакомство сделает из вас реальных людей, у которых уже можно поискать болевую точку. Поставив локти на стол, Снейп сплел пальцы в замок и опустил на них подбородок. В услышанном была определенная логика, к тому же, Поттер знал тех, с кем так давно и близко общался всяко лучше их с Люциусом, поэтому не стоило сразу отмахиваться от сказанного. - Как долго продлится ваша… деятельность? – задал мужчина другой вопрос. - Ну… серьезных проблем – еще дня на три, а потом останутся только рутинные мелочи. А что? - Мне надоело возиться с вашим крестным, но еще больше мне надоела та война, что вы начали с Драко. Я предупреждал, к чему может привести необдуманное решение, и теперь очень рассчитываю, что надолго эта ситуация не растянется, - хмыкнул Северус, убирая руки со стола и откидываясь на спинку стула. - Думаю, я знаю, что надо сделать, но опять-таки – как только я освобожусь. Сейчас у меня чисто физически не будет ни сил, ни времени пронаблюдать, чтобы все прошло как надо. - И чем ему это грозит? – с искренним интересом спросил Снейп, обратив внимание, как недобро сверкнули глаза Поттера. - Ну, ничего такого, но его надо отучить вестись на развод. И отвечать за свои слова. Если уж я не отшибаю его в сторону, то должен быть уверен, что в самый пожарный момент он не зассыт или не сдаст. - Основную мысль я понял, - кивнул зельевар, - а теперь, то же самое, но нормальным языком. Уже набрав в грудь воздуха, чтобы возмутиться, Гарри со свистом выдохнул. Он и сам понимал, что замечания вполне справедливы. Прошлое пора оставить в прошлом. Не забыть, а взять из него самые важные уроки и шагнуть в будущее. - Драко слишком легко ведется на провокации, - начал заново Гарри. – Это может стать слишком серьезной проблемой, если он останется со мной, поэтому я собираюсь в качестве извинения преподать ему один урок, который должен будет научить его отвечать за свои слова. И понимать, на что в действительности стоит обижаться, а через что проще всего перешагнуть. А теперь мне пора, иначе уже мне придется отвечать за свои слова. Сказанное сбылось почти дословно: Поттер еще четыре дня возвращался домой только когда уже наступала ночь, и в весьма потрепанном состоянии. Еще пять дней после этого он возвращался домой под вечер, но уже без окровавленной тряпки возле носа и не сшибая все встречные косяки. На десятый день переезда в особняк на Гриммо он сел завтракать вместе со всеми, а потом предложил Драко познакомить его с теми, с кем проводил время до встречи с лордом Малфоем. Снисходительно кивнув, Драко соизволил согласиться, и они отбыли сразу после завтрака. Что послужило сигналом поставить в известность Люциуса, что события сдвинулись с мертвой точки и ему лучше прибыть самому, чтобы ликвидировать последствия, если таковые будут.