Друг другом закинемся

POV Кира

— Малыш, так ты расскажешь про что вы говорили? — Антон прижал меня к себе. — Если ты про Павлодар, то это длинная история. А вообще, Адиль сказал что теперь я буду на каждом его концерте. Так что поздравь меня! — я заулыбалась как маленький ребенок. — Знаешь, у меня много времени, так что я слушаю. — Тош, давай потом как-нибудь? — Договорились.       Всю оставшуюся дорогу домой мы шли молча. Парни проводили меня до дома, а Тоша остался со мной потому что мне было как-то не хорошо. Голова кружилась. Не могу понять что со мной в последнее время. Мне каждый день становится все хуже и хуже. Кажется пора сходить к врачу.       Весь вечер я пролежала на диване, закутавшись в плед. Все это время Тоша бегал вокруг меня. Это слишком мило. Меня все больше и бельше начинало тошнить. Мне стало совсем плохо, и я побежала в туалет. Как бы мерзко и противно это не звучало, но меня стошнило кровью. Я решила ничего не говорить Антону и вернулась как ни в чем не бывало. Тоша лег рядом со мной. — Слушай, ты какая-то горячая. — он внимательно на меня уставился. — Нет Тош, я думаю я бы почувствовала, если бы у меня была температура. — я еще больше укуталась в плед, потому что мне было очень холодно. — Да нет же, я говорю, у тебя температура. Где у тебя градусник? — У меня его нет. — Хорошо, я быстро. — Антон резко встал и направился к выходу. Логично, что он пошел в аптеку.       Так и не дождавшись Тошу, я отключилась через пару минут.

POV Тоша

      Когда я вернулся из аптеки, Кира уже спала. Я не стал ее будить, но решил на всякий случай остаться у нее. Мало ли что…

-утром-

      Я проснулся очень рано. Где-то часов в шесть, может чуть позже. Но и уснул я не так давно, может в 3-4. — Тош, помоги мне. Меня тошнит, я встать не могу. — очень тихо произнесла Кира. Я подошел к ней чтобы проверить температуру, она была еще горячее чем вчера. Я отнес ее в ванную. Господи! Это что, корвь?! — Малыш, давай поедем в больницу? — Нет-нет, Тош, все хорошо. Видимо что-то не то съела. — Ага, ты иголками питаешься что ли? Нет Кир, это не обсуждается!       Я принес Киру обратно в зал и вручил ей градусник. А сам пошел на кухню чтобы поставить чайник. Когда я вернулся обратно, градусник уже сделал свое дело. — Кир, у тебя температура 40! Все давай переодевайся и едем! — Хорошо. — Данилевская пошла к себе в комнату, я же остался в зале. Через пару минут, из ее комнаты донесся грохот. Я естественно пошел посмотреть что происходит. — Кир, что случилось? Твою мать! — Кира лежала посреди комнаты. Видимо из-за высокой температуры она потеряла сознание. Я поднял ее на кровать и стал приводить в чувство. Через минут пять она все-таки пришла в себя. Я сразу же принялся ее переодевать. Когда я снял с нее кофту, передо мной открылась ужастнейшая картина. Все ее руки были в порезах и следах от иголок. Как я раньше этого не замечал? Видимо действительно не легкая жизнь у нее была. Но я не придал этому сильного значения, и принялся дальше ее переодевать.       Уже где-то минут через 40, мы были в больнице. Ее сразу же увезли в палату, а меня выгнали. И сказали чтобы я приходил не раньше, чем завтра. Ну прекрасно, моя девушка попала в больницу а меня к ней не пускают. Мне ничего не оставалось, кроме как поехать домой.       Все такие радостные, блять! Как будто в этом мире нет никаких проблем. Только веселье и радость. Я не знаю почему сегодня меня это особенно бесит. А нет, хотя наверно знаю. Я очень беспокоюсь за Киру, вдруг это что-то серьезное. Потому что это не похоже на простуду или отравление. — О, Тох! Ты чего такой? — прямо у порога меня встретил Мильковский. — Кира в больнице. — ответил я, и ушел к себе в комнату. — В каком это смысле? — Жека буквально ворвался ко мне в комнату. — В прямом. — я лег на кровать и закурил. — Ей вчера плохо стало. А сегодня температура 40 и ее тошнило кровью. А знаешь что больше всего меня смутило? Ее руки. Ты когда-нибудь обращал внимание на них? — Нет. Блять, ты долбонулся что ли? Что с тобой? О чем ты вообще? Причем здесь руки? — Мильковский непонимающе смотрел на меня. — Друг называется. У нее все руки изрезаны. А еще куча следов от иголок. Она колится, понимаешь? — Что?! Нет! Да ты бред какой-то несешь! Она не могла. Она не похожа на человека который бы мог это делать. — Завтра ты пойдешь со мной в больницу и сам все увидишь. Мы должны ей помочь! Понимаешь?! Это нельзя так просто оставлять! — Я надеюсь что все что ты говоришь — неправда. — Жека вышел из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями.