Друг другом закинемся

Мне не верилось что я все ему рассказала. Казалось, будто это не я говорила. В мои планы вообще не входило это никому рассказывать. Надеялась, что как-то само забудется. А теперь, об этой истории знают на два человека больше. На следующее утро, мне стало еще хуже. Температура снова поднялась до 40. Кровь снова начала из меня выходить, казалось, что она вот-вот полностью закончится. Врачи, не долго думая, сразу же перевезли меня в реанимацию. С каждой минутой мне становилось все страшней и страшней.

-От лица Антона-

Весь оставшийся вчерашний день, я переваривал эту информацию. В голове не укладывается… Как она могла терпеть все это? Как она не заявила на этого мудака? Думаю, это — то, что я сделаю первым делом как Кира выпишется. Утром, я встал намного раньше обычного. Что показалось мне очень странным, ведь, на часах еще не было восьми. Блять, и к Кире даже еще не сходишь, часы приема с 10:00 до 17:00. Телефон, который несколько месяцев служил мне только как плеер, внезапно зазвонил. Я сразу подскочил и ответил, ибо, скорей всего, это что-то важное. «Здравствуйте! Антон, правильно?» — Смотря по какому поводу вы звоните. «Вас беспокоит глав. врач городской больницы номер 6. Вы можете сейчас подъехать?» — Могу. А собственно, в чем дело? Что-то с Кирой? «Молодой человек, вам нужно приехать. Всю информацию вы получите на месте.» Сука! Я очень надеюсь что это прикол. Ну не будет мне главный врач звонить, если с ней все хорошо. Я сразу же пошел искать Жеку, попутно натягивая кеды. — Жек, мне из больницы звонили, просили приехать. — Что случилось? — Хер его знает! Ты со мной? — Конечно. Я не знаю каким образом, но, через 15 минут мы уже были на месте. Я был сам не свой, чувствовал, что-то точно не так. — Мы к Данилевской. — кинул я администратору, и пошел к Кире в палату. — Парни, постойте! Вам сначала в кабинет к глав. врачу. — Хоть кто-то тут может объяснить, что происходит? — я уже начал переходить на более высокий тон, потому что все было слишком непонятно. — Добрый день, Антон. Это я вам звонил. — к нам подошел мужчина лет 50-ти. — Пройдемте со мной. Мы поплелись на второй этаж, где, собственно, и находился его кабинет. Я зашел, а Мильковского попросили остаться снаружи. — Присядьте пожалуйста. — Да в чем дело?! Почему меня не пускают к моей девушке? — Дело в том… — он отвернулся к окну и замолчал на пару секунд. — Кира скончалась сегодня утром. Сердце, кажется остановилось на мнгновение. Это прикол такой? — Вы шутите?! — я сразу же вскочил. Мне не хотелось находится здесь. Я просто хотел увидеть ее, и понять что все хорошо. — Присядьте. Антон, я понимаю… Это не просто понять, принять. Но, такова жизнь… У нее были кровоизлияния желудка, которые мы сразу не заметили. Приношу Вам свои соболезнования. Я вылетел из кабинета, сам не осознавая этого и побежал в сторону ее палаты. Жека побежал за мной. В палате ее не оказалось. Я сразу же побежал в регистратуру, чтобы спросить в какую палату ее перевели. Надежда, ведь, умирает последней? — Кира Данилевская, куда ее перевели? — Так, Данилевская. Данилевская… Молодой человек… У меня в журнале записано время смерти… — Блять, да что у вас у всех за шутки тупые?! Скажите мне где она! — я орал на всю больницу, но, сам себя не слышал. Мильковский пытался меня усадить в кресло, но, тут же оказался на полу. — Скажите мне, где Кира?! Куда ее перевели? В руку что-то воткнулось, ноги стали ватные и я будто выключился.