Taekook bromance.

      На стадионе уже собралось довольно много людей, и все нещадно кричали имена ребят, пели песни, заготовленные на сегодня, а ведь еще даже ничего не началось. Сцена располагалась в середине стадиона с разветвляющимися дорожками, чтобы они ходили по разным сторонам и всем было видно ребят, а по бокам стоял стафф. Все к-арми, да и иностранные, которые специально прилетели из своих стран, чтобы вживую посмотреть концерт, послушать музыку, были взволнованы предстоящим концертом.       Уже был вечер, хоть и летом, но на улицах было темно, а на стадионе включили специальные подсветки, которым еще помогали арми своими лайтстиками.       Стадион буквально мерцал всеми цветами радуги, было очень оживленно и красиво. На сцене пока еще никого не было, но около нее уже стояли готовые к съемке камеры.       Вот на сцену вышли парни в очень блестящей и разнообразной одежде: то она совмещала несочетаемые цвета, то переливалась ими, как хамелеон, то просто состояла из спортивного и одновременно делового стиля одежды. Все встали на свои места, и началась песня. Зал загудел и принялся выкрикивать имена ребят, они задвигались и начали выполнять движения танца, но как только Ви запел свою партию — все стали не просто кричать, а визжать, он только улыбался и продолжал петь, к нему выбежал Хосок и он «передал» партию ему, на что арми подпевали. Так продолжалось пока не началась партия Вигуков: уже весь стадион закричал, они слаженно двигались, дали в конце друг другу пять и улыбались все оставшееся время. Парни дурачились, не забывая о своих партиях, и просто наслаждались выступлением: Ви как всегда игрался, когда Шуга реповал, Джин смешно закидывал в воздух ногу, показывая это Тэ и смеша его. Но в один момент, когда им всем нужно было по порядку сказать «навечно», Чонгук встал раньше времени и исполнил партию Ви, на что тот на него косо посмотрел и старался не засмеяться, а Чон не смотрел на него, сгорая от стыда. Ви продолжал пялиться оставшуюся часть песни, но в конце Гук повернулся к нему, как и должно было быть, а Сокджин обнял Тэ сзади, чтобы тот перестал так смотреть на Гука.

***

      Был очень красивый и одновременно светлый и по-своему грустный момент*, так что всем захотелось плакать: перед So What на экран вышло видео, где стоял Чонгук, вырисовывая линии альбома LY, а затем эта линия оторвалась от его руки, вырисовывая сама на черном фоне сердца и цветы, и передалась и всем остальным. Играла короткая успокаивающая музыка, слишком красивая, чтобы описать. Джин поднял голову вверх, чтобы разглядеть ее, затем она пошла к Юнги, — он неотрывно следил за ней — пошла к Намджуну, тот ее словно «перелестнул», оставляя следы в виде маленьких искорок, пролетела над головой Хосока, задела искорками личико Тэхена, заставляя его забавно поморщиться, в конце позволила коснуться себя Чимину. На экране словно дождь пошел из мишуры, будто в океане, лазурном, штурм, но не убивающий, а наоборот — будто воскресшающий всех, космос среди улыбающихся парней, а затем и они сами. Стояли без улыбок и глядели на пораженных арми, как будто живые, сквозь экран, затем в музыке словно прозвенел звонок: всего маленькое «динь-динь-дон» — и тут же на них расцвели искренние и счастливые улыбки, заставляя всех — абсолютно всех — восторженно сказать: «вау», заставляя пробежать приятные мурашки по телу, а парней подрагивать плечами из-за легкого смеха и своей радости. Чонгук на сцене сделал щелчок пальцами и все погрузилось в темноту.

***

      После всех песен, парни поклонились, держась за руки, и, говоря слова благодарности, пообещали завтра постараться еще больше, после уходя со сцены. С толпы разносились крики и благодарности для парней, и один фанат очень громко выкрикнул: «Чонгук-а, люблю тебя!» с много раз повторяющимся его именем. Чонгук естественно услышал и улыбнулся фанбою, а Чимин, услышав это и подбежав, приобнял Гука за шею и тоже заулыбался.       Они ушли и толпа начала уходить тоже, разбредаясь кто куда, некоторые же решили зайти в ресторан Джина, продолжая ночную вечеринку там.       Ребята поторопились домой, мысленно все решая, что в кафе они заходить не будут и могут отдохнуть и там: петь караоке, сидеть в общей гостиной, поедая фаст-фуд, да и просто развлекаясь, и так, походу, все дни туров и будут проходить после. — Давайте сыграем в «Чам-чам-чам»! — радостно сказал макнэ. — Ну нет, Гуки. Ты у нас всегда выигрываешь. — Я не знаю как, но ты все время выигрываешь, так что нет. — Нет. — Епт, нет, и ты знаешь почему! — все разом проговорили бантаны. — Хены~ ну пожалуйста! Намджуни-хен, Джин-хен, Юнги-хен, Хосоки-хен, Чимини-хен, Тэхени-хен~ Ну пожалуйста! Я даже требовать ничего не буду от вас! Просто поиграем! — жалобно проныл Гуки и состроил моську. Зная, как макнэ не любит это «хен», все разом сдались под напором, позволяя их тонсэну вести игру, на что тот довольно ухмыльнулся своему маленькому выигрышу. — Ок, я начинаю! — улыбнулся он. — Юнги-хен, вставай. — тот только молча встал с большого дивана и остановился около Гука, протягивая палочку с ладошкой. — Чам-чам-чам! — голова хена повернулась в левую сторону, а палочка с ладошкой последовала за ней в ту же сторону, отчего пронеслось улюлюканье с дивана и шумный смех. Поменявшись местами, голова Чона вверх, а палочка вправо. Еще раз. Голова макнэ влево, а ладошка вниз. Еще раз. Палочка снова вверх, а макнэ вниз. Все окончательно удостоверились, что в этой игре макнэ не победить, тогда же в чем толк играть? Но разве можно устоять против его детской улыбки? Так дальше по кругу пошли и остальные.

***

— Эм… Тэхени-хен? — позвал Гук Тэ, когда вышел из душа, и, не обнаружив того в коридоре, так как тут он и ждал очереди, пошел в спальню. Приоткрыв дверь и заглянув туда головой, макнэ обнаружил милую картину: Тэхен спал на их кровати, свернувшись в клубочек и подтянув коленки с одеялом к груди. Гук не хотел будить хена, но и оставаться тому грязным не позволила бы ему его «чистота», так что, как бы ни было неудобно, но пришлось легонько потрясти его за плечи и сказать: «Тэхени-хен~ душ свободен. Можешь идти помыться.» с мягкой улыбкой на губах и чуть заметным румянцем на щеках. Тэхен просыпается сразу, но не спешит вставать, так как совершено не хочется как-либо двигаться и только легкое поглаживание по спине и мягкий шепот заставляют его откинуться всем телом на постель, а затем встать, мягко поцеловав щечку Гуки и прошествовав в ванную. Гук не ожидал такого и, покраснев, замер на месте, лишь когда старший скрылся за дверью, он медленно сел на край кровати, лег повыше и стал дожидаться хена, прикрывая от усталости глаза.       Прошло пятнадцать минут, и послышался щелчок. Тэхен подошел к кровати и, посмотрев на немного сонного Чонгука, прилег рядом, обнимая рукой за талию и ложась головой на его грудь. От тепла рядом стало душно, и Гук неосознанно отодвинулся, хоть это и не помогло. Тэхен непонимающе глянул на него и привстал на локтях, заглядывая в глаза, потянулся к лицу рукой и дотронулся до щеки, поглаживая ее. — Гуки, если хочешь, можем открыть форточку, если тебе жарко. — заботливо протянул старший, потянувшись к лицу и целуя в подбородок. Чонгук только зажмурился и кивнул. Тэхен встал и, протопав до форточки, открыл ее, впуская прохладный воздух и снова укладываясь рядом. Младший сразу же вдохнул глубоко свежий поток, жмурясь, и перекатился на старшего сверху, садясь на нижнюю часть. Нагнулся к его лицу и, закрыв глаза, поцеловал в губы. Ким же положил ладонь на талию Гука и ответил на поцелуй, раскрывая рот и впуская чужой язык. Другой рукой зарылся в теперь уже нежно розовые волосы и оттянул их, заставляя отодвинуться, и, поцеловав носик, опрокинул его на спину, теперь уже сам залезая сверху и целуя припухшие губы, с наслаждением посасывая то верхнюю, то нижнюю, проникая языком в рот и получая ответ. Чонгук обхватил талию Тэ, спускаясь одной рукой ниже, и более отзывчивее извивался и тихо стонал в поцелуй. Ви отстранился и с шумом вдыхал и выдыхал свежий воздух через нос, языком облизывая свои губы, Гук на это смотрел и рефлекторно облизнул свои, не упуская из вида блеснувший огонек в глазах старшего. — Так пойдет? — игриво спросил Тэ и снова втянул Гука в поцелуй. — Думаю, мне все еще жарко. — задыхаясь в поцелуях и шумно дыша, прошептал он. — Хочешь исправим? — Тэхен тут же отстранился и провел пальцами по губам макнэ, размазывая слюну. Понимая, что от него хотят, Гуки кивнул. — Хорошо. Выбирай. — кивнув на ванную и на себя, откидывая голову. — Нам вставать рано. Тур. — почти проскулил Чонгук, из-за этого аспекта нельзя было ничего сделать. — Хорошо. — просто ответил Тэ и, соскользнув с младшего, лег на бок, лицом к нему, подкладывая руку под голову и проводя другой по еще мягким волосам и лицу. Чонгук только прикрыл глаза от приятных прикосновений и, тоже ложась лицом к хену, через несколько минут заснул. Тэтэ сначала так и продолжал гладить парня по щеке, а затем перешел на шею, плечи, разминая их своими длинными пальцами, и опустил руку. Он мягко улыбнулся и поцеловал макнэ в щеку и лобик, не укрываясь и тут же засыпая.

***

      На следующий день, все было как всегда, парни исполнили большую часть песен, Ви с Чонгуком на DNA смеялись из-за того, что придумали, как «рассмешить» арми. Из-за того, что все помнили вчерашний случай с ними, они решили еще и добить их своими «оговорками»: так, вместо «навечно» Ви пропел «Чонгук-и», а тот в точности как и Тэ пропел «Тэхен-и», при этом теперь правильно по очереди вставая на место, после этого Тэхен, смеясь, ударил рукой Гука, на что тот так же засмеялся. На это все со стороны смотрели арми и сами мемберы, а в зале были слышны выкрики и визжание.       На следующем выступлении пели вокал-лайн: «The Truth Untold». Все очень старались, хоть и немного фальшивили, так как это было сложно, они тянули ноты и склонялись вперед корпусом к полу, или наоборот откидываясь назад, зажимая одежду и жестикулируя руками, чтобы вытянуть посильнее и получше. Дальше соло каждого вокал-лайна прошло успешно: Чимин с полной версией «Serendipity» заставил всех восхищаться собой еще больше с переворотами, мостиком, с подтанцовкой которой делает будто раскрывающийся цветок, поя «Just let me love you» и заканчивая ею же, только более тихой; Чонгук блестяще иполнил полную версию Euphoria, срывая верхние ноты так чисто, что люди с идеальным слухом, да и без тоже, просто бы не знали как реагировать, потому что это действительно было очень правильно и красиво спето; Тэхен не заставил усомниться в решении поставить его в дэнс-лайн: его пение и движения так гармонировали, что почти все присутсвующие затихли и завороженно смотрели с, наверняка, блеском в глазах, наслаждаясь его низким приятным голосом и плавными движениями; Сокджин просто поразил всех игрой на фортепиано, музыка лилась прямо оттуда, хоть и была частичная фонограмма, а атмосфера была скорее успокаивающей, чем грустной и тревожной, свет почти не попадал на Джина, а на пианино стояли свечи, хоть и для красоты.

***

      После всего мемберы встали на парадные платформы, разделившись на две команды: 1 — Чимин, Чонгук, Джин и Хоуп; 2 — РМ, Шуга и Ви — и, когда она поехала по дорожкам стадиона, все стали махать арми, делать сердечки, завороженно смотря на всех, кричать им «спасибо» и ярко улыбаться. Парни как обычно очень тесно стояли друг с другом, хоть и место было предостаточно, чуть ли не вплотную придвигаясь и сталкиваясь лбами. Играли. Фансервис. Но искренний, от души и никакой фальши. Все были в этот момент очень счастливы и не хотели покидать стадион, но пришлось встать на сцену, сказать каждому мемберу слова благодарности для арми, поклониться и уйти. Во время поклонов, Чонгук крепко держался за талию Тэ, а тот за его плечи, и, выпрямившись, сказал, что не смог поработать на полную за эти два дня. И заплакал. Тэ все еще поддерживал его одной рукой за плечи, а второй махал остальным, как бы отвлекая. Затем они еще раз всех поблагодарили и ушли. Толпа стала расходиться.

***

      Все дружно смеялись и веселились на трансляции в честь дня рождения Гука, Чимин так вообще чуть не откусил ему голову, Тэгуки так же мило кривлялись на камеру, делали сердечки и смеялись. Затем Ви выключил трансу и присоединился к ребятам, садясь за стол и беря еду. Каждый поздровлял макнэ с днем рождения, говорил тост, все выпивали, смеялись, рассказывали истории и в итоге все разошлись по комнатам для сна. Расписание на сегодня не было и можно было заняться чем угодно, так что после всего они не спали.       Чонгук сидел на кухне ночью один и о чем-то задумался, так, что не заметил как к нему подошел Тэхен. — Гуки? Ты чего не спишь? — сонно протянул старший. — Я не увидел тебя на кровати, когда вышел из душа. Пойдем? — Ты о душе или постели? — Ты знаешь о чем я. — спокойно сказал Тэ и взял за руку Гука, поднимая его со стола и уводя в спальню.       На часах почти полночь, так что Ким не стал ждать и, поискав в вещах маленькую коробочку, вручил ее Чону. Она была обвязана двумя лентами — розовой и красной — и обернута в белую подарочную бумагу, а под ней была записка: «Я тебя люблю, Чонгуки~ С Днем Рождения!», которую тут же озвучили: — С днем рождения, Гуки! Я люблю тебя. — с улыбкой смотря на Гука немного удивленного таким открытым признанием. — Открывай. — тут же послышалось шуршание бумаги и чуть восторженный выдох. — Хен… Спасибо. — с заминкой поблагодарил Чонгук и начал рассматривать то, что в коробке. В ней не лежало ничего необычного — это были парные браслеты и еще разветвитель для наушников в виде их прототипов, как Cooky и Tata, которые мило терлись щеками друг о друга. Младший счастливо улыбнулся и поцеловал в щеку старшего, сразу же отстраняясь и с легким смехом наблюдая застывшее лицо хена и его алые щеки. — Это не все. — добавил старший. — А что еще? — с любопытством спросил младший. — Я подумал, что после тура, мы заслужим отдых и могли бы куда-нибудь съездить. Например, — Тэхен достал из карманов джинс ключи и вручил в руку тонсэна. — снять частный дом и провести там время, лежа в обнимку на диване и смотря аниме и дорамы, вдохновляясь и записывая песни. — больше он ничего не сказал и ждал реакции младшего. — Хен… Господи.! — Чонгук в порыве чувств обнял Тэхена, утыкаясь носом в шею и шаря по спине руками, и, прижав его к стене, поцеловал в губы, тут же шумно отстраняясь и почему-то краснея. Потому что такое в порядке вещей. А тут это. Ким довольно улыбнулся и, потянув Чона за руку, повторил сделанное им, запуская левую руку в волосы и притягивая лицо ближе, правой скользя вниз и обхватывая ладонью чонгукову задницу. Гук замычал в поцелуй, отвечая на него и открывая свой рот, и снова вжал Тэхена в стену, опираясь руками по бокам и двигая лицом, чтобы язык обследовал все внутри, проводя им по небу, деснам и зубам, а затем и сплетая его с другим языком. Отстранялись и шумно дышали, игрались друг с другом, шарили бездумно руками по телам напротив и любили.       Тэхен приподнял Чонгука над полом и, стараясь удержать равновесие, понес его к кровати, укладывая на подушки и залезая сверху. Поцеловал снова и залез руками под серую худи, гладя рельефные мышцы груди и пощипывая соски. Гук закусывал тэхеновы губы, лизал их, взъерошивая волосы сильнее, и старался как можно скорее избавиться от одежды, приподнимаясь над кроватью, прижимаясь ближе к чужому телу и намекая на это. Тот как будто и не понимал вовсе этих знаков, успешно игнорируя и действуя тем самым на нервы младшему, что вскоре надоело, и Чон перевернул их, меняя местами, снимая верхнюю одежду и скидывая ее на пол подальше. Приподнял рубашку до груди и теперь сам терзал его соски, щипая и наклоняясь, чтобы обхватить и прикусить чувствительную плоть.       Тэ призывно стонал, хоть и пытаясь заглушить стоны закусыванием губ и ладоней, что бесило Гука, так что через некоторое время он взял его запястья в ладонь и завел их над головой, хотя и понимая, что их хены не обрадуются таким звукам, особенно, если стены тонкие, а в соседней комнате спят Шуга с Намджуном. Утром будет весело, но кого это сейчас волнует?       Спустившись поцелуями ниже, Чон замер и прекратил держать руки Кима, пытаясь справиться с пряжкой ремня, так как руки все же дрожали. Тэ воспользовался заминкой и опрокинул Гука на спину, сам отстегивая ремень и завязывая его вокруг гуковых рук, заставляя Чона удивленно моргать глазами и дергать руками в попытке освобить их. Но узел крепкий, так, что не развяжешь, так что он перестал пытаться высвободиться из плена и попытался расслабиться, так как знает, что старший не сделает ему больно.       Тэхен расстегнул молнию на брюках младшего и, снимая, выкинул их к его же худи, намерено не раздеваясь и видя недовольный взгляд напротив. — Тэ, сними. — недоприказ проигнорирован. Очередная попытка. — Тэ… Боже, да сними ты хоть что-нибудь с себя.! — Ким продолжил дразнить тонсэна своими действиями, гладя тело под собой и иногда нагибаясь, чтобы оставить засосы. Мял бока, наслаждаясь перекатами мышц, и не спешил. — Господи… мм… хватит меня мучать… — загнанно дыша, прошипел Чонгук, пытаясь уйти от дразнящих прикосновений. — Чувствительный. — промурлыкал Тэ и продолжил. Проходился кончиками пальцев с сосков ниже к паху, проводя и по нему, а затем крепко сжал его, надрачивая через трусы. Чонгук стонал громко и старался подмахивать бедрами, извиваясь из стороны в сторону и приподнимаясь, но Тэхен крепко держал его рукой за бедро и не давал двинуться. Теперь же медленно снимая боксеры и специально не задевая выпирающего бугорка. — Тэ… а~ да что ты.! Хватит! Ты знаешь меня! — прерываясь, чтобы вдохнуть воздуха, пригрозил Чон, хотя в его-то положении это было больше смешно, чем страшно. В такие моменты он просто плюет на свой характер и — как бы глупо ни звучало — истерит. Готов забить на любовь к хену и хорошенько так треснуть его, чтоб прекратил.       Ким же продолжил снимать последний гардероб одежды и, спустив вниз и сняв, выкинул их. Отстранился и посмотрел на всю картиру целиком, немного краснея из-за прекрасного вида макнэ в таком положении, что вскоре передалось и ему, алея щеками лучше хена. Затем Тэхен наклонился к уху, облизывая и прикусывая мочку, и сказал: — Ты так же знаешь и меня, Гуки~ — Не понимаю. — в противовес его щеки загорелись еще сильнее, и это передалось и его ушкам с шеей, образовывая поблескивания из-за пота. Старший же ничего не сказал, продолжая вырисовывать узоры на теле и целовать внутреннюю сторону бедра, с наслаждением мня накаченные ляжки и все время проводя и легонько ударяя по ним руками. Затем схватил его под бедра и притянул поближе, теперь уже сам намекая. И лучше бы Гуки выполнить это. — Хорошо… хах, ладно… только развяжи. — в ответ мотание головой и «осуждающее» цацканье. «Что ж, попробовать стоило.»       Чонгук привстал с кровати, насколько это было возможно в его положении, стараясь держаться, и позволил хену лечь на спинку кровати, залезая сверху и седлая его бедра. Обхватил завязанными руками шею Тэ и стал тереться задницей о пах, надеясь все же обойтись без этого положения и что старший сорвется. Но либо Тэ действительно хочет свое, либо у него сильная выдержка — потому что чужое возбуждение конкретно так тычется ему кое-куда — а заставить его брать инициативу не удается и Чон обессиленно вздыхает, прекращая действия ненадолго, и делает последнюю попытку. — Тэхен-а~ Пожалуйста… — возобновляя махинации еще сильнее, и притворно — а возможно и нет — скулит. — Люблю, пожалуйста, хен~ — Черт… — выдержка медленно летит туда же, но он держится, хотя и поощряет младшего за такую шалость, и надрачивает снова.       Чонгук стонет, понимая, что все-таки в этой игре он проиграл и целует хена в губы, отстроняется и берет зубами воротник рубашки, оттягивая, давая знак. Тэхен довольно улыбнулся и начал расстегивать пуговицы на рубашке, снимая и кидая, а затем опрокидывает Гуки на спину, веля лежать (аля сидеть ахах), встает и снимает брюки с нижним бельем, откидывая в глубь комнаты. Достает из тумбочки презервативы и смазку, тут же слыша про их ненадобность и закидывая обратно презервативы в тумбу, и ложится в то же положение, хлопая по своим бедрам. — Седлай, Гуки~ — снова мурлычет он и, не дождавшись, притягивает макнэ за талию, садя его на оголенные бедра к себе спиной. Затем опускает руки ниже, обхватывая две половинки и раздвигая в стороны, и просит облизать пальцы, хотя у них и есть смазка. Чонгук слушается и послушно берет хеновы пальцы в рот, скользя языком по ним и стараясь взять поглубже, чтобы слюна была более вязкой, выпускает изо рта длинные пальцы.       Попробовав одними только смазанными слюной пальцами войти в дырочку, Тэхен не сразу слышит протестующие мычания и, вздохнув, выдавливает все же еще и смазку, проникая сразу двумя и разводя их внутри как ножницы, растягивая. Чонгук стонет от неприятного ощущения, но не двигается, позволяя хену быстрей растянуть его и войти наконец.       Тэ двигает уже четырьмя пальцами и игнорирует свое возбуждение, так как не хочет делать Гуки больно. Гук буквально выдыхает, что готов и разворачивается к Тэ лицом, уже привычно обхватывая руками шею и раздвигая ноги шире, сгибая их в коленях и опираясь ими о кровать по бокам от бедер старшего. — Давай, Тэ-хен… ммха… — размазывая последнее слово в стоне. — Ах…       Ким входит медленно, пытаясь причинить как можно меньше боли, и несдержанно стонет в унисон с Чоном, создавая некую гармонию. Продвигается еще глубже и наконец останавливается, давая привыкнуть, гладя тело напротив и целуя в губы. Чонгук стонет прямо в поцелуй, ерзая задницей и неосознанно сжимаясь, чувствуя, как пульсирующая плоть внутри него начинает медленно двигаться, — выходить, а затем снова входить — вызывая приятные мурашки и все более громкие стоны. Отмечает, что такая позиция ему тоже нравится и начинает двигаться сам, опираясь руками о тэхеновы бедра и насаживаясь на член сильнее. — Тэ… хаа… я сам. — шепчет младший и Тэ заранее соглашается, передавая ему инициативу и откидываясь поудобнее на спинку, оставляя руки на талии.       Чон скользит по стволу верх-вниз, держась за плечи старшего и стараясь не стонать в голос, закидывает голову наверх, жмуря глаза и старается сглотнуть накопившуюся слюну, что в итоге все-таки стекает по подбородку, которую слизывает Ким, затем принимаясь опять целовать шею, плечи, играть с сосками, заставляя Чона сжиматься вокруг члена сильнее и двигаться медленнее, зато насаживаясь все более глубоко, из-за чего и задевает комок нервов внутри и, не сдержавшись, пошло стонет, растягивая гласные, которые звучат очень сладко и мелодично. Пару минут Чонгук так и действует один, но вскоре Тэхену надоело сдерживаться и он, переместив руки на задницу Чона, с силой насадил его до упора, заставляя того сильно выгнуться и еще раз пошло простонать, заломив брови, а себя низко зарычать от наконец предоставленной ему свободы действий. Тэхен сильно сжимает аппетитные ляжки, оставляя метки на шее и рыча от тесноты, и уже грубо берет его, так как этого двоим сейчас и нужно.       Тэ целует губы Гука, которые уже кровоточат и сильно пульсируют, Гук взъерошивает половину светло-розовых волос, сжимая и притягивая ближе, действует инстинктивно, подмахивая сильным толчкам, и уже умоляет дать ему кончить. А Ким продолжает доводить себя до исступления, чертов мазохист, трахая Чона еще быстрее. — Тэ, Господи, пожалуйста~ — уже хрипит он, продолжая стонать от приятных ощущений. — Я тебя не слышу. — специально низким голосом говорит Тэ Гуку в ушко, прикусывая его. — Я… ах… Дай… дай мне кончить, Тэ. Ха… помоги мне. — А где волшебное слово? — улыбаясь, спросил он. — Мм… ха… — пару минут Чонгук "молчал", но из-за очередного сильного толчка, застонал и сдался этому демону. — Прошу, пожалуйста… — Ты такой милый, Гуки~       Ким вышел из Гука, слыша разочарованный вздох, и перевернул их, ложа его на кровать и заставляя раздвинуть ноги шире, чтобы снова войти под другим углом, глубже и быстрее проникая внутрь, беря в ладонь член Гуки и начиная надрачивать в такт своим толчкам. Чон долго не выдержал и, прогнувшись в спине, кончил себе на живот, поцеловав Кима, который от резкого сжатия колечка мышц, зарычал в поцелуй, кусая губы, и, толкнувшись несколько раз в тело под собой, кончил в Чонгука, зажмуривая глаза до белых звездочек и получая удовольствие от оргазма. Выходя из ануса и беря влажные салфетки на прикроватной тумбе, вытер капли спермы с их обоих, стараясь вытереть и то, что вытекало из Гука, который все еще держал раздвинутыми ноги, согнутыми в коленях, и выкинул ее куда подальше, валясь без сил на кровать, рядом с Чоном и расстегивая ремешок на руках. — Хен~ Я люблю тебя, хоть ты и жуткий извращенец. — проговорил младший, теперь уже улыбаясь и растирая запястья. — И я тебя люблю… за то, что ты такой милый. — закрывая глаза, честно сказал старший. Гук предсказуемо краснеет после сказанного и утыкается лицом в подушку, которого тут же притягивают чужие руки к оголенной груди. — Тебе идет этот румянец, не прячься. — счастливо мурлыкнул Тэ, поворачивая лицо к себе и целуя.       Чонгук только что-то пропыхтел на счет этого, но ответил на поцелуй, прижимаясь ближе к телу хена. А затем засыпая в теплых объятиях.