Зельевар Деревни Листа

Едва отдышавшись от жара пламенеющей Выручай-комнаты, Рон обратился к Гарри: - Мы должны найти Волдеморта. Впусти его в свое сознание и попробуй увидеть, где он. Гарри вздохнул и попытался сосредоточиться. Медленно его сознание начало растворяться в сознании чужом, темном. Постепенно он смог сначала услышать, а потом и увидеть волнующуюся воду, позвякивающие цепи лодки. После показались потемневшие от времени и влаги доски лодочного домика. - Он на причале. В лодочном домике. Мы должны поспешить. Золотое Трио немедленно сорвалось с места. Достигнув нужного места, они перевели дыхание, прежде чем войти в темный сарай. Потихоньку прокравшись в самый дальний угол, они услышали шаги и тихое шипение. Волдеморт стоял спиной к героям, а напротив него виднелось бледное лицо профессора Снейпа. - Вы вызывали меня, мой господин? – раздался тихий спокойный голос зельевара. - У тебя есть то, что мне нужно. Ты долго и верно служил мне, но, боюсь, я не смогу владеть этим, пока ты жив. – с тихим шипением Темный Лорд повернулся к своей змее, которую ребята заметили на другой стороне старого сарая. В следующую секунду огромная змея скрутилась, напряглась и нанесла первый удар профессору. В течение пары минут она снова и снова атаковала его своими ядовитыми клыками. Затем она остановилась и уползла вслед за своим повелителем. Золотое Трио, как только тень Волдеморта исчезла из поля зрения и его шаги стихли, кинулись к рвано дышащему Снейпу. Он был неподвижен и только его израненная грудь тяжело поднималась под старой черной мантией. Северус открыл глаза и взглянул на Гарри. Одинокая слеза скатилась по его выступающей скуле. - Собери… их… - тихо проговорил зельевар. - Гермиона, дай что-нибудь, скорее, - крикнул нетерпеливо Поттер. Девушка вынула из сумки стеклянный пузырёк и протянула ему. Гарри быстро собрал слезы Северуса, закупорил пробку и сунул в карман. - Быстрее, Рон, помоги мне. Гарри приподнял Снейпа с одной стороны, Рон подбежал и помог ему. Вместе они понесли почти бездыханного профессора в кабинет директора. Там они сгрузили его в директорское кресло, и Гермиона, достав палочку, стала произносить над ним заживляющие и поддерживающие заклятия, которые были ей известны. В это время Гарри подошел к Омуту Памяти и вылил туда содержимое пузырька. Как только по воде пошли дымчатые разводы, он окунул в Омут свою голову. Перед его взором стали проноситься картины из далекого прошлого профессора. Он увидел свою мать еще маленькой девочкой и рядом с ней темноволосого мальчика. Затем ему открылись другие события, повествующие о дружбе между Лили и Северусом. Гарри вынырнул из воспоминаний и подошел к Снейпу. Глядя на него он произнес: - Гермиона, есть надежда? Мы обязаны спасти его. Я не могу дать ему умереть. Гермиона лишь покачала головой и опустила глаза. Гарри судорожно вздохнул и встал в полный рост. - Так не пойдет, мы должны что-то делать. – Гарри в нетерпении сжимал кулаки. Внезапно из вспыхнувшего пламени камина вспорхнул феникс. Он подлетел к едва живому профессору и стал летать по кругу над ним. - Кажется, он пытается открыть портал, я читала об этом в книге «Магические способы перемещения в пространстве, том второй». Нам нужно поделиться с ним магией, чтобы перенос удался. Уверена, он пытается отправить Снейпа в безопасное место. Гарри и Рон вытащили палочки и стали через них посылать Фоуксу свою энергию. Пространство вокруг Севевруса заискрилось фиолетовыми искрами, которые постепенно слились в сплошной светящийся туман. - Северус, мне жаль, что я не доверял Вам всё это время, я рад, что, наконец-то, узнал правду. Надеюсь, что с Вами всё будет в порядке. – крикнул Гарри, почти заглушаемый свистом вихря, прямо перед тем, как профессор исчез в тумане. В следующую секунду в кабинете наступила тишина. Когда вокруг Северуса закрутился туман, сквозь боль и шум он смог услышать слова Гарри Поттера, после чего комната исчезла и он перенесся в незнакомое помещение. Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание, было обеспокоенное лицо красивой белокурой женщины, которая что-то спрашивала у него, но ее голоса он уже не слышал.