Вольтури

— Удивительно…я совершила один проступок, а Аро наказал меня на 10 лет мучений! Но стоило Сульпиции опозорить нас, так ее мы сразу простили! — срывается на крик Афи и срывается с места, оказываясь рядом с Сульпи, — вот что в тебе такого? Почему именно тебя всегда возвышают? — она сжимает горло бывшей подруги и начинает шипеть, словно змея, — подлая, извращенная, глупая сука! Сука, которой все спускают с рук! — ее ненависть просачивается в каждом слове и виднеется в алых глазах. — Ты одурела? Я в отличии от тебя не устраивала войн! Не убивала невинных! Не строила козни! Я всегда заметала твои следы! Твои измены! — в ответ так же кричала Сульпиция. Она успешно заломала руки брюнетки и откинула ее в сторону, — один проступок? Да если сосчитать все твои грехи, то запросто сможешь занять место королевы грёбаного ада! Я всегда пыталась понять тебя и дать тебе любое оправдание, хотя знаешь…стоит признать, что ты законченная эгоистка! — в порыве эмоций, она начинает бить девушку в живот. — Каждый раз, одно и то же, — устало произносит Дидима и беззаботно покидает зал, будто ничего и не происходит. Она уже привыкла к подобным склокам этих двух, потому ничего нового она не ожидала увидеть. Да и все уже привыкли. — Может вмешаемся? — не отрываясь от зрелища, спрашивает Кай, не скрывая своей улыбки. — Нет. Я не хочу потом остаться крайним, потому пускай закончат, как обычно. Ну, или подождем пока вмешается Аро, — усмехается Маркус и подпирает подбородок левой рукой. — Отвратительная тварь! — яростно кричит Афи и кидается на Сульпицию с кулаками, пока та ловко уворачивалась, ну почти уворачивалась. Даже не смотря на быструю регенерацию, эти двое выглядели ужасно. Волосы Сульпиции были запятнаны в крови, а платье Афиндоры было испачкано в той же самой крови. — Глупая ты девка! Нужно было позволить тем людям в деревне сжечь тебя! Ведь ты и правда ведьма! Ааа! — закричала от боли Сульпиция, как только стерва воткнула в ее живот нож, — ну спасибо! Я чуть ни лишилась печенки! — ненавистно скулит Вольтури, откинув невестку к стенке. Закатив глаза, Аро потер виски и глубоко вздохнув, медленно поднялся с трона. — Довольно дамы, думаю вам стоит обсудить ваши проблемы в устной форме! — сдержанно произносит Аро. Оказавшись рядом с девушками, он хватает обеих за руки и крепко сжав, выводит из зала. — Ай! Больно же! Отпусти, грубиян, — недовольно бубнит Афиндора, пытаясь выпутаться из крепкой хватки. Подобные сцены происходили часто и исход был одним и тем же. Аро выводил обеих из зала и запирал в комнате. — Лучше скажи своей женушки, чтобы она не трахалась с чужими мужьями! — цедит сквозь зубы Афи. — А кто трахался с Филиппом Красивым? Из-за тебя его жена сошла с ума! Так что не смей читать мне морали! — с ноткой обиды шипит Сульпи и спокойно идет вслед за мужем, не смея перечить ему. — Эй! Во-первых, Филипп и правда был красивым! Во-вторых, он был богом в постели! — довольно парирует светловолосая и нагло улыбается. — Господи! Прекратите обсуждать монархов при мне, особенно в данном контексте! — поморщившись, цедит Аро и открыв комнату, толкает дам к кровати, — напомню, что у меня сейчас иные заботы, помимо вас двоих. Я искренне надеюсь, что вы войдете в мое положение и начнете вести себя подобающе, иначе рискуете провести остатки чудесной осени в башне, — сдержанно, холодно произносит владыка, скрестив руки. Даже угрожал он в столько изящной манере, что с трудом верилось в правдивость данных слов. Но не стоило забывать, что перед ними стоял самый алчный, жестокий манипулятор всех времен. Одно упоминание о башне и обе вампирши опускают испуганный взгляд, устремляя его в бетонный пол. Пару раз они переглядываются и наконец поднимают головы. — Если часто будешь сажать нас в эту клетку, мы привыкнем и перестанем бояться, — как обычно отшучивается Афиндора, но все же кивает в знак согласия и поворачивается к драгоценной подруге, — прошу прощения, что оскорбила тебя, надеюсь мы сможем забыть эту оплошность, — фальшивая речь не особо удалась, но Аро кажется повелся и улыбнувшись, стремительно покидает комнату, оставляя девушек наедине. — Слишком фальшиво, тебе стоит научиться скрывать свою ненависть в голосе, — улыбается Сульпиция и встает с кровати, осматривая помещение, — со вкусом видно у тебя тоже не особо складывается, верно? Застряла в Викторианской эпохе? — ухмылка появляется на лице темноволосой, но тут же исчезает, как только Афи встает с кровати и подходит к ней вплотную. — Ты предала меня! Я доверилась тебе, как другу! Относилась как к сестре, а что сделала ты? Зная о моих чувствах, ты запрыгнула в кровать к моему мужу? Да что с тобой не так? — снимая маску дружелюбия, высказывает все свои чувства она, сдерживая застывшие в глазах слезы. — Я…чтобы я не сказала, я не смогу оправдать себя. Я поступила подло по отношению к тебе, мне настолько жаль, что мне с трудом удается дышать…я подвела тебя и мне очень, очень жаль…я только надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня простить и дашь мне один шанс на исправление, — Сульпи кладет руку на плечо бывшей подруге и не смея посмотреть ей в глаза, не спеша уходит, давая ей время на раздумья.

***

Погода в Вольтерре была подозрительно ужасной. Ливень днем, а ночью пронзительный шум грома и молний. Но Маркус всегда верил, что подобное состояние природы предупреждает о надвигающейся беде. Так и и произошло…

O, Death, о Death, o Death Won't you spare me over another year But what is this that I can't see With ice cold hands taking hold of me

Белый Cadillac Eldorado останавливается возле ворот Вольтерры. Водитель в черном костюме незамедлительно отворяет дверь господину, выпуская из машины. Из машины выходит мужчина в белоснежном костюме. В руках он держит трость из дубового дерева, с какими-то рунами, выгравированными из золота. Длинные, черные волосы слегка небрежно уложены. Он поправляет галстук и уверенной походкой следует к большим дверям, заставляя каждого затаить дыхание. Вслед за ним идут несколько вампиров и одна обворожительная красотка в красном облегающем платье. — Господа, — Димитрий опускает голову в знак уважения, а после улыбается, пропуская гостей, — Владыки уже ждут вас, — он ведет их по длинному коридору и каждый из Вольтури почтительно приветствует князя. — Димитрий, как я рад нашей встрече, — улыбается уголками губ вампир, следуя за давним знакомым, с ленивым интересом осматривая интерьер здания. — Анхель! — восторженно, с улыбкой произносит Аро, с распростертыми руками, — сколько веков, сколько зим, мой дорогой друг, — ирония в голосе вампира просачивается в каждом слове. — Аро, — также с сарказмом отвечает Мора, осматривая зал, — прекрасный вкус. Барокко? — дав знак своим псам, Анхель подходит ближе, опираясь на трость. — Упаси господи от подобного стиля. Это же абсурд. Тут все сделано изящно и продуманно, вплоть до мелочей, — улыбка не сползает с лица монстра. Аро присаживает на свой трон и складывая ногу на ногу, пронзает взглядом старинного друга, — чем мы обязаны таким приятным приездом? — за многие века, прожитые на этой земле, он научился скрывать подозрительность за маской других чувств. — Приятно, что ты всегда переходишь сразу к делу, — улыбается князь и переведя взгляд с окон, не владык Вольтури, продолжает уже более холодным тоном, — мне удалось прознать о ваших грехах друзья. К примеру смерть Влада, или же допустим предательство со стороны твоего отца. Убийство детей на моих землях, а также чертов сговор с оборотнями! — на последних словах Анхель срывается на крик. Сговор с оборотнем, самое позорное для вампиров, а уже тем более для клана Вольтури, которые славились ненавистью к этим тварям. Слова Моры буквально застают владык врасплох и им не удается скрыть свое удивление, а глаза выдают нотки страха. — Не понимаю о чем ты, — как можно спокойнее, цедит сквозь зубы Аро и буквально испепеляет князя взглядом.