Вольтури

— Что ужасного в том, что отец свободен? Он и до этого не был благодушен к нам…но все же, я его дочь и мне он не может навредить, — тихо размышляет Ди, играя на фортепиано и пытаясь отвлечься от страха. — Тебя да! Но мне снова головная боль! И Сульпиция вновь будет в ужасе, ведь она отчаянно была уверена, что отец мертв… — как ни в чем не бывало, Аро вновь пришел за советом к сестре, которую несколько дней назад изнасиловал. Но тут ничего удивительного не было, он считал подобные отношения между братом и сестрой, весьма цивилизованными. — Так не говори ей…у тебя действительно много хлопот…не стоит ее лишний раз беспокоить. Пока она здесь, ей ничего не грозит, — в голове Дидимы не было никакой заботы и ласки, только холодная констатация фактов. Остановившись посреди зала, мужчина оборачивается к сестре и лукаво улыбнувшись, подходит к ней. Он убирает ее кудрявые волосы с одного плеча на другое, оставляя на нем поцелуй, — ты гениальна, моя любимая, — слова, которые казалось бы должны были ласкать слух, заставляли Дидиму напрячься. Вздрогнув от касаний и ласк брата, дева опускает голову, а после отводит плечи и вбирает жадно воздух, — мне нужно время и я не хочу тебя сейчас видеть…моя любовь не позволяет возненавидеть тебя…ведь наши кровные нити управляют моим разумом и сердцем, однако, теперь мне сложнее приходить в себя. — облегчение наступает и в какой-то момент, страх отступает. Такое бывает, когда ты переступаешь через то, что боишься больше всего и этот страх уже невесом. Ты уничтожаешь его, ломаешь и подчиняешь себе. — Ты всегда будешь моей… любимой сестрой, — даже видя отвращение сестры, Аро все равно целует ее в лоб, а после все же оставляет ее одну.

***

— Не замечала изменений в Дидиме? — прерывает тишину сада Афи, гадая на ромашке — Замечала, — оторвавшись от прополки роз, Сульпиция смотрит на светловолосую задумчивым взглядом, — может поругалась с Маркусом? Или расстроена смертью отца, — пожимая плечами, девушка возвращается к любимому делу. — П-ф-ф, будто ты не знаешь, что они никогда не ссорятся. Ди всегда права, а Маркус извиняется, — ухмыляется блондинка и обрадовавшись последнему лепестку ромашки, сдувает его, — а насчёт своего папаши…ее ведь это не волновало. К тому же, Аро давно с ним разобрался, а она начала себя странно вести совсем недавно, — голос девы безмятежно составляет логическую цепочку, но никак не может добраться до истины. — У нее такое не впервые. Лет тридцать пять назад было также и она пришла в норму через пару дней. Может и в этот раз все наладится без нашего вмешательства, — наконец закончив работу, брюнетка снимает грязные перчатки и сполоснув руки теплой водой, присаживается рядом, — на что гадала? — — На смертушку твою, — в привычной манере фыркает Афиндора и вставая с лавки, направляется в замок. Напоследок, она оборачивается, — чтобы все наладилось, — подмигнув названной сестре, блондинка вальяжно выходит из сада, вызывая улыбку на лице Сульпиции.

* * *

После «встречи» с сестрой, Аро принялся изучать местонахождение отца и лазейки на все случаи. — Дидима не желает меня видеть, — жалобно цедит блондинка, врываясь в кабинет Аро наглым образом. — Она была утомлена в эти дни и теперь ей нужно немного отдохнуть. Тебе стоит оставить ее на время, — не удосужившись даже взглянуть на гостью, произносит молниеносно темноволосый. — Эй! Правила дурного тона, даже не обращать внимания на собеседника! — будто капризный ребенок, девушка топает ногой и желая привлечь к себе внимания, подходит в плотную к мужчине. Подобная выходка заставляет мужчину все же отвлечься от чтения и отложить книгу. Усмехнувшись, вампир, складывает руки в замок и откидывается на спину кресла. — Дорогая Афиндора, мне безумно приятно, что ты переживаешь за Дидиму. Но гарантирую, что твои переживания напрасны. Я говорил с ней сегодня, она в порядке, — спокойным тоном шепчет темноволосый, с теплой улыбкой глядя на красавицу. Слова Аро были весьма правдоподобны, на что девушка закатывает глаза и вскинув руки, устало садится рядом. Сложив руки на стол, она опирает свою голову на них, — Я просто…просто очень переживаю за неё. Я так привыкла к ней, что и дня не протягиваю, — некоторые слова были похожи на мычание, но Аро все же понял Афи. Вновь ухмыльнувшись, тот касается ее волос и нежно гладит, — Ты очень хорошая, моя дорогая. И я очень горжусь тем, что ты за неё переживаешь, — отцовский тон срабатывает на ура и через некоторое время, блондинка поднимает свои глаза и искренне улыбается. — Я знаю, — язык не поворачивается сказать спасибо и потому, она дарит Аро очередную остроту. Встав из-за стола, дева медленно садится в ноги к вампиру и положив голову на его колени, закрывает глаза, — спасибо тебе… — тихо, едва слышно отзывается Афина, желая получить дозу ласки. Афиндора была для Аро открытой книгой. По ее взгляду, тот мог понять, что она сделает или о чем думает. Потому, как только девушка садится пред ним на колени, он лишь вновь зарывает пальцы в ее шелковистых волосах и поглаживает, словно любимую игрушку.