Вольтури

— Афиндора Сеймур!— Голос Маркуса прозвучал, как удар хлыста. — Вы обвиняетесь в побеге и злостном нарушении правил. Приговор — двести десять лет в башне, — Его слова повисли в воздухе, холодные и безжалостные. Аро и Кай молчали, сидя на тронах, сжав губы. Маркус редко вмешивался в дворцовые дела, но сегодня он проснулся — и был беспощаден. — Эва. — Тихий голос Афиндоры прозвучал почти шёпотом. Она сидела на каменном полу, опустив глаза, пальцы бесцельно чертили линии на холодном бетоне. — Это имя мне дали вы. Но при жизни меня звали Эвой. Мне было девятнадцать, когда я умерла, — Маркус сжал кулаки. Ему казалось, что она издевается, но её лицо было скрыто за завесой светлых волос. — Я была доброй. Смешной. Мои родители умерли у меня на руках, глядя на дочь, которая не старела. Они никогда не спрашивали почему. Может, догадывались… а может, верили, что Бог меня любит — Она подняла взгляд — и сердце Кая сжалось. Лицо его жены было опухшим от слёз. Улыбка, которую она пыталась удержать, была тяжелее цепей. — А потом… я стала Афиндорой. Холодной. Бесчувственной. Хорошей — по вашим меркам.— — Ты умерла, — резко перебил Маркус. — И после воскрешения выбрала наш клан. Теперь выбора нет. Ты согласна с приговором? — Его голос звенел, как сталь. Он спустился с трона, вальяжно подошёл к ней, смотря свысока. — Я не смею оспаривать твоё решение. Я просто хотела жить. — Афи медленно поднялась, протянув руки для кандалов. Джейн и Димитрий переглянулись с торжеством. Рината еле сдерживала ухмылку. Лишь Сульпиция смотрела на Афиндору с болью. — Закуйте её и отведите в башню, — бросил Маркус, поворачиваясь спиной. — Но звон цепей оборвался резким щелчком. — Титул жены Владыки даёт неприкосновенность, — раздался голос Сульпиции. — Особенно в наказании. — Она разомкнула кандалы, бросив их на пол. — В ваших рядах есть предатель. Афиндора послала вам письмо, чтобы отвлечь подозрения, но на самом деле всё это время она искала Дидиму. Мы поддерживали связь. — Маркус замер, затем медленно обернулся. — Что? — Его усмешка была ледяной. — Это ложь. И за неё ты ответишь. — Он шагнул вперёд, заставляя женщин отступить. — Предоставь доказательства — или я сниму с тебя кожу! — Его крик заставил вздрогнуть даже Афи. — Маркус… — Сульпиция вдохнула, сжимая кулаки. — Доказательства в моих покоях. Письма ты увидишь, когда захочешь — Она выпрямилась, бросая вызов. — Ты не накажешь её! А если накажешь — тогда и Кай должен ответить! Правила для всех! — — Эти правила писаны для вас! — прошипел Маркус.— — Тогда считай, что их не нарушали!— Сульпиция резко развернулась, обхватив Афи за плечо, и повела её к выходу. Никто не посмел остановить их — приказа не последовало. — Принеси доказательства, — бросил им вдогонку Маркус. — Или разделишь с ней заключение.— Когда двери захлопнулись, он повернулся к Каю. — Ищи новую жену. От Афиндоры надо избавиться.— Кай нервно усмехнулся. — Смешная шутка. — Это не шутка, — сухо сказал Аро. — У Маркуса нет чувства юмора. — Если твоя жена не принесёт доказательств, — голос Маркуса стал тише, но опаснее, — я заточу её в башне. На тысячу лет. *** — Быстрее! Сульпиция лихорадочно оглядывалась, затаскивая Афи в свои покои. Дверь захлопнулась, замок щёлкнул. — Зачем ты сбежала?— прошептала она, прижимаясь к подруге. Афи села на край кровати, опустив голову. — А зачем ты меня спасла? — Потому что ты моя семья. Сульпиция опустилась перед ней на колени, сжимая её руки. — Я знаю, что причинила тебе боль. Но я сожалею. Афиндора… я всегда буду защищать тебя. Афи медленно подняла глаза. — Я всё ещё не простила тебя… но спасибо. Её пальцы коснулись волос Сульпиции. — Мне там было хорошо. Там были тёплые люди… и я хочу вернуться. Но не смогу. — Афи… — Сульпиция обняла её. — Ты можешь найти тепло и здесь. Тебе не нужно уходить. — Хорошо. Афи закрыла глаза, принимая объятия. Она знала, что это игра. Сульпиция действовала по указке Аро — играла роль заботливой подруги, чтобы усмирить её нрав. Но Афиндора не была дурочкой. Она не станет бунтовать снова. Ей поможет тот, кто влюблён. Тот, кто целует следы её шагов. **Себастьян Вале.** Несостоявшийся принц Венгрии. А ныне — тень Мариуса.