Кошки некроманта

— Кс-кс-кс! Откуда ты такой? — Максимилиан присел, перекинув тяжелую косу за спину. В руки ему тут же прыгнул маленький черный комочек, а из-за колеса соседского мотоцикла выглянул еще один. Зырянов давно не был в родной деревне — учеба, исследования, работа... На то, чтобы навестить бабку, вырастившую и многому научившую его, времени не оставалось, увы — в этот страшный период страна нуждалась в нем гораздо более родственников. Хотя деньги он пересылал стабильно. За последний год заколоченных окон на знакомой с детства улице стало болезненно много. И тем неожиданнее было видеть этот символ жизни — двух прыгучих черных котят. — Это Тучка моя принесла незнамо от кого, — из-за низенького, ничего не скрывающего забора показалась тетя Надя, хозяйка большой черной кошки. Деревенские часто шутили, что ведьма-то Варвара, бабушка Макса, а ведьмину кошку держит ее лучшая подруга. — Какие замечательные чертенята, — улыбнулся маг, пытаясь отцепить острые коготочки от собственной косы. Котята и правда были замечательные: черные, желтоглазые, – кем бы ни был их отец, а мастью они пошли в мать, — игривые и прыткие. И громко урчащие. — Две девки. И ты им понравился — они в Тучку своенравные, чужим в руки не даются, — с гордостью ответствовала соседка. А чуть подумав, добавила: — Может, возьмешь себе? Черная кошка для черного мага. Максимилиан хотел было возразить — мол, куда ему, спецслужбисту, которого по стране мотает, как осенний лист на ветру. А потом посмотрел в эти замечательные золотые глаза... *** За прошедшее время два черных клубочка выросли в красивых бойцовых сволочей, искренне любящих своего хозяина, но не отказывающихся от детской привычки повисать у него на косе. Несмотря на все опасения, Касcандра и Бастет оказались крайне смышлеными существами, и проблем с ними при разъездах по просторам необъятной страны практически не возникало — а те, что и возникали, были более на совести лиц с пониженной социальной ответственностью. Но то — Россия, а сейчас Максу предстояло куда более далекое и сложное путешествие. — Ну и что мне с вами делать? «Тетка Надя умерла этой зимой, бабушка с кошками общаться не умеет, у отца на них вовсе аллергия... Ну не полковнику же Немету сплавлять этих двух бестий!» О том, что из этой поездки он сам может не вернуться, Максимилиан старался не думать. «Мы не собираемся делать ничего противозаконного. Я вообще еду на острова не как сотрудник, а как специалист и адепт Серой Леди. Им же самим будет хуже, если у них под боком разведет бурную деятельность необученный Маг Смерти...» Самовнушения помогали мало — потому что... Это же англоязычные! Оставалось только встать на колени в красном углу, перед иконой Богородицы, поднявшей руки ладонями наружу — Оранта, Нерушимая Стена; один из немногих канонов икон, которым дозволено молиться Магу Смерти. Макс думал, что надо бы перед дальней дорогой нормальной зайти в храм: исповедаться, причаститься, попросить благословения... И пусть бабки-обрядоверки сколько угодно косо смотрят — на белую косу, на фиолетовые с золотом глаза; на то, что сладковатый запах ладана рядом с ним оборачивается горечью пижмы. Неприятно, но не смертельно. — Не понимаю я тебя. — Ключ от квартиры напарника у Аранки был давно, «на всякий пожарный». — Вроде и знаешь ты о Высших Силах поболее всяких богословов, а все равно молишься — и даже не вашей Серой Леди. — Именно потому что я знаю о Высших Силах поболее многих, мне и известно, что это не бесполезно, — не вставая с колен, произнес некромант. — И Она может сколь угодно мне покровительствовать, но Её имеет смысл просить разве что об успешном выполнении операции. Я же, грешным делом, еще и хочу, чтобы мы трое вернулись домой живыми. — И все равно я тебя не понимаю. Молчи-молчи, — хотя Зырянов даже не пытался спорить — этот разговор был далеко не первым, и все позиции друг друга в вопросе Веры были давно выяснены. Старшая из детей полковника Немета была убежденным агностиком. — Мне же хуже — я могу полагаться только на себя, да на вас с братом. — А отец? — Макс все же встал, направившись в сторону кухни — ставить чайник. — А до отца в этой чертовой Британии... До Бога — и то ближе. — Аранка смотрела, как ее друг ломает спички в попытке включить газ. На третьей ей это надоело, и она перехватила чайник, нагревая воду прикосновением. — Харэ заниматься ритуалистикой — я чаю хочу! — Не престало тратить великий дар на мелочные нужды! — наставительно произнес хозяин квартиры, но у девушки не было сомнений, что он шутит — у ледяного мага были откровенные проблемы даже с бытовым огнем. «Ледяным принцем» за яркую стихийную склонность и общий хрупкий вид Макса называли еще в родной Альма-матер — Ленинградском Информационно-Магическом Институте имени Якова Брюса. Называли, впрочем, лишь за глаза, ибо за «принца» выходец из рабоче-крестьянской семьи вполне мог показать, что хрупкость некромантов обманчива. Это английские лорды считают ниже своего достоинства драться «по-маггловски», в тогда еще Союзе же к этому относились гораздо проще. Зато, несмотря на взаимную нелюбовь с высокими температурами, Зырянов великолепно умел заваривать чай с травами, чем активно пользовались все его немногие друзья и многочисленные знакомые. Аранка исключением не была. — Что на этот раз? — девушка с наслаждением отхлебнула обжигающий напиток. Что огненной ведьме какие-то девяносто пять градусов? — Зверобой, мята, имбирь. И венечно-палочная смесь, по ошибке именуемая черным чаем, в основе. — В твоих руках даже венечно-палочная превращается в изысканный напиток, — Немет нисколько не покривила душой, но тут же перешла к делу: — Пришло письмо от Каркарова — нам уже послезавтра надо быть в Дурмстранге... Последние слова подруги напомнили некроманту о проблеме куда более близкой, чем возможная смерть на Британских островах. — Что-то случилось? — помрачневший вид друга не мог не броситься в глаза Аранки. — Не то чтобы случилось, — жаловаться на что-то столь обыденное было даже несколько неловко. — Мне кошек не на кого оставить. Не твоего же отца просить за ними приглядеть. — Ну да, у него и без твоих сволочей проблем хватает, — девушка заговорщески ухмыльнулась. — А вот моя мама, думаю, будет не против взять этих красавиц на передержку. И впервые за несколько дней Максимилиан почувствовал, что на душе стало чуточку легче.