starships were meant to fly

Когда Корг открыл дверь, Тор удерживал Локи на четвереньках на кровати, засаживая глубоко по самые яйца. — О Боже мой, это точно не то, что я ожидал увидеть, входя в вашу комнату без стука. Зацени, Миек, — каменное существо позвало своего постоянного спутника, который, похоже, предпочёл остаться снаружи. Нетерпеливые стоны Локи прервались парой глубоких вздохов, чтобы выровнять дыхание. — Нет, нет, нет! Никто ничего оценивать не будет. Вон! Убирайся! — он попытался вырваться из рук Тора, но с огромным членом в заднице было сложно это осуществить, да и он всё равно не слишком хотел оказаться без него внутри. — Нет уж, — пробормотал Тор сзади, совершая круговые движения бёдрами, которые, он был уверен, сведут любого человека с ума. Конечно же, Локи громко застонал, но постарался заглушить звук ладонью, отчего казалось, что он захлебнулся воздухом. Как только Локи чуть успокоился, он оглянулся через плечо и увидел две фигуры, стоящие у дверей. — Во имя Одина, что вы здесь до сих пор делаете? — сказал он сквозь зубы. — Не могли бы вы уйти? Корг медленно моргнул. — О, да, конечно, чувак. Просто был не совсем уверен, что мне делать в этой неожиданной ситуации. Пошли, Миек, — он взял своего друга под руку и, наконец, развернулся к выходу. Но в следующий момент обернулся, и Локи правда собирался убить проклятую кучу камней; однако внезапно Тор схватил его член грубой рукой, мгновенно сбивая настроение своего брата в другую сторону, поэтому тот, возможно, оставит убийство на потом. — Ой, я почти забыл, зачем пришёл, от шока, что вы двое тут бездельничаете и всё такое. Хеймдалль хотел увидеть вас. Сказал придти и забрать вас, и я пришёл, вот почему я здесь. Тор всё ещё с энтузиазмом вгонял член в Локи в ритмичном совершенстве. — Ну что ж, ты — ох — рассказал нам. Теперь можешь идти… — темп был именно таким, как он хотел, а угол вхождения гарантировал, что каждый раз член проезжался по этому сладкому месту внутри него. Локи чувствовал знакомый жар в паху, и не было никакого шанса схватиться за свой член перед этими двумя. — … Сейчас! — он прокричал последнее слово с такой властью, с какой только мог в данном положении: на четвереньках, с раздвинутыми ягодицами и в подчинении Тора. — Хорошо, хорошо. Мы знаем, когда пора сваливать, да, Миек? — и на этот раз они наконец-то ушли, и звук захлопывающейся двери был заглушен криком Локи, когда он залил спермой все простыни под собой, а Тор низко хихинул сзади. Тор замолчал, крепко сжимая бёдра Локи, сильно входя в него; один, два и три раза, захрипев, кончая. Но он всегда был тем, кто говорил и смеялся громче всех, так почему же он вдруг стал настолько необычайно тихим в постели, в то время как Локи не мог подавить свои стоны, даже если пытался это сделать? Несправедливо. Они лежали вместе некоторое время в клубке из потных тел в сперме, когда их сбитое дыхание выровнялось, а они сами медленно возвращались на землю после оглушительного оргазма. Одна из массивных мускулистых рук Тора была перекинута через грудь Локи. Тот ненавидел избавляться от приятной тяжести, но через несколько мгновений вздохнул и столкнул конечность. — Мгхм? — последовал красноречивый ответ Тора. — Как бы мне ни хотелось остаться здесь в твоих вонючих мокрых объятиях, мы, вероятно, должны узнать, чего хочет Хеймдалль. Тор лениво открыл глаза и уставился на покрасневшего после секса Локи. Затем его фирменная невыносимая ухмылка расползлась по лицу. — Ну, мы могли бы пойти к нему. Или мы могли бы остаться здесь, и я мог бы нагнуть тебя над вон тем столом и трахнуть в шестой раз. Ещё раз, — когда Локи посмотрел на него с сомнением, дурацкая усмешка стала ещё шире. — Потому что я точно уверен, что если бы Хеймдалль хотел поговорить, он бы пришёл сам. И также я абсолютно уверен, что он точно знал, чем мы здесь занимались, когда решил отправить Корга. Всё из-за его всевидящих глаз. Он кажется серьёзным, но на самом деле у него есть чувство юмора. Локи почувствовал, что его щёки стали краснее спелого помидора. Итак, он сделал то, что сделал бы любой мудрый и достойный Бог. Он схватил подушку и закрыл своё пылающее лицо, в то время как Тор, по-видимому, ни капельки не волновался. Неужели никто на этом проклятом корабле не понимал саму концепцию личной жизни и уединения?!