Если — что?..

Тони понимает, что хотеть шестнадцатилетнюю девочку — омерзительно. У этой девочки выцветающие веснушки на щеках; у этой маленькой девочки светлые большие глаза; у этой девочки чертовски приятная тёплая кожа; у этой девочки слишком милый вид, когда она смущается, принеся ему кружку с кофе; у этой девочки очень выразительные женские черты, для подростка. Только смотря на неё — дыхание тяжелеет, горло пересыхает, взгляд темнеет. Петра в такие моменты занята чем-то обычным для неё: потягивается, разминая напряженные мышцы; пританцовывает возле кофемашины и холодильника, достав оттуда молоко; стоит у доски в его мастерской и грызет карандаш. Первое время Петра не понимала, от чего по её спине пробегается холодок; первое время Петра отрицала даже возможность того, что причина тому мистер Старк; первое время молчало паучье чутьё. Тогда она стала замечать то, чего не понимала, то чего стоило бояться. Мистер Старк стал чаще проводить с ней своё личное время, чаще просил передать что-то лежащее от него в шаговой доступности, а потом случайно касался её руки своей. Часто гладил её по голове или приобнимал за плечи — Петра не позволяла себе косого взгляда в его сторону. Паркер думала, что у неё просто поехала крыша. Да, это бы всё объяснило. Ну не могут же все эти жесты что-то значить? Нет ведь? Когда Петра стоит к нему спиной, а паучье чутьё бьёт в голову — она с трудом сдерживается, чтобы не обернуться. Когда чужая рука касается её талии, девушка вздрагивает всем телом. — Думаю, с тебя хватит кофе, — мистер Старк улыбается и отодвигает её в сторону от стола. Конечно, ему просто захотелось кофе, что ты там себе напридумывала, Паркер? — выдыхает девушка, продолжая упорно игнорировать то, что витает в воздухе. То, что возвышается над ней грозовой тучей. Смотреть на Петру в им же созданном костюме — пытка. Облегающая ткань почти не оставляет простора для воображения, и Тони становится ужасно тяжело и невыносимо жарко. Он чувствует, как быстро пульсирует его сердце, как немеют пальцы и как он теряет контроль над собой. Она же прямо здесь. В метре от тебя. К чему отрицать очевидное, грёбаный эгоист, возьми то, что хочешь! — и одному Всевышнему известно, чего ему стоило, заглушить свой внутренний предательский голос. Хочется наплевать на все законы — федеральные и моральные. Хочется наплевать себе в душу и отпустить контроль. Хочется взять, подчинить, не спрашивая. — Я, наверное, пойду домой, — быстро говорит Петра, которая и без чутья ощущает опасность. — До свидания, мистер Старк, — Петра хватает рюкзак и практически выбегает к лифту. Паркер не понимает, чего она боится. Если что, то она сильнее его… если что, Петра? Глаза слезятся против воли и та вытирает их тыльной стороной ладони. Если — что?.. Петра была умной девочкой. Очень умной. Она точно знает, что может случиться — она не знает, что с этим делать. Ей не у кого спросить совета, некому рассказать, не у кого искать понимания. Она хочет, чтобы ей кто-нибудь сказал, что она себя накручивает, что её на патруле кто-то знатно приложил о стену, поэтому ей чудится всякое. Ну в самом деле, не мог же Тони Старк разглядеть в ней девушку? В её угловатости, неуклюжести и нелепой болтовне ни о чём. В ней абсолютно ничего особенного. Вдруг лифт остановился и начал вновь подниматься. Петра побледнела, но ведь, это может ничего не значить? Может, она что-то забыла или случилось что-то важное? — Пятница, — голос был сиплым, — почему мы едем вверх? — Босс приказал вернуть Вас, — незамедлительно ответила ИИ. Паркер с трудом сглотнула, сжав поручень позади себя. Петра была умной девочкой. — Зачем? — она надеялась, что сейчас ей скажут адекватную, несомненно весомую причину, никак не связанную с её больной головой. Оставалось одиннадцать этажей. — Пятница? — ей никто не ответил. Шесть этажей. Петра была очень умной девочкой, чтобы понимать… Пять этажей. … в каком она шатком положении… Четыре этажа. … даже если она и сильнее физически, то совершенно бессильна морально перед ним… Три этажа. … она не сможет, просто не сможет противостоять ему… Два этажа. … она не сможет навредить мистеру Старку… Один этаж. … даже ради себя самой. Двери лифта открываются и первое, что видит Петра — тёмный дикий взгляд. Петра была очень умной и слабой девочкой. Её согласие никому не нужно.