Мой сосед демон

      Утро для Диппера показалось как в тумане. Проснулся, умылся, оделся, заварил кофе… Лишь надев наушники и включив музыку на громкую, парень стал вникать в происходящее. Посмотрев на часы, Пайнс чуть не поперхнулся, не было и шести часов, а он чувствовал себя полностью выспавшимся. Из гостиной чуть позже вышел Билл зевая и разминая спину и руки. Заметив Диппера, блондин улыбнулся и протерев глаза, зашёл на кухню. Как и ожидалось, парень не заметил Сайфера.       Музыка в наушниках была настолько громкой, что блондин смог расслышать слова: «…Ведь мне всего лишь больше нечего терять. Моя мечта ушла куда-то за гремящие моря, и не достать…». Билл был приятно удивлён тому факту, что музыкальные вкусы Диппера схожи с его. Но почему у парня было такое подавленное выражение лица? Дотронувшись плеча «Соснового деревца», Сайфер попытался привлечь к себе внимание, и попытка оказалась удачной. Пайнс посмотрел на рядом стоявшего парня и вынул наушники, показывая, что готов его слушать. — Извини, я наверное разбудил тебя, — слегка виновато пролепетал Пайнс, на что Билл лишь рассмеялся и сказал, что всегда так рано просыпается. — Слушай, Сосенка, а что с твоим лицом случилось когда ты слушал музыку? Выглядел как девочка, у которой только что умер хомячок, — спросил блондин. Но Диппер начал увиливать и говорить что-то вроде «тебе показалось» и «у меня всегда такое лицо, ты просто не замечал». Сайфер пусть и сам иногда был не прочь врать, но когда ему начинал врать именно Диппер, становилось обидно. — «Мечта»*… Хм… Эта песня тебе о ком-то напоминает, да? — снова спросил Билл, и когда шатен отвёл взгляд, понял, что угадал. Парень хотел было закрыть тему, но Диппер вдруг сказал: — Она напоминает девушку, что когда-то отвергла меня.       После слов Пайнса, блондина даже передёрнуло, он и подумать не мог, что парень кому-то уже признавался в чувствах. На душе вдруг стало как-то противно. Как можно было отвергнуть такого парня как Диппер?! Билла пробивала дрожь, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Мысли сбились в кучу, а мозг отказывался воспринимать реальность. Масло в огонь подлили следующие слова Диппера, что он сказал с улыбкой: — Похоже я никому ненужный урод.       Билл скрипя зубами, обхватил лицо Пайнса ладонями и воскликнул: — Идиот, как ты можешь такое говорить?! Та девушка просто ничего не понимает! Выбрось эту хрень из головы, ты прекрасен!       Карие глаза вдруг заполнили слёзы, тело перестало слушаться, а звук биения сердца отдавался в висках. Диппер замер. Губы двигались, но ни звука не получалось выдать. Первая прозрачная капля скатилась по щеке и с тихим шлепком разбилась об пол. Сайфер потянулся за поцелуем, но Пайнс дал ему пощёчину и оттолкнул. Поток противных слёз хлынул из полных, то ли боли, то ли гнева, глаз. — Заткнись! Убирайся! Не хочу тебя видеть! — кричал шатен на упавшего на (пятую точку) пол ошарашенного Билла, а сам не мог понять… Почему?       Торопливо поднявшись на ноги и обувшись, блондин покинул дом. Лишь только дверь за парнем захлопнулась, Пайнс-младший упал на колени. В груди всё трепетало, а слёзы всё не останавливались. Он не понимал почему именно с ним постоянно происходит подобное. Билл же вернувшись домой и посмотрев в зеркало, увидел пылающий отпечаток ладони на левой щеке. В ярости пнув тумбочку в коридоре и разбив об пол зеркало, Сайфер неистово закричал: — Какого хрена со мной творится?! Этот парень… Чертов Пайнс, как же я тебя ненавижу!       Осознав что именно он сейчас сказал, блондин схватился за голову и осел на пол. Ложь. Да кого он обманывает, ведь влюбился же? Соседский мальчишка буквально сводил его с ума, хотелось быть с ним, обладать всем Диппером без остатка. В голове вдруг всплыл знакомый образ, и набрав номер, Сайфер стал ждать когда ответят. Неужели ты звонишь мне? Это сон или я снова перепил? — Заткнись и приезжай, мне нужна… Твоя помощь, — неуверенно произнёс Билл, ведь никогда раньше не просил его о таком. Ого. Я однозначно пьян. — Да чёрта с два! Сказал же, приезжай срочно! — перешёл на крик Сайфер. Не кипятись, подожди десять минут, я скоро буду.       Звонок оборвался и парень откинул мобильник подальше, перед этим отключив звук. Не хотелось чтобы кто-то сейчас звонил. Сидя на полу в окружении осколков и разлетевшихся бумаг, парень прикрыл глаза, облокотился спиной о стену и… Снова крик, но никакой ярости и злости в нём не было, было лишь презрение к самому себе. Он всегда ненавидел себя когда впадал в подобное состояние.       Наступила звенящая тишина, лишь тихие напевы строк новой песни разносились по коридору: — Сколько этой осенью листьев. Упадет с небес, столько я тебя. Вспоминаю раз и лишь мысли. Заставляют крылья мои летать.*