Начать сначала

      К вечеру над замком собрались тучи. После очередного раската грома и молнии полился сильный дождь, барабаня по крыше. Он отбивал собственный ритм. Грустный, печальный… Небо словно оплакивало те потери, что принесла война…       В данный момент Драко сидел в небольшой комнатке в кресле у камина и, уставившись на огонь, думал. Его жизнь была похожа на плохой сон. Сколько он себя помнил, Драко всегда притворялся. Был тем, кем хотел его видеть отец. Лишь рядом с матерью он был собой. Только она всегда поддерживала сына. Была его верным другом и опорой. Драко всё бы отдал, чтобы сейчас поговорить с ней…       Как-то раз, когда Малфой был на шестом курсе, один человек сказал ему одну вещь: «Пойми, парень, те, кем мы пытаемся казаться и те, кто мы есть — совершенно разные люди. Но в реальном мире мы настоящие и никому не нужны. Чтобы выжить, нам необходимо притворяться». Этим человеком был Снегг. Тот, кем Драко восхищался всю жизнь. Человек, чья жизнь была одной сплошной борьбой. Тот, кто однажды не дал Драко стать убийцей.       Из мыслей парня вырвал скрип двери:       — Ой, я помешала? — нежный и такой знакомый девичий голос донёсся до ушей слизеринца.       — Нет. Проходи, — Драко махнул рукой в сторону кресла, приглашая сесть рядом. Через секунду в кресле уже сидела Гермиона. Её одежда и волосы были мокрые.       — Не думала что увижу тебя. Все уже разошлись по своим гостиным, — сказала девушка, доставая палочку. Она прошептала заклинание, и в уже секунду её волосы и одежда высохли.       — Я люблю тут сидеть. В тишине. Отдельно от людей, — парень внимательно смотрел на огонь.       — Оу…       — Но я не против твоей компании, — Драко повернулся к гриффиндорке и слегка улыбнулся. — Чем была занята весь день?       — Сначала сходила к Хагриду, помогла ему с соплохвостами. Потом на кладбище сходила.       — Правда? Я тоже там был. Видимо, мы разминулись, — парень достал палочку и наколдовал две чаши горячего шоколада.       — Да, разминулись… — девушка слегка улыбнулась и взяла чашку. Она видела его. Видела, как он сидел у могилы родителей. — Спасибо.       — Да не за что. В такую погоду, горячий шоколад — самое то, — парень снова уставился в огонь.       В комнате повисла тишина, и лишь потрескивание огня в камине нарушало её. Каждый сидел и думал о своём. Временами они бросали взгляды друг на друга, но тут же отворачивались. Так тихо и спокойно. Казалось, что не нужно даже ничего говорить, чтобы понять что у каждого на душе…       — Знаешь, я никак не могу понять одной вещи… — нарушила тишину Гермиона, продолжая смотреть в камин.       — Гермиона Грейнджер чего-то не понимает? Феноменально, — ухмыльнулся Драко. — И что же?       — Как после всего, что случилось люди могут делать вид, что всё хорошо? Война закончилась совсем недавно, а все как будто забыли о ней… Смеются, гуляют, планируют свадьбы. Гарри столько пережил, столько потерял, но при этом он не разучился радоваться жизни. А Джинни… Совсем недавно у неё погиб брат, а она так спокойна и весела. Почему?       — Гермиона, — Малфой тяжело вздохнул. — Не думай, что они забыли обо всём. Я уверен, что они помнят и им очень больно. Но тебе не кажется, что, пережив всё это, люди наконец поняли, насколько ценна жизнь? Война отняла у нас многое, но мы остались здесь. Мы живы. И совершенно очевидно, что ребята хотят наконец пожить счастливо. К тому же — мы не знаем, что творится у них на душах. Тебе ведь тоже больно, но при других ты всегда улыбаешься. Не каждый хочет чтобы люди видели его боль.       — Ты прав…       — Запомни эту фразу и повторяй каждый раз, когда будем спорить, — губы Драко растянулись в лёгкой ухмылке.       Гермиона лишь хмыкнула и продолжила смотреть в огонь. Она понимала, что слова Драко имели смысл, ведь Гермиона тоже скрывает свои чувства от остальных. Но не от него… И вот это для неё было странно.       — Тебе не кажется всё это странным? — снова нарушила тишину она.       — Что именно?       — Ну, всё это, — девушка развела руки в стороны. — Мы с тобой сидим и мирно общаемся. Ты заступился за меня, будешь шафером на свадьбе у Гарри. А я вообще вчера уснула у тебя на руках. И всё это произошло за два дня…       — Оу, ты об этом. Нет, не кажется, — Драко пожал плечами. — На самом деле я никогда искренне не желал вам зла. Сначала я просто злился, что Поттер отказал мне в дружбе. Потом я просто боялся разгневать отца. Сама знаешь, как он относился к маглорождённым. Я даже завидовал Поттеру. Вы с Уизли за него горой стояли, не то что те оболтусы, с которыми я общался.       — Оу, — девушка усмехнулась. — Ну, в конечном итоге один из моих друзей оказался похуже твоих оболтусов.       — Уизли? Не знаю. Думаю, что ему просто слава затуманила голову. Ну, и зависть конечно…       — Зависть?       — Да, Грейнджер. Уизли всю жизнь находился в вашей с Поттером тени. Гарри — мальчик, который выжил. Ты — самая умная волшебница в магическом мире. Рыжий надеялся, что хоть после войны он наконец выйдет из тени, но нет. В замке только и шептались о твоём поступке и о победе Поттера над Тёмный лордом. А Уизли опять отошёл на второй план. Хотя, и он без внимания не остался. Лаванда Браун быстро охмурила его.       Гермиона закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Всё это казалось таким глупым и бессмысленным. Рон никогда не был для неё и Гарри вторым местом. Как можно завидовать славе, которая была добыта такой ценой? Ей это было непонятно. Девушку терзала одна мысль: если Малфой прав, то как она не заметила то, как чувствовал себя Рон рядом с ними? Неужели она была плохой подругой?       — Гермиона, — вдохнул Малфой. — В конечном итоге Уизли сделал свой выбор. Никто не накладывал на него Империус. Никогда не ищи оправдания тому, кто сделал тебе больно. Так делают только мазохисты.       К своему сожалению девушка понимала, что Малфой был прав. И в конечном итоге Уизли сам принял решение сделать ей больно.       Забавно, что самым главным врагом Гермионы стал не Волан-де-Морт и его Пожиратели, а лживый бывший лучший друг.       — Да, ты наверное прав…       — Гермиона Грейнджер второй раз сказала, что я прав. Я поистине удачливый человек, — проговорил Малфой в своей привычной манере, растягивая слова, а его губы растянулись в довольной ухмылке.       — Пф… Не льсти себе, — гриффиндорка улыбнулась и встретилась взглядом с глазами парня. В его серых, как небо во время шторма, глазах было столько тепла, что казалось, что в самый лютый мороз можно согреться от него.       Они просто сидели и улыбались друг другу. Может, это длилось минуту, а может, и целую вечность, никто из них не знал…

POV Драко Малфой:

      Я смотрел на неё и не мог оторвать взгляд. В её шоколадных глазах было столько тепла и безграничного доверия, что я буквально физически мог ощутить его. Её каштановые, слегка растрёпанные волосы, небрежно лежали на плечах. А пухлые, слегка покусанные губы, расплылись в нежной улыбке. Мы сидели настолько близко, что я буквально мог посчитать все веснушки на её лице. Она была слишком красива… И как этот идиот Уизер только смог променять её на Браун? Глупец…       Прядь волос упала ей на лицо, и я тут же убрал их, заправив за ухо. Губы Гермионы слегка приоткрылись и она лёгким волнением посмотрела на меня. В её взгляде не было страха, было что-то другое…       — Драко, я… — начала Гермиона. — Я… Уже довольно поздно, Джинни будет волноваться. Спокойно ночи…       Со скоростью молнии девушка подорвалась с кресла и выбежала из комнаты, оставив меня одного. А я лишь улыбался ей вслед…