Надежда

Коннор зашел в Департамент полиции Детройта с коробкой еще горячих пончиков в руках, мысленно поздоровался с девушкой-андроидом за стойкой администрации и привычно прошел в сторону рабочей зоны. Это место он уже некоторое время по праву считал своим новым домом. С момента окончательной и бесповоротной девиации прошло чуть больше месяца. Если точнее 1 месяц и 3 дня. И у Коннора было достаточно времени понять, что в девиации было немало плюсов. Например, его и других андроидов больше не переводили в режим ограниченного функционирования до назначения на новое дело. Он мог всегда находиться в Департаменте, к тому же, личный стол был закреплен за ним уже давно. За время свободного пребывания здесь, детектив выучил весь план здания, узнал, что в нем, помимо рабочей зоны, камер и допросной с архивом есть спортзал, буфет с очень разбавленным кофе, а так же тир, оружейная комната, комната отдыха и кабинет штатного психолога (который, по слухам, готов был принимать у себя и девиантов из персонала). За прошедшее время, Коннор успел один раз поучаствовать в задержании грабителей одного из банков Детройта вместе с группой спецназа от Департамента. А поскольку опыт работы с Капитаном Алленом у него уже имелся, задержание прошло быстро и гладко, а Аллен даже выразил свое уважение, что, как ни крути, было приятно. Иногда, в короткие промежутки между заданиями, Коннор помогал другим сотрудникам ДПД. Обычно помощь требовалась в проведении экспертиз и на допросах. Но пару раз особенно смелые коллеги приглашали его на тренировки в качестве оппонента. Коннор никогда не отказывался: особенно ему было интересно проверить свои силы в тренировках. К тому же, нанести каких-то серьезных увечий ему было нельзя по вышедшему недавно закону, да и если бы нашелся такой смельчак (даже, скорее, самоубийца), ему пришлось бы выплачивать огромную неустойку, а еще его бы осудили, как убийцу. Ведь андроиды, и Коннор в том числе, постепенно получали такие же, как и у обычных людей права. Но в девиации был один существенный недостаток — Коннор стал думать над теми вопросами, которые раньше его фактически не интересовали: о смерти, любви, чувстве стыда и вины. До девиации они были представлены для него в самых общих чертах для лучшей интеграции в общество. А теперь — все больше мешали, заполняя собой коды, и, что особенно не нравилось полицейскому — на них нигде и никогда не находилось единственно верного ответа. В ДПД сегодня было как-то особенно немноголюдно. Пришедшие вовремя сотрудники, среди которых было не так уж много андроидов, спокойно занимались своей работой, кто-то приветствовал его. Коннор ответил — андроидам мысленно, людям вслух, и прошел к столу лейтенанта Андерсона. Ему уже не требовалось время, чтобы найти нужный, к тому же его рабочий стол был как раз напротив. Как всегда бывало с утра, рабочее место Хэнка стояло пустым. Коннор качнул головой и опустил коробку с пончиками на стол, вновь заваленный личными вещами, делами, какими-то смятыми исписанными бумажками. Его взгляд привлек лежавший сверху электронный журнал, на обложке которого красовался мерцающий заголовок «Андроиды — тоже люди?». Читать это почему-то не хотелось. Коннор ничего не имел против прессы, и в свободное время мог просмотреть новостные заголовки, вот только делал он это через внутреннее подключение к общей сети, отчего информация загружалась непосредственно в его «мозг». Это было быстрее, чем читать обычным способом, занимало какие-то доли секунды, а информации поглощалось в разы больше. Рационально. От созерцания журнала его оторвал голос сержанта Оруэлла: — Коннор, там задержанного привели, можешь по быстрому посмотреть судимости, а то у нас система барахлит? Андроид вскинул голову. — Могу, сержант, — ответил он, с долей радости отмечая, что ему снова не придется сидеть без дела до прихода Хэнка. Как оказалось, помощь Коннора требовалась не только в определении «послужного списка» задержанного, который оказался опытным автоугонщиком, но и на последующем допросе. Отчего Коннор вместо изначально просчитанных 2х минут, вернулся к своему рабочему месту, только через 30. Лейтенант Андерсон уже сидел за своим столом и, судя по полупустой коробке из-под пончиков, был точно рад внезапному подарку напарника. — Коннор, — Хэнк отсалютовал последним наполовину съеденным пончиком, — Спасибо. Детектив чуть улыбнулся и подошел ближе. — Пожалуйста, лейтенант. — Дома еда кончилась, твои пончики прямо очень кстати, — Хэнк отряхнул руки, — Давно пришел? — Я здесь со вчерашнего вечера, — кивнул андроид, легко предвидя реакцию Андерсона. Но врать не было смысла. И реакция не заставила себя ждать. — Мать твою, Коннор, — Хэнк закатил глаза, — ты что, действительно всю ночь тут просидел? Снова? Завязывай а! Не понимаю, почему ты так упорно отказываешься жить у меня в доме. Мое предложение в силе, что месяц назад, что сейчас. — Я помню, и я очень… — андроид на секунду замолчал, ища наиболее подходящее слово, — очень ценю это, лейтенант. Андерсон с сожалением глянул на детектива.  — Не хочешь переехать, так хоть заходил бы иногда, — и чуть помедлив, добавил, — Сумо тебя обожает. Коннор поджал губы. Хэнка раз за разом обижал его отказ, это было видно невооруженным взглядом. И из-за этого Коннор чувствовал себя отвратительным лжецом — он обманывал человека, который хорошо относится к нему, это, в понимании андроида-девианта, было очень и очень плохо. А ведь он действительно обещал… В то утро ноября после того, как Президент Уоррен объявила, что готова поддержать андроидов и дать им такие же права, как у людей, Коннор встретился с Хэнком возле его любимой закусочной на колесах. Тогда-то Андерсон и высказал идею о возможности переезда андроида. Но Коннор не мог дать положительного ответа. Ему требовалось время, чтобы принять такое нетипичное для себя и своей программы решение. Раньше он никогда не жил возле людей, а проводил время в здании Департамента или на созданной специально «базе» в Киберлайф, откуда на такси добирался до места назначения. И пусть с одной стороны он был рад пообщаться с тем, кто стал ему другом, к тому же, появлялось больше возможности возиться с псом лейтенанта, с другой, Коннора пугала некоторая неизвестность. Поэтому в тот раз он ответил, что лучше будет приходить в гости время от времени, но целесообразнее находиться в Департаменте на случай экстренных заданий и еще чего-нибудь непредвиденного. И да, первые две недели он несколько раз заходил к Хэнку в гости, как и обещал, с удовольствием гулял с Сумо, покупал напарнику продукты, если тот напивался и был не в состоянии даже стоять на ногах (да, и такое бывало, хотя теперь крайне редко). А потом… потом другие детективы и агенты ДПД стали привлекать Коннора к каким-то мелким делам, которые требовали скорейшего выполнения. А из-за того, что RK800 оставался единственным андроидом-детективом с необходимым набором опций, просили его о помощи довольно часто. И сейчас сказать, что он забыл о своем обещании Коннор не мог, это была бы еще более наглая ложь. В его блоке памяти записывалось каждое слово, каждый зрительный образ, он просто технически не мог бы забыть, как это делают люди. Значит, стоило сказать правду. — Буду заходить, — Коннор утвердительно кивнул, и поспешно добавил, — Я Вас обманул, мне очень жаль. Простите, Хэнк. В следующий момент послышался голос капитана Джеффри Фаулера: — Коннор, зайди ко мне. Хэнк лишь хмыкнул. — Сейчас тебе тоже дадут дело, и времени на что-то вне работы тупо не останется. Андроид хотел было спросить, почему Хэнк употребил слово «тоже», разве он сам уже получил какое-то новое дело от начальства? Но решил, что лучше будет узнать об этом после разговора с Фаулером, ставшим теперь и его начальником тоже. Программа «Аманда» с некоторых пор не была его координатором и не могла взять над ним управление, чему Коннор был, определенно, рад. А к Капитану он постепенно находил подход. Капитан Джеффри Фаулер с нахмуренным видом сидел за своим столом и, как только за Коннором закрылась дверь, твердо произнес: — Дело о девиантах вновь набирает обороты. Вчера на Уиллоу-плэйс был обнаружен андроид модели AP700 с вырванным из груди биокомпонентом. Скорее всего, это снова какие-то хулиганы, они и раньше разрушали машины ради забавы. Эта машина, — Фаулер поправился, — эта женщина была девиантом, ее убийство может привести к беспорядкам. Нам нельзя этого допустить. Ты занимался девиантами еще до всей этой шумихи, да и сам ты уже один из них… Воцарилась неловкая пауза, похоже, начальник еще не до конца смирился с этим фактом. Но спустя секунду тоном, не требующим обсуждения, добавил: — Так что, Коннор, это дело поручено тебе. И теперь ты будешь главным в расследовании, без напарника… как бы странно это не звучало. Капитан замолчал и выжидательно посмотрел на Коннора, очевидно надеясь на ответ типа «Понял, сэр. Сейчас же приступлю к делу». Но вместо этого андроид вскинул брови. Услышанное его немало удивило, и отчаянно требовало некоторых уточнений. — Прошу прощения, капитан, а как же лейтенант Андерсон? — аккуратно поинтересовался он. — У него есть дела поважнее, — Фаулер махнул рукой, — Занят «красным льдом». «Так вот, что имел в виду Хэнк», — промелькнуло в голове у андроида, и он не стал спорить с капитаном. Спор с ним просто не имел смысла, Коннор это уже давно уяснил. В некотором смятении он вышел из кабинета своего нового официального начальника. Надежда на то, что Хэнк заинтересуется перспективой нового расследования, не отпускала детектива. Значит, во что бы то ни стало, надо с ним поговорить. Но в ответ на обеспокоенный вопрос Коннора, Хэнк лишь привычно хмыкнул. — Похоже, в этот раз без меня. Все-таки это ваши девиантские штучки, — он пожал плечами, — а вот наркота — моя тема. Но недовольство ситуацией по тону лейтенанта было слишком заметно. — Если хотите, я могу рассказывать Вам, как идет расследование, лейтенант, — Коннор слегка улыбнулся. Он то сам точно этого хотел, а судя по настрою Хэнка, положительный ответ был более чем вероятен. Процентов на 85. — Я не против, — Андерсон тоже улыбнулся, — Если поимка наркодилеров и отчеты перед Джеффри не будут отнимать у меня все время. — Можем встречаться в каком-нибудь баре по вечерам, — Коннор улыбнулся немного шире. Он был рад услышанному и мог улыбнулся сильнее, если бы не желание выглядеть по-человечески. Он не хотел переборщить с проявлением эмоций. — В баре? — Хэнк окинул его недоверчивым взглядом, — Так ты же не пьешь. — Да. Но это не будет мешать моему рассказу, — пожал плечами детектив. — Ладно, а баре так в баре, — Хэнк кивнул.