Gosuto

      Сакура испустила мучительный вздох и упала на зелёную траву, покрытую блестящими капельками воды, раскинув руки в стороны. Тренировка по метанию сюрикенов прошла успешно, даже несмотря на дождь, который лил крупной стеной всё это время. Тот скромный участок, что был спрятан от посторонних глаз за зданием академии, огороженный колючей проволокой, отлично подошёл для уединения.       Видимо, когда-то это место было тренировочной площадкой, однако по каким-то причинам оно оказалось непригодным, и Цунаде-доно запретила пускать туда учеников, посему на входе стояла табличка: «Вход воспрещён». Девушке в голову даже закралась тревожная мысль, что слишком много мест в Скрытом Листе огорожено чем-то, будто они не в родной деревне живут, а в тюрьме строгого режима.       После жестокой и нелицеприятной словесной перепалки с подругой детства Харуно хотелось выпустить пар своего скверного настроения, и под руку ей как нельзя кстати подвернулась одинокая сосна, мирно стоящая у ветхого сарая. Отрабатывать на ней удары было не очень-то и удобно, но в куноичи бурлило столько неистовой злобы, что, появись перед ней кто из учителей, она бы уделала и его, даже глазом не моргнув.       Сегодня выходной, поэтому можно было не волноваться по поводу того, что кто-то из учеников или старших помешает тренировке, да и погода не подвела: занятия в прохладной обстановке — лучшее, что могло произойти за испорченное утро Сакуры.       Но промокнуть под дождём до костей не так страшно, как потерять из виду друга, который хотел пойти с ней на тренировку и куда-то запропастился, хотя кто их знает, этих призраков, может, у них своё время установлено, и больше, чем на пару часов, им нельзя задерживаться в мире живых? Ну да ладно.       Девушка прикрыла глаза, положила руку на лоб и продолжила наслаждаться умиротворением. Тренироваться под ливнем целых три часа без передышки — это тебе не хухры-мухры, неудивительно, что на неё накатила вселенская усталость и сильная боль ощущалась во всём теле, но для шиноби это не проблема, поэтому уже через пару минут Харуно поднялась, отжала волосы, и с них тут же сорвались капли воды на ярко-зелёные ростки.       — Не думал, что ты до сих пор здесь, — промолвил подошедший Шисуи, осматривая грязную одежду подруги. — Как всё прошло?       — Где ты был? — куноичи закрутила волосы и перекинула их на правое плечо. — Вроде хотел со мной пойти. — она воззрилась на друга широко распахнутыми глазами, когда увидела на нём новую одежду.       Тёмные штаны, того же цвета рубашка с высоким воротником, к задней стороне которой на плече привязан танто, а в нём виднеется обмотанная бинтом рукоять оружия.       Шисуи убрал руки в штаны, внимательно глядя на девушку. Его бледная кожа сияла серебром, будто бы он обнажённый погрузился в толщу воды, на дне которой покоилось множество сверкающих бриллиантов, а простая улыбка и чудный взгляд добрых глаз придавали ему ещё больше шарма.       — Я подумал, что не стоит тебе мешать, ты была так увлечена… — он запнулся, — кхм, тренировкой.       У Харуно задёргался глаз.       — Ш-шисуи… А это нормально, что ты светишься?..       — Ну, — малец почесал в затылке. — Я ведь уже давно не человек, так что нормально.       — Ах, ну да, точно! — молодая особа приняла важный вид и прокашлялась в кулак. — Я совсем забыла, кхе-кхе. Обычно ты выглядишь как любой нормальный человек, а тут такое… Да и обмундирование у тебя новое… На небесах открылся магазинчик одежды? — она тепло улыбнулась и убрала непослушную прядь за ухо.       Парень с минуту помолчал, не зная, как ответить, но после рассмеялся.       — Ну, можно и так сказать.       — Прости, кажется, я переохладилась, чепуху несу какую-то, — Сакура продолжала держать на лице подобие улыбки, потому что ей стало неловко за свою же шутку. — На сегодня тренировка закончена, мне пора домой.       — Сакура… — хорошее настроение Учихи сразу как-то осело, сменяясь угнетением. — Мне нужно спросить у тебя об одном человеке… Уделишь мне ещё пару минут?       Юная особа призадумалась.       — А ты уверен, что я знаю этого человека? Прошло ведь достаточно времени с тех пор, как случилась твоя трагедия, Шисуи… — тихим голосом пролепетала она.       — Не уверен, но… Этот человек жив, и, возможно, ты что-то знаешь о нём, — он с надеждой взглянул в малахитовые глаза собеседницы. — Если бы это не было так важно, я бы не задержал тебя более ни на секунду.       Харуно уловила в голосе друга налёт горечи и тревоги, отчего внутри у неё всё свернулось в холодный колючий ком. Неужели у Шисуи есть кто-то, кем он до сих пор так сильно дорожит? Родители? Брат или сестра? Любимая девушка? Кто же это? Он спустился с небес специально для того, чтобы узнать об этом человеке, или так совпало? В голове у девушки вихрем кружилось много мыслей по этому поводу.       — Оки-доки, — после долгой паузы ответила Сакура, подходя ближе к парнишке. — Только давай ты задашь свои вопросы по дороге. Я жутко замерзла и, честно сказать, не горю желанием заболеть.       Шисуи благодарно кивнул.       — Спасибо, Сакура.       Подростки двинулись вперёд, но, не успели они пройти и нескольких шагов, как молодая особа замерла на месте, вспомнив одну очень важную вещь.       Парень бросил вопросительный взгляд на подругу.       — В чём дело?       — Это, Шисуи… — скупая улыбка скользнула по её губам. — Давай пойдём окольными путями, пока народ не восстал против меня…       Поняв, о чём идёт речь, юнец не стал возражать, а лишь улыбнулся в ответ.       — Хорошо.

愛

      Молодые люди спустились с холма, слыша с главной улицы деревни голоса людей, что нарастали с каждым приближённым шагом.       — Ну так, о ком ты хотел меня спросить? — Харуно увлечённо разглядывала свои разбитые кулаки.       — У меня был лучший друг… Его зовут Итачи… — парень сглотнул вязкий ком, вставший в горле, боясь озвучить фамилию. — Учиха…       — У-учиха… — девушка опешила, — Итачи?! — и споткнулась о сухую ветку, едва не расстелившись по земле. — Это же… Брат Саске-куна… — она недовольно поджала губы: ей вовсе не хотелось говорить о том, кто причинил столько боли её возлюбленному. — И этот человек был твоим лучшим другом?..       — Сакура, — голос Учихи задрожал и едва не сорвался. — Прошу, просто расскажи мне, что тебе о нём известно, и всё… — парень отвернулся, не в силах смотреть девушке в глаза.       От сознания собственной неловкости куноичи стушевалась.       — Прости… — обхватив себя руками, она продолжила: — В Конохе Итачи все считают предателем. Люди боятся его и не желают вообще произносить это имя, по крайней мере, жители нашей деревни, уж не знаю, как другие… На данный момент нам известно, что Итачи вступил во вражескую организацию «Акацуки», — Сакура смотрела себе под ноги, будто считывала оттуда нужную информацию. — С того момента, как он вырезал ваш клан, покинул деревню и стал нукенином, коноховцы его больше не видели. Цунаде-сама приказала шиноби из АНБУ за ним следить, но всё чаще наших людей находили мёртвыми… — она всхлипнула и смахнула слёзы с уголков глаз. — Я не знаю, что движет этим человеком, но… Он причинил много боли своему брату…       — Я знаю… — перебил Шисуи, скрипя зубами, — я знаю, что им движет…       Харуно грустно вздохнула.       — И ты, разумеется, мне не расскажешь, да?.. — она даже не заметила, как быстро оказалась у своего дома.       Юноша остановился где-то позади.       — Я не могу, Сакура, это не моя тайна, и тебе лучше её не знать, иначе проблем не оберёшься, — предостирёг он, поправляя повязку на лбу. — То, что случилось, уже не изменить, забудь.       — Как скажешь, — немного обиженно произнесла девушка. — У тебя больше нет вопросов? — она зыркнула на открытое окно дома, чтобы убедиться, что родители её не видят.       — Нет, благодарю тебя, — вежливо ответил парень. — Ты мне очень помогла. До встречи, Сакура-чан.       — До встречи, — когда куноичи обернулась, друга уже и след простыл.