Слепая любовь

А ведь этот день мог быть прекрасен, если бы не мой утренний визит к отцу. Лёгкий весенний туман и свежий запах травы отрезвляли голову. Слегка укачивающий, тёплый ветерок, эххх… Я стоял в кабинете отца и тупо пялился в окно, пытаясь максимально не прислушиваться к речи отца. Он всегда делал акцент на деталях. Даже свой кабинет он обставил минимально, но со вкусом. Дубовый, крепкий стол, напротив два стула, на полу персидский ковёр, а по углам шкафы с книгами, вот и вся мебель. Я никогда не могу думать лишь об одном. В моей голове всегда роятся тысячи мыслей и обсуждений. Вот и сейчас, я вспомнил детство. Когда мы с братом были равны, когда не существовало условностей возраста и поведения. Когда отец тепло меня обнимал и играл в футбол, а брат был лучшим другом. Всё изменилось 10 лет назад. Мама, вечно смеющийся, светлый человечек, с карими, такими же вечными как каштан глазами и теплыми как одеяло плечами, ушла. Она умерла быстро. Инфаркт. Он предопредил всё. Ведь тогда, в пятнадцать, с чем-то, не помню точно, я был рядом. Я не спас. Папа тогда брата забирал с музыкалки. А я был юн и глуп. Я тупо не знал, что делать. Когда приехала, Скорая», она была уже мертва. С того дня отец слетел с катушек. Вечно молодой, крепкий, на тот момент 45-летний мужчина иссох на глазах. Поседели брови, потемнели голубые глаза. Появилась сутулость и самое ужасное-ненависть. Ко мне. Он считал, да и чего греха таить, и считает, что в смерти мамы виноват я, а я и не отрицаю. -…Я лишаю тебя, Орхидеи» Я резко развернулся и уставился в глаза отца. -Что? -Я лишаю тебя ночного клуба. До тех пор пока ты не изменишь своего поведения. -Да ты что. А давай сразу головы, чтоб не так больно было. Отец тяжело вздохнул, кинул на меня тяжёлый взгляд и встал из-за своего стола. Прошёл к окну и уставился в дневное небо, при этом замолчав на несколько минут. -Я когда-нибудь тебе говорил, что обожаю весну. Ведь именно весной я познакомился с твоей матерью… -Отец… -Твои дела по управлению, Орхидеи» я передаю Диме.-Сука, везде Дима. Блин, брат, ты хоть иногда можешь быть не идеальным. -Что отец, так до сих пор меня простить и не можешь за смерть матери, да? -я жёстко усмехнулся и со злостью продолжил- Дал бы мне и, Орхидеи» спокойно жить. Что же, тебе, сука неймётся? Знаешь что? Пошёл ты отец. Ты и твой Дима. -Андрей! -я развернулся и и пошёл к выходу. У двери задержался, а спустя несколько секунд, хлопнув дверью на прощание, ушёл. Выйдя из семейного детещя-отеля, КлиркинХаус» я направился к своему лексусу, попутно набирая номер Василиска, моего друга детства. — Здорово, братан. Как твои дела? Соскучился? -Пошёл ты, Андрей-рассмеялись на том конце, да и я, впрочем, не смог сдержать улыбку-Дела хреново. Серый опять жмёт.-м-да, а вроде же по русски с ним объяснялись. Я вмиг помрачнел и пробормотал со злостью: -Собирай народ. Да, и Серого пригласили на гулянку, там и решим с ним повторно наши вопросы. -Андрюха, ммм… Я тут короче слышал, что у тебя батя, Орхидею» забрал. Ты это…-как быстро узнал, хорошо работают шпионы, наверное, даже прослушка в кабинете отца стоит. -Вась, пасть закрой и не беси. Сегодня в семь, в, Орхидеи». Всё, на связи. Я сбросил трубку, сел в своё чёрное чудо и рванул домой, высыпаться до вечера. Пошло всё на фиг. Отец, Дима и семейный бизнес. Моё пристанище ночной клуб и его у меня даже отец не отнимет. **** -Саш, ты чего опять грустишь? -Я плотнее закуталась в шарф и накинула пальто. Шапку надевать не стала, сегодня на улице, вроде тепло. -Надь, ты не задумывалась о том, что у нас через три месяца диплом и прощай универ? -март вступил в свои права, а значит и правда скоро выпускной. -Да ладно тебе, нашла о чём думать.-Надька накинула своё пальто и намылилась на выход, при этом соблазнительно всем улыбаясь. Вот коза…-в конце концов у тебя сегодня свидание, так что будь добра сфокусируй своё внимание на нём.-блин, я её когда-нибудь убью. Я догнала заразу и начала душить её же шарфом, так эта дура вместо того, чтобы кряхтеть, извиваться и умолять о пощад ржать начала. Курица, ей Богу. -Так, стоп! -фухх…решила отдышаться. Всё таки душить энерго-затратно. Я нахмурилась и зыркнула на подружку.-Ты мне можешь объяснить, почему ты мне сразу не сказала про то, что свидание состоится сегодня? -подруга невинно улыбнулась и с хитрецой в голосе: -Потому что чем раньше, тем лучше. Хоть будет уверенность, что не соскочишь-и усмехнулась так заразительно, прямо от души, что хотелось от восторга весь мир руками обнять. -Да иди ты, Надь-и она пошла, но в иную от меня сторону. Я покачала головой и отправилась домой, но меня остановил отклик: -Саш, ты только оденься поженственнее ладно? А то я боюсь претендент на твою руку шарахнётся от твоего вечного свитера аж в космос-и ржёт. Точно дура. На улице стояла весна, но снег ещё не весь сошёл, а поэтому я наклонилась, зачерпнула горсть, сделала из него снежок и пока Надя не ушла далеко, догнала и запульнула его ей в спину. Визгу стояло, я вам скажу, много. Но чем страшна моя подруга, так это местью, поэтому недолго думая, она схватила первый попавшийся бугорок снега и кинула в ответ в меня. Так мы провеселились с ней больше часа, наслаждаясь тёплой погодой, весенней слякотью и дневным туманом, который слегка рассеивало солнце. И всё же, что ни говори, но чертовски приятно проводить время с действительно дорогим для тебя человеком. **** Я пришёл домой, думал поесть, но чёрт даже жрать не захотелось. Отец всё настроение испоганил, поэтому я решил поспать. Подошёл к кровати и рухнул, даже не раздеваясь. Сон. Я стоял на обрыве, ещё шаг и я упаду вниз. Кругом темнота, ни видно и собственных пальцев. Я до ужаса осознаю, что одно неверное движение и мне конец. Я пытаюсь крикнуть, но грудь спирает железными тисками. Волна боли и судороги прокатывается от пальцев ног и до пальцев рук. Нестерпимый жар окутывает меня и я не могу дышать. Я задаюсь вопросом, за что? За что такая боль? От моих мыслей прокатывается эхо в пустоту. И на обрыве памяти, когда я готов уже умереть от всепоглощающей боли я слышу нежный, тонкий голосок. , Меняй свою жизнь, меняй себя». Я просыпаюсь в поту и горячке. Не знаю почему, но у меня проскакивает чёткая уверенность, что это мама. Впервые в жизни я заплакал. Привстал с кровати и заревел, как девчонка. Как чёртова слабая девчонка. Я так бы и сидел, если бы не начал трезвонить телефон. Я кинулся к прикроватной тумбочка и схватил его, как спасательный круг от уныния и разрушения своих внутренних барьеров. -Алё? -м-да, у пьющих людей и то лучше голос. Я горько усмехнулся и жёстко стёр со щеки слезу. -О Господи, Андрей, ты что же, в монахи подался- заржали на том конце. Вася, блин, юморист хренов. Я встал и направился в ванную, попутно размышляя о предстоящей встрече с Серым.-С таким голосом тебе только в певчие. -Вась, давай сразу к делу, ты чего звонишь? -Так время, брат, уже семь, я думал ты пораньше сегодня в клуб приедешь…-чёрт, проспал, твою налево. -Еду. Серый там? -Нет, звонил, что в пол восьмого будет-я протёр рукой лоб и подошёл к умывальнику. Тяжело вздохнул-Повеси минутку-отложил телефон и ополоснул лицо холодной водой, чтобы хоть чуть-чуть проснуться-Значит так, как приедет, займите его чем хотите, бильярд, там, выпивка, не знаю, короче, но займите, чтобы не задавал лишних вопросов. Я постараюсь примчаться как можно скорее-я бросил трубку, взглянул на себя в зеркало, уныло улыбнулся и чтобы окончательно смыть свои слабости, долбанул кулаком в стекло. Звон, осколки и кровь на костяшках руки дали мне понять, что я живой и жизнь порой приносит боль. **** Перед тем как мы с Надькой разошлись, она предупредила меня, что свидание состоится в восемь вечера в кафе, Конфети». Я тяжело вздохнула и обняв её на прощание, поплелась домой. И вот, битый четвёртый час я определяюсь, что мне надеть, хотя, если честно сказать, выбора то особо и нет. Одно вечернее чёрное платье, которое, я не удивлюсь, наверняка мне мало и синий брючный костюм с атласной блузой. М-да выбор та очевиден. Но всё же хочется верить, что я стройняшка, потому так долго определялась, пытаясь себя втиснуть в платье. Наконец определившись, надела костюм, сделала себе лёгкий макияж и подкрутила волосы. До свидания остался час, но пока вызову такси, пока доеду, пока разденусь, в конце концов, и будет восемь. Я вызвала себе такси, вышла из своего пятиэтажного дома, такого же старого, как и вся моя жизнь, села ждать такси на придомовую лавку. Честно говоря, я никогда не любила весну. Для меня она мимолётное событие. Слякоти можно порадоваться-секунду, набухающим почкам-минуту. Яркому солнцу-часы. А тёплому воздуху-вечность. Всё это мимолётно, непостоянно. А я люблю стабильность. Люблю, когда твёрдо ступаю по земле, не боясь провалится или утонуть. Вот в чём моя карма. -Девушка! -одёрнули меня -А? -Девушка, я спрашиваю, такси вы вызывали? — я смутилась и покраснела. Тьфу ты, заставила человека ждать -Ой, да, простите, я просто задумалась.-водитель покачал головой, кинул на меня взгляд аля сумашедшая и едва я села в машину, сорвался с места. Домчались мы до кафе за тридцать с лишним минут и это учитывая пробки в центре, так что можно сказать, что быстро добрались. Кафе, Конфети» всегда славилось своими размахами. Отдельное двухэтажное здание с ажурными карнизами и светлой облицовкой. Оно будто выделялись своей яркостью и эпичностью. Честно говоря, я никогда не бывала в нём, так как цены там небесные, но там и готовят, говорят, безумно вкусно. И самое вкусное-это чизкейк. Я вошла в кафе, окинула зал взглядом и мне до абсурдности стало смешно, ведь на одном из столов стояла картонная табличка на которой было написано:, Владимир и Саша». Ну Надежда Александровна, я тебе потом это припомню. За столом уже сидел какой-то мужчина. Наверное, тот самый Владимир, друг Виталика. Ко мне подбежал парень, на вид лет двадцати, помог снять пальто и сопроводил прямиком к моему столу. Внутреннее убранство кафе ничуть не уступало внешнему. Расписанные вручную стены цвета бардо. На всех стенах картины с изображением всеразличной изысканной еды. От входа и до лестницы на второй этаж расставлены столики и стулья с красивыми, резными ножками. Кстати, лестница, была выполнена абсолютно вся из стекла. Она просто прозрачная. Со стороны казалось, что если ты начнёшь по ней подниматься, то будешь идти не по ступеням, а по воздуху. Потрясающе, особенно учитывая тот факт, что окна, которые располагаются на той же стене, на которой присутствует вход в кафе, бросают причудливую игру света на лестницу. Божественно. Пока продвигалась к столику, бросила беглый взгляд на посетителей и обратила внимание на то, что народу полно. Почти все столики заняты. Свободны лишь те, которые рассчитаны на бронь. Не могу сказать, что меня этот факт обрадовал. Ведь много людей это лишний повод обратить внимание на меня. А я ой как не люблю быть на глазах у общественности. Я привыкла забиться в уголок и сидеть там себе тихонечко. А тут даже уголка свободного нет. Пока бродила в своих мыслях и рассуждениях, не заметила как мы уже добрались. Парень, который меня проводил быстренько и затянулось нелепое молчание. Владимир поднялся из-за стола и дал мне возможность оценить его вид. Хмм… Я бы сказала симпатичный, но как говорится на вкус и цвет… Мужчина лет 32-35 от силы, с довольно высоким ростом и широкими плечами посаженными на крепкую, сбитую фигуру. Короткая, тёмная стрижка. Широкий, с прорезью первых морщин лоб. Прямой нос, глубоко посаженные серые глаза и высокие скулы и чтоб Вы понимали, припёрся в форме в после рабочее время, а значит выпендрёжник. Уже минус. -Александра? -о как мы нахмурились, меня рассмотрев. Да, не из первых красавиц. Я обворожительно улыбнулась и кивнула. -Ну что же, очень приятно, я-Владимир-Да уж поняла, что не Гоголь. Владимир (язык не поворачивается сказать Вова) обошёл стол, приблизился ко мне и помог мне присесть, заботливо пододвинув стул к столу. Он лишний раз скривился, ещё раз на меня кинув взгляд и направился к своему стулу. Только он сел и хотел было что-то сказать я опередила. -Владимир, давайте не будем играть в фарс. Мне кажется в этом нет смысла. Я не слепая и далеко не наивна. Прекрасно вижу как вы на меня смотрите и как воспринимаете и уж простите меня за прямоту, но ненавижу театр одного актёра. -Что ж, хорошо, что вы осознаёте. Вы мне не симпатичны, даже более того, противны-слова резали слух. Казалось ничего нового он не говорит, я и сама часто думаю и прихожу к выводу, что я ммм…не красавица, но чёрт, впервые мне в лицо это кидают.-Простите за правду, но меня нагло и цинично подставили. Сказали, что вы красивая и добрая девушка. Не буду спорить, я вас не знаю, возможно в вас и правда колодец доброты, но красота-он скривился и казалось бы годами выверенная на службе выдержка дала сбой, он сорвался-Знаете в чём правда жизни? Правда в том, что мне жаль таких как вы, ведь вам ничего толком и не остаётся как смириться со своей уродливостью и рожать ублюдков. И это правда жизни. На вас никто не женится. Зачем? Ведь есть полно красивых и на худой конец симпатичных девушек. А такие как вы, пусть и внутренне богатые девушки никому не нужны, ведь все в начале смотрят на обложку и лишь заинтересовавшись ей начинают раскрывать и читать книгу.-я из последних сил цеплялась за волю. Слёзы жгли глаза и готовы были прорваться. Мне не хотелось больше сидеть здесь, хотелось встать, орать, начать громить вся и всех. Хотелось завопить на весь мир, какие же люди тупые, бесчувственные и мерзкие. Я тяжело вздохнула, расправила было поникшие плечи, поднялась, через силу улыбнулась. И на прощение кинула, весьма разгневанному мужчине -Да, возможно вы и правы. Но лишь мы ущербные может увидеть и понять то, что упускают из виду другие. Вы, Владимир, были влюблены в такую же неполноценную девушку как и я. Но только в ваших с ней отношениях она расцвела и ушла к другому. А вы как были тупой, бездушной маской, так им и остались. Мне жаль вас, желаю вам всего самого наилучшего. Последнее, что я увидела на его лице, это всепоглощающий шок в глазах и твёрдо поджатые, тонкие губы. Я отвернулась и медленно, я да даже сказала сменой пошла на выход. Со всех сторон меня прожигали взгляды, видимо, наш разговор не остался в тайне. Подойдя к выходу, я схватила с вешалки своё пальто и выбежала из кафе на ходу одеваясь. Холодный воздух вечернего города должен был привести меня в чувство, но увы. Нервы мои слились и я заревела, попутно пытаясь убежать как можно дальше. Дальше от Владимира, дальше от кафе, дальше от грёбаной жизни, которая заставляет меня испытывать постоянную боль и ненависть, направленную лишь на меня одну.