Надоело

«Чёрт», — думает парень и рукой тянется к уже ноющей шее, бледной и покрытой ещё не засохшими корочками на ранках. Он машинально начинает чесать кожу, оставляя новые царапины и порезы, и уже совершенно не чувствуя какой-либо боли. Он просто смотрит на то, как зеленовласый мило разговаривает с его подчинённым Даби, как бросает двухсмысленные взгляды на его тело, как невинно заигрывает с ним, то поправляя выбившийся локон волос за ушко, то «случайно» касаясь рукой его руки. Ему это уже надоело, честно говоря. Раздражает. Выбешивает. Выводит из себя. Смотреть на то, как человечек, от которого внутри всё переворачивается, так запросто флиртует с какой-то обычной пешкой, а не с ним. Надоело. Но что раздражает больше так это то, что Даби всё прекрасно понимает и не отстаёт от мальчишки, отвечая тем же и даже большим, кажется. Томура не может вечно находиться с глупым Изуку и не может знать всего, что между этими двоими происходит в его отсутствие. Если бы мог, то не отходил бы от него ни на шаг. И так вечность. Злодей уже и не помнит, когда так беспамятно влюбился в незрелого подростка с очаровательными веснушками на румяных щеках. Зелёные глаза преследуют его повсюду, везде, не давая забыть о надоедливом парнишке с такими же непослушными, кучерявыми волосами цвета нефрита. Он просто воспользовался шансом насолить героям и принял в свою группировку маленького мальчика. К тому моменту Мидория уже вовсю разочаровывается в жизни и в обществе, уже по уши погрязает в отчаянии. И он ему помогает. Протягивает руку в нужный момент, как когда-то протянули ему. И Шигараки ничуть не жалеет о своём спонтанном решении. Когда Мидория только присоединяется к организации, ему всего лишь десять лет. Маленький, но вполне смышлённый ребёнок. Он постоянно находится рядом, вечно шалит и делает вещи, которые должен делать обычный ребёнок, и злодей часто лупит его за подобные выходки, наказывает, как и должен наказывать ребёнка обычный родитель. Пускай по началу отношения не складываются, потом они перерастают в крепкую дружбу. Так считал Томура. Но что-то явно идёт не так. С каждым годом Изуку становится всё выше, всё крепче и мужественнее. Все видят заметные изменения в ещё недавнем малыше. Ведь тот, по истечение шести лет, становится чертовски привлекательным. Лицо выглядит более взрослым, с чёткой линией скул, плечи широкие, а тело в меру натренированное. Обычную детскую футболку с жирафиком и безразмерные шорты теперь заменяет чёрный костюм с жилеткой, такого же цвета галстук и белоснежная рубашка. — Брат, мне идёт? — улыбается тот, появившись перед старшим как гром среди ясного неба. Томура может смотреть на него такого вечно, не отрывая глаз от своего личного божества. Конечно, ему офигеть как идёт и он готов перегрызть глотку каждому, кто скажет, что это не так. — Неплохо, — сухо отвечает парень, пытаясь не показать объекту своего обожания те эмоции, которые он испытывает каждый чёртов раз, взглядом проходя по тонкой талии, спускаясь ниже к бёдрам и… — Ой, неужели? — спрашивает младший, удивлённо выгнув брови. — Ты скупишься на комплименты. Нельзя же так. А у того сердце бьётся как бешеное, пытаясь выпрыгнуть из грудной клетки и разорвать всё в клочья. — Хорошо, — выдыхает Шигараки. — Да, тебе идёт. Доволен? — и он молится, чтобы на его лице не проскользнул румянец. И он бы уже появился, но мужчина натренирован горьким опытом. — Не договариваешь, — недовольно качает головой Мидория. — Просто скажи правду, — он смотрит ему прямо в глаза, терпеливо ждёт ответа, буквально выжимает весь сок из человека напротив. Просто был злодей, и нет злодея. Полностью, без остатка растворился в одном подростке, не знающем границ приличию. — Ладно, не буду пытать. По глазам вижу — нравится. Он уходит, оставляя «брата» одного с крайне непонятными мыслями в дурной головушке. Да, Томура ужасно любит своего малыша и готов хоть жизнь ради него отдать. Он держится из последних сил, сковывая себя в рамки. Но, возможно, скоро эта выдержка разорвётся по швам и что делать тогда? Приставать к подростку, тем более к парню? Что за безумие? Так бы отреагировал прошлый Шигараки, не скупясь приправить речь горькими оскорблениями и злобными выкриками. «Я сошёл с ума», — делает вывод он. Ради своего пушистого, наипрекраснейшего Изуку он сделает всё: поменяет ориентацию, скупит зоопарк, достанет с неба луну, станет героем — да что угодно, лишь бы мелкий был рядом всегда и не отпускал его руку и лишь бы предоставилась возможность эту руку вообще взять. — Тебе очень идёт, понятно? — неожиданно горланит пепельноволосый, когда Мидория хватается за ручку двери. Сейчас он будет доволен? Или попросит большего? Может, не обратит внимания и просто уйдёт? Мидория поднимает уголки своих губ, но не оборачивается и оставляет сумашедшего влюблённого, уже отвернувшегося лицом к стойке, наедине с самим собой. Конечно же он заметил реакцию мальчишки и готов под землю провалиться, лишь бы не сморозить подобную глупость снова и увидеть его улыбку уже в совершенно другой ситуации. А вдруг тот будет смеяться над ним? Взрослый мужик смущается подростка. Где это видано? В логове Лиги Злодеев. Смешно? До ужаса. «Стоит ли пойти за ним? Или не стоит? Может, он вернётся? А если нет?» Эта глупая влюблённость превращает злодея в глупого и наивного добрячка. Словно всё наоборот и это Шигараки шестнадцать и именно он без ума от своего семпая Изуку — взрослого, статного и серьёзного мужчины лет тридцати, который, кажется, его в упор не видит и совершенно не воспринимает как своего потенциального любовника. И Томура яро отрицает это суждение, хотя потом вечером ещё представит в своём воображении такого Изуку. А потом он вспоминает своё отражение в зеркале и понимает, что ему только и остаётся, что мечтать — большего не дано. Ведь он выглядит ужасно потрёпанным, неухоженным, не имеющим чувство стиля и такта в общении. А ещё Шигараки полный неудачник, который не может наконец-то свергнуть героев. И как вообще он должен понравиться Мидории? Чушь какая-то… Но почему-то сердце не перестаёт биться чаще при одном лишь взгляде на этого мальчишку, а голова не прекращает создавать различные романтические картины, которые всплывают в самые неподходящий момент. Он влюблён. По уши. И этого уже не изменить. Он болен. И это точно.