Нас Разделяет Водная Гладь

По мере приближения к внушительному зданию, возвышающемуся над скалами, Дерека охватывает мрачное предчувствие. Дом леди Блейк вызывает у него тревожные мысли, и всё внутри Дерека противится перешагивать этот порог. Единственной вещью, которая заставляет его двигаться дальше, является знание, что это чувство исчезнет, как только он войдёт внутрь, и на его место встанет удовлетворение, избавляющее от лишних волнений смутной дымкой. И, конечно, его сёстры. В любом случае он здесь ради них. Будто услышав его мысли, Лора наклоняется ближе и говорит: - Ты не обязан это делать, слышишь? Лучше уж я никогда не выйду замуж, чем буду знать, что ты несчастен в своём браке. Её сердце не пропустило удар, но в той же степени что и она, Дерек уверен, что не сможет жить спокойно, пока не сделает всё, что в его силах, чтобы дать своим сёстрам шанс найти счастье. Если Дженнифер Блейк может дать ему этот шанс, то для собственного счастья ему этого будет вполне достаточно. Дженнифер Блейк – леди благородного происхождения с безупречной репутацией, единственная наследница огромного состояния и к тому же красавица. Когда она впервые подошла к Дереку, люди начали перешёптываться, что отнюдь не удивительно, он сам, хоть и безупречного происхождения, но его состояние куда скудней, а семейное древо, уходящее на столетия в прошлое, увы, состоит из чистокровных оборотней. Хотя существование сверхъестественного широко известно и, по большей части, принято, оборотни имеют не самую лучшую репутацию. Обычно их описывают как жестоких, неотёсанных животных, особенно по сравнению с благородными господами, с которыми им приходится иметь дело. Мать Дерека всегда много работала, чтобы рассеять эти страхи и противостояла сложившимся предрассудкам. По сравнению с другими семьями оборотней Хейлы имели довольно хорошую репутацию – их приглашали на приёмы и балы, а его мать занимает почётное место в Совете. Но очевидно, что даже все эти достижения не могут обеспечить оборотням вход в семьи высшего света. Лора уже несколько лет как достигла брачного возраста, и для неё не возникло ни единой перспективы, хотя в действительности это её не особо волновало. Кора как раз достигла совершеннолетия и Дерек знает, что она положила глаз на кое-кого. Но до сих пор только отребье проявляло интерес к его сёстрам. Такие женихи желают жениться не вопреки мнению остальных, а из-за силы, непохожести оборотней на других или же из желания «усмирить зверя». Дерек скорее даст убить себя, чем позволит своим сёстрам попасть в такую ловушку. Если свадьба с леди Блейк сможет спасти их от подобного рока и, подняв их статус в обществе, увеличит шансы Коры найти любовь, то он охотно согласится на это. В его голове звучит голосок подозрительно похожий на Лору, вопрошающий, что могло заставить леди Блейк добиваться его внимания, если даже его очаровательных и немного пугающих сестёр избегают. Дерек неоднократно задавал себе этот вопрос и ответы, к которым он приходил не были особо радостными. Есть множество дел, в которых ведьме мог пригодиться оборотень, и не одно из них не кажется благотворным. Но, возможно, самый безобидный ответ в том, что из-за слухов, которые её окружают, ей приходится иметь дело с собственным набором предрассудков, направленных против неё, и это так или иначе повлияло на её выбор. Да, он будет в это верить, пока обратное не будет доказано. Что бы ею не двигало, Дерек пересилит себя. Это смутное довольство, которое обычно всегда наполняет его в поместье Блейков, кажется, никогда не распространяется на его сестер, что делает эти визиты слегка затруднительными. Кора становится невыносимо грубой и беспокоится о своей благопристойности, только пока может втиснуться между Дереком и леди Блейк, так, будто он незрелый, влюблённый пацан или кобель, сдерживающий себя в течку, а не взрослый мужчина, готовый к браку, удобному обеим сторонам. Хотя он замечает, что дым, который клубится вокруг него, когда он посещает поместье Блейков немного рассеивается, когда Кора разлучает их. Просто он не уверен так уж ли это хорошо: ясность мыслей возвращает сомнения, о которых он старается не думать. Лора же, в отличие от Коры, неизменно вежлива в присутствии леди Блейк, можно сказать смертельно вежлива. Её комплименты – тщательно завуалированные оскорбления, а улыбки подобны акульим. Леди Блейк не остаётся в долгу, пару раз Дереку казалось, что они вот-вот подерутся. Но воспитание и манеры всегда берут верх, поэтому пока что это напоминает драку – словесную и бескровную. Дереку действительно следует предпринять что-либо, чтобы сохранить мир между своей сестрой и его будущей женой, но он слишком облегчён передышкой, которую дают ему их бои. Неразделённое внимание леди Блейк нелегко выносить, поэтому пока Лора занимает её, Дерек получает шанс смыться и подышать свежим воздухом. Он недостаточно груб, чтобы шариться по закрытым комнатам чужого дома, но даже прихожей, если не спешить, хватает, чтобы обнаружить лакомые крупицы информации об её хозяйке. Например, серая шкура, висящая на стене над камином. Её ещё не было во время последнего визита Дерека, он в этом уверен. Возникшее любопытство подталкивает его осмотреть шкуру внимательнее. Густой темно-серый мех с небольшим количеством светлых пятен кажется удивительно мягким и тёплым. Дерек бездумно тянется, чтобы узнать такой ли он в действительности мягкий, когда голос заставляет его отступить: - Это тюленья шкура. Отлично подходит в холодную погоду, а ещё лучше для плавания - если вы тюлень, конечно. К счастью, это не леди Блейк. Когда Дерек оборачивается, он видит молодого человека, вероятно, на несколько лет младше его самого, бледного и необласконного солнцем, с родинками по всему лицу, выделяющимися на его светлой коже. Он одет просто, но, несмотря на благопристойную наружность, по его осанке видно, что парнишке не очень комфортно в своём наряде. - Я не знал, что леди Блейк участвует в истреблении тюленей, - произносит Дерек, не в состоянии убрать из голоса отвращение. Он не завидует людям, которые идут на такое из нужды в пище и тепле, но для тех, кто находит в этом забаву, это омерзительная жестокость. - По большей части не участвует, - сказал юноша. – Должно быть, это был особенный случай. – он кажется печальным, и Дереку становится интересно, что за история таится за этими словами. Но он вдруг понимает, что даже не знает его имени и чувствует, как его лицо в смущении заливается краской. Наклоняясь в коротком поклоне, уважительном, но не слишком низком – Дерек ещё не знает, какое положение занимает незнакомец, он представляется: - Я - Дерек Хейл, лорд Бикона, рад с вами познакомиться. - Я тоже рад, господин Хейл, - отвечает парень, тоже кланяясь, хотя и не очень низко. - Я - Стайлз Стилински, ни к чьему дому не принадлежу. Он делает странный акцент на «дому», как будто подразумевает что-то обратное, хотя Дерек не может понять, что именно. Он обдумывает вопрос, прежде чем новый голос даёт ему его задать. - Куда вы пропали, лорд Хейл? Из прихожей его зовёт леди Блейк, и Дерек с удивлением замечает, что мистер Стилински бледнеет ещё больше. - Мне нужно идти, - торопливо говорит он, отшатываясь назад. - Было приятно познакомиться, Дерек Хейл, - он кланяется и исчезает за одной из дверей, прежде чем Дерек приходит в себя. Последнее, что замечает Дерек перед уходом в зал, это тусклый аромат свежего морского бриза.

***

К большому удивлению его семьи, после этого Дерек начинает с невиданным энтузиазмом ухаживать за леди Блейк. Это даже заставляет его сестер отстать от него, так как теперь он делает это не только ради них. Мало кто знает, что его привлекает не леди Блейк, а юноша, который живет в её доме, но, видимо, не является ей ни родственником, ни слугой. Стайлз Стилински привлёк внимание Дерека, даже если он сам не может объяснить себе его странную привлекательность. Парня окружает таинственная атмосфера, которую Дереку хотелось бы развеять. Ему требуется несколько визитов, чтобы снова увидеться со Стайлзом, его попытки ускользать от него все менее и менее удачны с каждой последующей встречей. Он даже пытается следовать солоноватому запаху, который висит в воздухе после того как Стайлз проходит неподалёку, но по какой-то причине его запах сильнее всего в прихожей, даже если Стайлза нигде не видно. В конце концов им всё-таки выпадает шанс встретиться. Дерек с сёстрами прощаются с леди Блейк, когда запах внезапно усиливается, незадолго до появления Стайлза в зале. Прежде чем Дерек успевает подойти к нему, внимание Стайлза привлекает хозяйка дома. - Стайлз, снова пришёл посмотреть, не так ли? – насмешливо замечает леди Блейк, хоть Дерек и не видит тому причин. - Лорд и леди Хейл, это мистер Стайлз Стилински, мой протеже. Это должно было быть милым знакомством, но запах соли вокруг Стайлза кислеет при её словах, явно сообщая о его недовольстве нынешним статусом. Ноздри Лоры раздуваются и Дерек уверен, что она тоже уловила изменение в запахе, особенно когда она отвечает: - О, правда? Как благородно с вашей стороны. Это не очень тонкий намёк на происхождение леди Блейк, солидное, но не безупречное. Её титул скорее приобретённый, чем наследуемый, и по сравнению с Хейлами, даже с их ликантропией, ей не хватает истинного благородства. Это одно из возможных объяснений интереса леди Блейк к Дереку - возможность получить настоящий титул. Даже сейчас упоминание об этом заставляет её сжать челюсть, скрипя зубами, достаточно громко, чтобы ухо оборотня могло услышать. - Благородство сердца - это то, к чему я действительно стремлюсь, леди Хейл, - цедит она. Обычно её сердцебиение, как будто приглушённое, трудно считать, но в этот раз её ложь абсолютно очевидна. Ухмылка Лоры дает понять, что она тоже это услышала, и она вонзает когти прямо в рану: - Тогда вы выбрали долгий и трудный путь, леди Блейк, я надеюсь, что ваши усилия в конце концов увенчаются успехом. Леди Блейк выпрямляется, оскорблённость читается в каждой линии её тела, но последний удар наносит Кора: - Может, мы уже пойдём отсюда? – прерывает её она, не заботясь о протоколе и вежливости. - Мне бы не хотелось заставлять принцессу Лидию ждать. Случайное упоминание, что Хейлы вращаются в более высоких кругах, чем она, и их отношения доходят до дружбы, кажется особенно резким, так как не было запланированным. Лицо леди Блейк сначала бледнеет, затем краснеет, а её запах горчит от ярости. Не желая рисковать, Дерек спешит попрощаться, а затем тащит своих сестер, прежде чем любая из них может сказать что-нибудь ещё. Стайлз, стоящий перед серой шкурой на стене и глядящий на неё, не заметив накала страстей неподалёку - последний кого он видит. Но прямо перед тем, как дверь закрывается за Дереком, Стайлз оборачивается, и его глаза, на мгновение сверкая в свете камина, смотрят на Дерека. В ту ночь Дереку снится море и две золотые луны в небе над ним.

***

Неудивительно, что некоторое время после этого из поместья Блейк не приходят новые приглашения. Дерек должен признать, что чувствует облегчение. Частые визиты напоминали ему о том, что непременно должно будет случиться - женитьба на леди Блейк - и почему его сестры так противятся их браку. Разумеется, их противящаяся позиция мало чем ему помогала. Дерек иногда задавался вопросом, будет ли леди Блейк более приятной в разговоре один на один, но, конечно, это праздные мысли - встреча без сопровождающих совершенно немыслима. И даже те немногие встречи, на которых сестры вели себя очаровательно и приятно, не давали Дереку надежды на благополучную супружескую жизнь. Так что он не спешит возвращаться в поместье Блейк - тем более, что тайна, окружающая Стайлза Стилински, больше не является поводом для возвращения. Дерек снова видит мистера Стилински на одной из его верховых прогулок вдоль побережья. Он любит ездить на лошадях, это занятие даёт – и он благодарен за это - отсрочку от постоянного людского окружения. Несмотря на то, что в доме Хейлов не так уж много слуг - ещё одно падение в глазах общества - в доме полном оборотней вы никогда не сможете быть по-настоящему одиноки. А в остальных домах всё ещё хуже – десятки слуг снуют тут и там, занимаясь домашними делами, и это только в небольших помещениях над ними - в городе простолюдины буквально наваливаются друг на друга, высокие здания ютятся в непосредственной близости, а тени от них длинные и глубокие даже в полдень. Здешние запахи и какофония звуков - испытание для носа и ушей оборотня. Дерек предпочитает широкие просторы, свежий морской воздух и успокаивающие звуки природы. Его волк умоляет, чтобы ему позволили свободно бегать по лощинам, но обычно Дерек ограничивается поездкой, понимая, что сплетни всегда следуют за его семьей. Если бы он просто побежал, голоса, называющие их животными, наверняка снова стали бы громче. Поэтому вместо этого он седлает Бетси, выращенную и воспитанную среди оборотней и поэтому не опасающейся его, как другие лошади, и выезжает. Лук за его спиной даёт приемлемое оправдание - поездка на охоту. В глазах соседей подобное поведение кажется совершенно логичным и правильным, даже если Дерек стремится вернуться с пустыми руками. Следы, которые он находит в эти дни, обычно уходят настолько далеко, что он не натыкается ни на одну живую душу, пока не возвращается домой, но в одну из таких поездок вдоль побережья он не одинок. Фигура парня, виднеющаяся на многие мили, стоит с высоко вытянутыми руками, опираясь на ветер и резко контрастируя на фоне светло-серого неба. В нем есть что-то знакомое, и, в то время как обычно Дерек оборачивался и искал другой маршрут, он пришпоривает Бетси и направляется прямо к нему. Мистер Стилински оборачивается только тогда, когда Дерек находится в нескольких шагах от него, и Дерек поражен тем, как грустно тот выглядит. Он явно горюет, хоть Дерек и не может понять почему, а его глаза говорят о большой потере. И все же он улыбается Дереку и говорит: - Рад встрече, Дерек Хейл. Вы пришли полюбоваться морем? Он, опять же, игнорирует условности и отказывается использовать титул Дерека, но Дерек не чувствует никакого гнева по этому поводу. Вместо этого он снова и снова желает слышать своё имя, произнесенное этим голосом. Немногие люди за пределами его семьи называют его "Дерек" и он не был готов к тому, как будет чувствовать себя, когда его имя произнесёт кто-либо ещё. - И я рад, мистер Стилински, - отвечает Дерек после некоторой паузы. - Море сегодня имеет живописный вид. Ветер поднял волны в водоворот тёмных глубин и пенистых белых гребней. - Вам нравится жить на берегу моря, мистер Стилински? - спрашивает Дерек и ему действительно любопытно, к тому же он предлагает тему, которая позволит им поговорить о чём-то кроме простых любезностей. - Пожалуйста, зовите меня Стайлз, - предлагает мистер Стилински, то есть Стайлз, и Дерек молча кивает, наполненный странным теплом от этой неожиданной доверительности. - Да, - продолжает Стайлз, и Дереку нужно время, чтобы вспомнить свой вопрос. - Хотя сейчас я нахожусь не на той стороне. Это весьма странная фраза - как можно оказаться не на той стороне моря? Какая сторона может быть верной? Уж не на дне морском, наверное. Но Стайлз начинает говорить снова, прежде чем Дерек может начать решать эту загадку. - Что насчет вас, Дерек Хейл? - Просто Дерек, пожалуйста, - просит его Дерек, а затем отвечает: - Я не знаю, на какой стороне я нахожусь, но мне нравится жить здесь, близко к морю, на правильной или неправильной стороне. - Вы на верной стороне, на неверной только я, - уклончиво отвечает Стайлз, но быстро продолжает, не давая Дереку шанса спросить, что он имеет в виду: - Но достаточно грустных мыслей. Так что ты здесь делаешь, Дерек Хейл - то есть - просто Дерек? В его глазах мерцает блеск, пока он дразнит его, заставляя внутренности Дерека тревожно сжаться. - Просто катаюсь, - говорит он, и Стайлз вопросительно наклоняет голову. - И куда же ты направляешься? – спрашивает он, заставляя Дерека нахмуриться. - Никуда конкретно, просто гуляю, - объясняет он, и Стайлз кивает с видом того, кто притворяется, что понимает, когда в действительности это не так. - Ах вот почему ты здесь с лошадью и всем этим. Просто вышел, чтобы покататься? И всё? - Ну, да, - говорит Дерек, размышляя над тем как бы это объяснить. - Я выезжаю, просто так, без четкой цели. Это помогает мне очистить голову, вдохнуть свежий воздух и просто побыть наедине с природой. Если я могу, я выезжаю до рассвета, чтобы поймать первые лучи солнца. Они окрашивают море в мягкие золотой и розовый цвета, особенно летом, когда новое утро встречает тебя щебетом птиц. Ради этого я и выезжаю. - Звучит прекрасно, - выдыхает Стайлз, и Дерек опускает голову, чтобы скрыть свои красные щёки. Он почти забыл, что кто-то на самом деле его слушает. Но Стайлз выглядит действительно тронутым, не так, будто он насмехается над Дереком, поэтому он нерешительно предлагает: - Ты можешь присоединиться ко мне, если хочешь. Но Стайлз качает головой ещё до того, как Дерек заканчивает своё предложение. - Я бы с удовольствием, но не могу. - Если тебе не хватает лошади, можешь взять одну из наших, это действительно не проблема, - предлагает Дерек, но Стайлз снова качает головой. - Это очень мило с твоей стороны, но я даже не знаю с какой стороны к ней подойти, так что будет лучше, если я отклоню твое любезное предложение, Дерек Хейл. Жаль, однако; я уверен, что мне бы понравилось покататься с тобой. - Ты не умеешь ездить верхом? - спрашивает Дерек, чувствуя внезапное облегчение, что Стайлз отвергает не его. Он даже не подумал об этой возможности – езда верхом, довольно повсеместная дисциплина и есть почти во всех учебных заведениях, и, безусловно, широко преподается для высших классов населения, она распространена, как среди лордов, так и их слуг. - Нет, у меня никогда не было никаких причин или шансов научиться, пожимает плечами Стайлз, казалось бы, смирившись с тем, что это никогда не изменится, и Дерек, неожиданно для себя самого, говорит: - Я мог бы тебя научить. Ответная улыбка Стайлза ярче, чем любой восход солнца, когда-либо виданный Дереком.

***

Последним человеком, которого Дерек учил ездить верхом, была Кора, и в их семье часто шутили о том, что Кора родилась уже сидя на лошади, поэтому формального обучения ей никогда не требовалось. Но со Стайлзом это не срабатывает. Дерек и раньше замечал, что он, кажется, не совсем контролирует все свои конечности, иногда спотыкаясь на своих длинных ногах, как новорожденный жеребенок. Но когда дело доходит до верховой езды, он словно рыба, выброшенная на берег. Стайлз хотя бы не боится лошадей - какое облегчение - но он, кажется, пребывает в совершенной растерянности относительно того, что он должен делать с ними. Как будто он никогда раньше не видел, чтобы кто-то ездил на лошади, а Дерек знает, что это не так. Но Стайлз определенно не выказывает знакомства с верховой ездой, что само по себе достаточно странно. Дерек думал начать свои уроки с инструкции о том, как садиться и слезать с лошади, но после того как Стайлз почти разбивает свою голову несколько раз подряд, пытаясь и будучи не в состоянии залезть на свою лошадь, Дерек решает отложить этот конкретный урок. По крайней мере, он выбрал очень спокойную лошадь; Лиззи просто стояла, терпеливо ожидая, пока люди решат, хотят они залезть или же слезть. С более темпераментной лошадью им, возможно, уже пришлось бы уклониться от удара или двух. В конце концов Дерек берёт Стайлза на руки и поднимает его на Лиззи. Это заставляет его удивленно ахнуть и схватиться рукой за запястье Дерека. Хватка Стайлза удивительно сильна, и Дерек чувствует, как бьется его пульс. Он остается рядом до тех пор, пока сердцебиение Стайлза несколько не успокаивается, держа руки на талии Стайлза в качестве молчаливого обещания немедленно снять его, если в этом появится необходимость. Стайлз теплый под его руками, плотный и настоящий, и Дерек не может не вдыхать глубже этот, теперь уже более знакомый, запах соли и волн. - Тебе лучше предупредить меня в следующий раз, - выдыхает Стайлз, и Дерек искренне извиняется. Он на самом деле не думал о том насколько неожиданным могло быть это действие, он просто хотел предотвратить дальнейшие травмы от неудачных попыток вскарабкаться на Лиззи. - Отсюда совсем другой вид. Выше, чем я думал, - размышляет Стайлз, с дрожью в голосе, и Дерек крепче сжимает его талию, готовый снова поднять его, если что. - Не любишь высоту? - осторожно спрашивает он, и Стайлз пожимает плечами. - Я не боюсь, если ты об этом, просто непривычно. - Привык твёрдо твердо стоять на земле, да? - спрашивает Дерек, и Стайлз, смеясь, качает головой. - Не совсем так. Дерек не понимает о чём он, но Стайлз не уточняет, а Дерек не знает как спросить, поэтому он решает вернуть разговор к основной теме - верховая езда. У них будет время для всех этих вопросов. По крайней мере, он надеется.

***

Через несколько недель Дерек встречается со Стайлзом каждые несколько дней, чтобы продолжить эти уроки. Он делает большие успехи, и Дерек уже планирует свою первую поездку вместе - у него есть соблазн прокатиться ранним утром, чтобы показать Стайлзу чудо восхода солнца над морской гладью, но это, вероятно, слишком эгоистично, отправлять неопытного всадника на поездку в темноте. В любом случае этому не бывать. Дерек почти забывает, как он познакомился со Стайлзом, пока ему не напоминают. Сначала Лора возвращается домой с пеной у рта, потому что ей предложил руку «совершенно неприемлемый кретин». Она отказывается сказать Дереку кто именно, но у него есть несколько предположений. Никто из этих мужчин не заслуживает даже смотреть на его сестру, не говоря уже о том, чтобы подходить к ней. Они считают, что его сестра должна с радостью согласиться на их предложения, и для неё это совсем не унизительно, просто потому, что Лора не просто человек, но и волк - это наполняет его отчаянной яростью. А затем из-за кулис снова вышла леди Блейк. Она держалась на расстоянии с тех пор, как прошла их последняя катастрофически ошибочная встреча, и Дерек уж решил, что их знакомство навсегда окончено. Эта мысль не особо его расстраивала. Но в этом случае не было бы слухов о том, что леди Блейк видели возле озера к югу от города, насквозь намокшую и находящуюся вне себя от ярости. Старухи-сплетницы беззубо усмехались и гадали, пыталась ли она бороться с келпи на том озере. - Ей повезло, что она не утонула! - говорили они, злорадствуя по поводу её несчастья. Два дня спустя леди Блейк снова зовёт Дерека к себе.

***

Дерек чувствует неожиданную нерешительность при мысли о том, чтобы рассказать Стайлзу о его помолвке с леди Блейк. Возможно потому, что он всё ещё не знает, какие именно отношения связывают Стайлза с леди Блейк, или, возможно, из-за волнения, ведь Дерек никогда никому не рассказывал - его семья знала об этом всё это время, а остальная часть города каким-то образом узнала об этом чуть ли не раньше, чем сам Дерек. Но есть кое-что ещё, что сдерживает его, нежелание, основанное на беспокойстве, что Стайлз подумает или скажет, когда узнает об этом. Есть и ещё кое-что, но Дерек пока не знает как выразить это чувство словами. Но нет смысла избегать его бесконечно. Стайлз живет с леди Блейк, и рано или поздно он узнает об их помолвке. Также, он неохотно понимает, что попытка намеренно держать это в секрете не приведёт ни к чему хорошему. Он говорит ему на следующем уроке верховой езды. Дерек не смог придумать лучшего способа выразиться, поэтому он говорит прямо: - Леди Блейк предложила мне женитьбу, и я согласился. Струсив, он говорит это, когда Стайлз скачет на Лиззи в нескольких шагах от Дерека. Почему-то легче обращаться к спине Стайлза, чем непосредственно к нему. Сначала кажется, что Стайлз даже не услышал его, внешне он никак не выдаёт себя. Стайлз просто переводит Лиззи на шаг, но учащенное сердцебиение и всплеск запаха – солоноватый аромат усилился – выдают его и, когда он останавливает Лиззи перед Дереком, его лицо бледнее, чем обычно. - Женитьба? - спрашивает он. – Вы с леди Блейк обручены? Дерек кивает, его желудок скручивается в узел. - У неё безупречная репутация, - оправдывается он. Стайлз поднимает бровь в молчаливом осуждении. - Поэтому ты хочешь жениться на ней? - он задает вопросы, а Дереку остаётся только защищаться: - Это важная причина. - О, - лицо Стайлза мрачнеет. - Я не знал, что тебя это так волнует. Он наклоняет голову, всё ещё сидя верхом на Лиззи, и Дерек, стоящий ниже, может ясно видеть, как долго его ресницы трепещут, прикрывая его пристыженный взгляд. Он вдруг вспоминает, что у самого Стайлза нет почётных чинов, насколько Дерек может судить. Он, кажется чуть больше, чем обычный простолюдин, и слова Дерека, должно быть, звучали так, будто он осуждает таких как Стайлз. Следуя порыву, он тянется и хватает руку Стайлза, которой тот всё ещё держит Лиззи за поводья. - Нет, я не это имел в виду, - настаивает он, отчаянно пытаясь заставить Стайлза понять. - Меня не волнует ранг или положение, я не буду относиться к людям лучше только из-за их статуса, но я не могу отрицать, что это играет роль в моём с леди Блейк браке. Лицо Стайлза смягчается, не показывая больше никаких признаков его внутреннего смятения, но его запах все ещё острый, а сердцебиение вне нормы. - Ты любишь её? – спрашивает он так, что кажется, что ему вовсе не интересен ответ, но под большим пальцем Дерека его пульс трепещет, словно крыло колибри. Дерек колеблется прежде чем ответить. Он знает, что он должен сказать, но даже при том, что Стайлз не смог бы услышать, как его сердцебиение подскакивает, выявляя ложь, было бы неправильно обманывать его. Но, похоже, Дерек слишком долго думает и Стайлз начинает отдаляться, будто молчание Дерека было достаточным для него ответом. Дерек сжимает руку Стайлза и, наконец, отвечает: - Нет. Глаза Стайлза блуждают по его лицу, пытаясь поймать его на лжи, поэтому Дерек пытается сделать своё лицо максимально открытым и честным. Через мгновение плечи Стайлза опущены, и он вздыхает. - Помоги мне, пожалуйста, - говорит он, и Дерек мгновение смотрит на него непонимающе, пока до него не доходит, что Стайлз хочет, чтобы он помог ему спешиться. Он аккуратно обвивает руки вокруг талии Стайлза и опускает его на землю. Они стоят слишком близко, но Стайлз не отодвигается от него, а остаётся на месте,нарушая личное пространство Дерека. - Зачем тебе жениться на той, кого ты не любишь? - тихо спрашивает Стайлз, и Дерек беспомощно говорит: - Из-за её положения, - заставляя Стайлза закатить глаза и пробормотать: - Так мы снова вернулись к этому. - И потому, что она готова выйти за меня замуж, - добавляет Дерек, умоляя Стайлза понять. - Кто бы не захотел выйти за тебя? - возмущенно спрашивает Стайлз, и лицо Дерека краснеет. - Многие люди, - возвращается он, продолжая поверх возмущенного шипения Стайлза. - И только худшие из худших смотрят на моих сестер. Если мой брак без любви может дать им шанс на счастье, я с радостью женюсь на «положении», вместо любви. Стайлз бросает на него странный взгляд, из-за которого внутренности Дерека скручивает, а дыхание перехватывает. Но потом Стайлз моргает и чары спадают. Наконец, отойдя от Дерека, Стайлз качает головой и говорит: - Положение в обществе как причина для брака. Почему люди всё усложняют? Как ни странно, себя он, видимо, к ним не причисляет.

***

Ухаживания Дерека за леди Блейк продолжаются там же, где они кончились в прошлый раз – за неловкими встречами с грубиянками-сёстрами. Кажется, теперь, когда ухаживания были возобновлены, обе его сестры, в свою очередь, возобновили свои попытки саботировать его. Лора, в частности, кажется ещё более помешанной на этом, твердя о его предательстве и следовании за разумом, а не за сердцем. Дерек не понимает, к чему она стремится. Но в отличие от прошлого раза, леди Блейк больше не позволяет насмешкам Лоры или оскорблениями Коры спровоцировать себя. На самом деле, она, кажется, почти отчаянно пытается довести ухаживания до естественного завершения как можно быстрее. Она вежливо улыбается Лоре и Коре, что бы они ни говорили, и наигранно улыбается Дереку, когда тот открывает рот. И когда никто из братьев и сестёр Хейл ничего не говорит, она озвучивает свои желания или, скорее, настаивает на их исполнении. И прежде чем Дерек узнает об этом, ему уже назначено свидание. Это делает всё до боли реальным, и Дерека начинают терзать сомнения. Каждое посещение поместья Блейков - это пример того, какой будет для него семейная жизнь, и это не способствует его спокойствию. Все остатки надежды на то, что если свадьба состоится не из-за любви, то любовь сможет вырасти из брака, теперь погребены. Дерек и леди Блейк не смогут сделать друг друга счастливыми - лучшим решением в этом фиктивном браке будет держаться как можно дальше друг от друга. Смотря на своих сестер, на упрямо сжатые губы Лоры и вызывающий взгляд Коры, Дерек понимает ради чего он готов страдать всю оставшуюся жизнь, но вопрос почему леди Блейк не может просто принять свою судьбу, а гонится, чтобы изменить её, становится все более навязчивым. Дерек ведь знает, что она его не любит, он не заблуждается на этот счёт. И всё же она всё больше настаивает на том, чтобы приблизить день бракосочетания, и Дерек не видит другого выбора, кроме как покориться её воле. Несмотря на всё это, Дереку всё чаще хочется болтать со Стайлзом, а Стайлз всё дальше отдаляется от него, и Дерек не может понять почему. Стайлз извинился за пропуск уроков верховой езды и больше не появлялся, а Дереку не везло найти его в поместье Блейков. Это почти как если бы земля поглотила его - так же внезапно, как Стайлз вошёл в жизнь Дерека, так же внезапно он снова ушёл из неё. Дерек не перестает задаваться вопросом, сделал ли он что-то не так, избегает ли его Стайлз, потому что Дерек как-то обидел его. Стайлз не обрадовался известию о предстоящем браке Дерека с леди Блейк, но Дерек думал, что он понял его мотивацию, после того, как он всё ему объяснил. Видимо, всё-таки нет. Дерек пытается поговорить с леди Блейк о Стайлзе один раз, но очень быстро становится ясно, что она не заботится о нём ни в малейшей степени. Это ещё одна тайна из длинного списка тайн, связанных с ним - почему он остаётся с кем-то, кто не имеет к нему никакого отношения, с тем, кто использует его и даже не любит? Что его здесь удерживает? В идеале он бы сам спросил об этом Стайлза, но это невозможно, пока Стайлз играет с ним в прятки. Дерек прохаживается по вестибюлю леди Блейк всякий раз, когда может, глядя на шкуру серого тюленя, потому что здесь он ощущает тот же запах моря и соли, что окружает Стайлза. Этот аромат вызывает воспоминания об историях, которые его мать рассказывала ему и его сестрам о других оборотнях, не только о волках. Он думал, что все они были просто историями, но что-то подсказывает ему пойти поискать ту книгу сказок. Возможно, миф - это то, что ему нужно, чтобы разгадать тайну Стайлза Стилински. И, возможно, это хорошо сработает, как отвлечение его от факта быстро приближающейся свадьбы. Библиотека Хейлов обширна и разнообразна, в ней есть всё, начиная от текстов по правоведению до историй народов, служивших сюжетами для романов, которые Дерек утаскивал к себе комнату, будучи подростком. Ему всегда нравились истории о преодолении разногласий и недопонимания через любовь гораздо больше, чем рассказы о войне и славе, содержащиеся в этих книгах. Кора наслаждалась ими и любила дразнить его за его предпочтения, в то время как Лора, закатывая глаза, утыкалась носом обратно в свои книги по юриспруденции. Но он никак не может найти эту книгу сказок. Мать Дерека натыкается на него, утонувшим по шею в разделе книг по садоводству и поднимает бровь в немом вопросе. - Я ищу книгу, - натянуто говорит Дерек, и его мать улыбается. - Какую книгу? - спрашивает она, её сердцебиение устойчиво в её запахе нет осуждения, и Дерек сдаётся. - Я хотел прочитать истории про оборотней, которые ты читала нам в детстве. Я пытался вспомнить, могли ли некоторые из них превращаться в тюленей. - А, ты имеешь в виду шéлки! - отвечает его мать и машет ему, чтобы он сел с ней на яркое сиденье у окна. Это напоминает Дереку о том, как они прижимались друг к другу, он и Лора, и сидели здесь по обе стороны от матери, а Кора - у неё на коленях. Сейчас здесь тесновато даже для них двоих, но он отпускает себя, вдыхая запах своей матери, и наслаждается близостью к своей альфе. - Во всем мире есть оборотни, - начинает Талия. – Некоторые из них прокляты, другие зачарованы, некоторые превращаются, используя силы воли или гнева; говорят, некоторые лягушки даже способны превращаются в принцев! - говорит она с ухмылкой, слегка поглаживая Дерека по голове, распространяя свой запах. Дерек стонет от её поддразнивающего упоминания о его любви к романам, но тем не менее льнёт к её прикосновениям. - Мне никогда не нравился Король-лягушонок*, - бормочет он, и Талия смеется. - Как скажешь. Но ты хотел послушать про шелки, да? - она замолкает на мгновение, как будто собираясь с мыслями, а затем начинает, более серьезно, чем раньше: - Я никогда не встречала шелки, и я никогда не разговаривала ни с кем из них, поэтому я не могу с уверенностью утверждать, что они действительно существуют. Если это так, то они, похоже, давно забыли про человечество и скрылись глубоко под водой. Но они оставили нам истории. Большинство из них - о человеческой жестокости, они рассказывают о шелки, избитых до полусмерти, о украденных шкурах, но они многому учат нас - о шелки в целом и, надеюсь, о смирении и сострадании. Её запах становится немного кислым на мгновение, но снова становится прежним, прежде чем Дерек решает сказать что-либо. - Шелки рождаются оборотнями. Как и мы, они не заколдованы и не прокляты. Но в отличие от оборотней, шелки можно только родиться, ими не стать через укус или царапину. В некоторых историях люди каким-то образом превращаются в тюленей, но это всегда временное, а не истинное превращение в шелки. Нет никакой бета-версии шелки, нет частичного преобразования, только полная трансформация в человека или тюленя. Тогда как наше обращение ничего не оставляет и запускается с помощью силы и контроля, у шелки обращение зависит от их тюленьих шкур. Когда шелки обращаются из тюленя в человека, их шкура слезает, и только надев её, они могут обратиться обратно. Дерек думает о серой шкуре в прихожей леди Блейк и тяжело глотает. Слегка хриплым голосом он спрашивает: - Что если шкуру украдут? - Тогда шелки застрянет в человеческой форме, - серьезно отвечает его мать, и грудь Дерека болезненно сжимается. - Они не могут украсть её обратно? - спрашивает он, но он знает ответ ещё до того, как его мать качает головой. - Украденная шкура шелки никогда не будет обладать всей своей потенциальной силой; она будет просто подобием. Она даст владельцу некоторые силы и способности шелки: способность задерживать дыхание в течение длительного периода времени или просто умение плавать. Но полное обращение будет совершенно недостижимо с украденной шкурой. Единственная надежда шелки, чья шкура была украдена, это получить её обратно добровольно. Шкура, подаренная по-настоящему свободной воле - единственный способ для шелки вернуть себе все силы. В некоторых историях даже упоминается, что шкура, отданная с любовью к шелки, дает её владельцу дополнительные силы, и ещё больше, если эта любовь взаимна. По её глазам, когда она смотрит на Дерека, он понимает, что она всё знает, и его лицо заливается румянцем. Но, к счастью, она не комментирует это и просто заканчивает свою речь: - Это всё, что я знаю о шелки из историй, и ни одна из наших книг не расскажет тебе больше этого, поэтому для всего остального тебе придется спросить настоящего шелки. Она подмигивает ему и прижимается губами ко лбу Дерека. - Слушай своё сердце, мой сын, - шепчет она, и Дерек не знает, говорит ли она все ещё о шелки, о его предстоящем браке с леди Блейк, или о чем-то другом, но тем не менее он обещает: - Я постараюсь, - зная, что это лучшее, что он может сказать, не солгав. - Это большее из того, что любой из нас может сделать, - отвечает его мать и встаёт. - Стараться следовать сердцу и надеяться, что его желания воплотятся в жизнь.

***

Со словами матери, эхом повторяющимися в голове, Дерек решает возобновить свои попытки найти Стайлза и поговорить с ним. Он выстраивает план, чтобы отвлечь леди Блейк и его сестер на достаточное время, чтобы успеть выследить Стайлза по запаху, но, к счастью, это оказывается ненужным. Потому что впервые за несколько недель, Стайлз сам находит его. Дерек выходит на прогулку рано утром, убегая от свадебных приготовлений, которые из поместья Блейков перешли в поместье Хейлов, и возле скалы, где он однажды встретил Стайлза, тёмный силуэт выпрыгивает перед его лошадью, заставляя Бетси встать на дыбы. Несколько мгновений Дерек с замиранием сердца пытается успокоить Бетси, и только тогда, когда лошадь больше не пытается сбросить его и убежать в безопасное место, он узнает знакомый трепещущий пульс и запах морской соли. - Стайлз! - восклицает он, спешиваясь. - Ты в порядке? О чем ты только думал? Ты же мог пострадать! В запахе Стайлза нет никакого намёка на боль, но Дерек хочет убедиться, что он полностью успокоил Бетси. После он осторожно хватает Стайлза за плечи и сначала осматривает его, а затем осторожно похлопывает его руками, просто на всякий случай. Удивительно, но Стайлз все ещё держится за Дерека, несмотря на этот его осмотр, когда руки Дерека опускаются слишком близко к его талии, он ловит их, нежно сжимает и твердо говорит: - Я в порядке, Дерек, со мной всё в порядке. Прости, что устроил тебе засаду, но мне нужно с тобой поговорить. - Поговорить? Почему ты просто не позвал меня? - спрашивает Дерек, озадаченно. - Разве это не было бы проще, чем ждать меня здесь? И как ты вообще узнал, что я приеду сюда сегодня утром? - Я не знал, - признаётся Стайлз. - Я ждал здесь три утра подряд, надеясь увидеть тебя. Позвать тебя? Кто я такой, чтобы звать тебя, лорд Дерек Хейл? - Ты - Стайлз, - говорит Дерек, озадаченный этой внезапной переменой. Глаза Стайлза пылают, а его запах напоминает Дереку морской шторм и волны, взбитые до пены беспощадными ветрами. - Да, я - Стайлз, - прерывает его он, излучая гнев, хотя Дерек чувствует, что он направлен не на него. Он просто оказался удобной мишенью, хоть от этого и не легче. - Стайлз Стилински, без дома или титула, без звания и без положения, и вы, лорд Дерек Хейл, совершенно ясно дали мне понять, насколько они для вас важны. Как я мог просто позвать тебя? - Ты мог бы позвать меня как друга, - говорит Дерек, отчаянно пытаясь найти правильные слова. - На что я очень надеюсь. Я не выбираю своих друзей из-за их званий или семей, и не осуждаю их за всё это. - Но ты выбираешь свою супругу по этим критериям, - возвращается Стайлз, и печаль внезапно доминирует над гневом, а его запах снова похож на спокойное море, на такое, которое скрывает коварные глубины. - Я знаю почему ты выбрал леди Блейк, даже если я не могу полностью понять этого, но Дерек, пожалуйста, послушай меня: ты не можешь жениться на ней! - Если это ещё одна попытка убедить меня в том, что я должен жениться по любви... - начинает Дерек, и, прежде чем шок и беспокойство о Стайлзе превращаются в раздражение, тот качает головой. - Нет, я уже давно отказался от этого, - говорит он, и его плечи опадают в поражении. - Я не пытаюсь спасти твоё сердце, я пытаюсь спасти твою жизнь! - От леди Блейк? - спрашивает Дерек, озадаченно. Конечно, ходят слухи о том, что она ведьма, и от одного её взгляда по спине бегут мурашки, но в конечном счёте он всё ещё оборотень, и нужно потратить много усилий, чтобы ликвидировать его. Волчий аконит - это почти единственное, что гарантированно срабатывает в таких случаях, а он не почувствовал никакого намека на него нигде рядом с поместьем Блейков. И зачем леди Блейк выходить за него замуж, если она хочет его убить? Он задает этот вопрос вслух, и Стайлз раздраженно вскидывает руки. - А мне откуда знать? Возможно, она думает, что сможет сделать убийство похожим на несчастный случай, если вы поженитесь. Но я знаю, что она охотится за твоей шкурой. Буквально. Дерек сглатывает и вспоминает шкуру тюленя, нагло выставленную в вестибюле леди Блейк, которая так сильно пахнет Стайлзом. Стайлз, похоже, воспринимает его молчание как сомнение, потому что он продолжает: - Дерек, она хочет убить тебя из-за твоей шкуры, из-за силы, которую она ей даст. Ты ведь способен на полное обращение, не так ли? Это то, что ей нужно- шкура твоего волка. И я не думаю, что она заботится о чём-то ещё, кроме этого, когда дело касается тебя. Женитьба станет для тебя смертным приговором. - Из-за силы моей шкуры? - отвечает Дерек непонимающе, в этом нет смысла. Его сила не в его мехе, вы можете сбрить весь мех – его сила всё равно останется при нём. Наверняка Стайлз что-то неправильно понял. - Она предполагает, что шкура волка даст ей силу волка, - объясняет Стайлз, уже немного спокойнее, он кажется удовлетворенным, когда видит, что Дерек действительно слушает его. - Как шкура шелки? - не подумав спрашивает Дерек и видит, как Стайлз отшатывается от него. - Откуда ты знаешь? - шепчет он, его тело натянуто, как тетива, словно он готов убегать, если Дерек даст неправильный ответ. - Я не знал, не был уверен. Дерек умоляюще протягивает руку и, к его облегчению, Стайлз берет её и на мгновение и сжимает, хотя его плечи все ещё напряжены. - Моя мать рассказывала мне истории о шелки, об их любви к земле и морю, и о том, как луна благословила их и дала возможность жить в обоих мирах. Мне всегда нравилось думать, что есть другие оборотни, это заставляло меня чувствовать себя менее одиноким и непохожим на других. Я почти забыл о них, но потом в моей жизни появился ты и твой запах - ты пахнешь морем, солью и водой одновременно, а шкура в вестибюле леди Блейк пахнет также. Прости, я собирался спросить тебя или же подождать, пока ты сам что-нибудь скажешь об этом, а не выпаливать это так резко. - Я хотел тебе рассказать, - говорит Стайлз, протягивая руку, чтобы сжать ею ладонь Дерека. - Я знал, что ты поймёшь меня, не будешь презирать, но я никак не мог подгадать момент и не знал как об этом сказать. В любом случае, я даже не знаю шелки ли я всё ещё - я потерял свою шкуру, разве это не делает меня простым человеком? Его запах становится ещё более солёным от непролитых слёз, чем обычно, и Дерек беспомощно сжимает его руку в молчаливой попытке успокоить. Стайлз хватается за него, и Дереку приходится глотать собственные слезы, когда он пытается вообразить через что проходит Стайлз. Он не может представить, какого это – потерять своего волка, ведь он – неотъемлемая от его человеческой стороны часть, так же, как тюлень - часть Стайлза. Его полная потеря... в случае Стайлза, по-видимому, идёт рука об руку с потерей всей его семьи и друзей. - Мы вернем твою шкуру, - клянётся он с отчаянной решительностью, но, к его удивлению, Стайлз качает головой. - Это бессмысленно, - говорит он. - Как ты думаешь, почему она хранит её в прихожей, а не заперла где-то в безопасном месте? Леди Блейк знает, что она потеряна для меня, даже если я выкраду её, поэтому она выставляет её напоказ. - Как она вообще смогла её украсть? - спрашивает Дерек, молча обещая себе, что он найдет способ так или иначе вернуть Стайлзу его шкуру. Смех Стайлза звучит безрадостно: - Я сам отдал её ей, можешь себе представить? Она обещала мне помочь и отдать её обратно, как только она станет ей не нужна. По сей день она не выполнила второе обещание, и я даже не знаю, выполнила ли первое. Ты, наверное, думаешь, что я наивный дурак. Его голос срывается на последнем предложении и Дерек резко обнимает его, на мгновение боясь, что Стайлз отстранится, но он просто вздыхает и погружается в объятия Дерека, вцепившись в его шерстяное пальто. - Я так не думаю, - тихо говорит Дерек, когда дыхание Стайлза больше не угрожает превратиться в рыдание в любой момент, и горькие ноты немного уходят из его запаха. - Лучше скажи, с чем она обещала помочь? Возможно, я смогу как-то помочь, даже если она не сдержала своего обещания. Когда Стайлз качает головой, кончик его носа щекочет шею Дерека. - Очень любезно с твоей стороны, но если леди Блейк не сдержала своего обещания, для любой помощи сейчас слишком поздно. В конце концов, он разрывает хватку Дерека, но берет его за руку, прежде чем Дерек может отойти и ведёт его к валуну в нескольких шагах от них, чтобы присесть. - Моя мать любила звезды, - начинает Стайлз, запрокинув голову, чтобы посмотреть на небо, хотя солнце уже давно взошло, и звезд не было видно. - Она выплывала на поверхность, просто чтобы посмотреть на них, не подозревая, что глубоко под волнами для нас куда безопаснее. Она брала меня с собой, учила меня различать созвездия и рассказывала легенды, связанные с ними. Обычно мы держались подальше от берега и кораблей, но иногда подплывали к ним поближе. Она рассказывала мне о жизни на суше и о том, что здесь есть не только люди, но и другие оборотни. Все это было очень увлекательно для меня, и я умолял её рассказывать мне больше и больше, даже если я не понимал всего и вообще не мог себе представить некоторые вещи. Например,волки! Я до сих пор не знаю, как они выглядят! Мама говорила, что они похожи на собак, но это же не может быть правдой, да? Дерек думает о крошечной тявкалке, которую леди Блейк держит как собачку, и рычит: - Я не похож на собаку! - Тогда покажи мне! - говорит Стайлз, и Дерек не способен сопротивляться его широко распахнутым невинным глазам. Встав, он начинает расстегивать пальто и предупреждает: - Возможно, тебе лучше отвернуться. Он сам мог бы просто отвернуться, но гораздо интереснее смотреть в глаза Стайлза, снимая с себя слой за слоем. Слабый румянец окрашивает щёки Стайлза в розовый цвет, акцентируя внимание Дерека на золоте его глаз. Он не отводит взгляд от Дерека, пока его руки не касаются шнуровки брюк. Затем смущенно пищит и отворачивается от Дерека, и теперь он больше не может видеть лицо Стайлза, а только его ярко горящие уши. Лицо Дерека краснеет, и он сам удивляется собственной смелости. Он никогда не показывался перед ним таким, и, если бы запах Стайлза не был горячим и пряным от волнения, он, возможно, больше беспокоился бы о том, чтобы не смущать его. Нагота не чужда для Дерека, он привык видеть растущих в семье оборотней людей на разных этапах оголения, но до сих пор это всегда было несущественно. Дерек несколько раз глубоко вдыхает, чтобы сконцентрироваться и начинает превращение. Это всегда занимает некоторое время: собрать все конечности по местам и не забыть про хвост. Когда он усаживается на корточки и смотрит вверх, Стайлз смотрит на него, но, к счастью, не в испуге, как боялся Дерек, а с чем-то более похожим на трепет. Дерек принюхивается и наклоняет голову, и Стайлз слезает с валуна, чтобы встать перед ним, нерешительно протягивая руку. Он останавливается перед тем, как коснуться Дерека, его рука парит в воздухе над его головой, и Дерек толкается вверх, пока не чувствует, как длинные пальцы Стайлза робко чешут его загривок. - Твой мех такой мягкий, - изумлённо говорит Стайлз, теперь его руки касаются более уверенно, скользят широкими мазками по спине Дерека, игриво дергают за уши и даже с любопытством подходят ко рту Дерека, когда он, дразнясь, в тихом рычании обнажает клыки. Некоторое время он остаётся занят волчьей формой Дерека, поднимает хвост, считая пальцы ног и когти, гладя его против роста волос и удивляется тому, как они после этого торчат. В конце концов он садится рядом с Дереком, слегка прислонившись к нему, и снова начинает говорить: - Я сам погубил свою маму, - говорит он бесцветным голосом. - Я просил, умолял её подплыть ближе к берегу, позволить мне походить по суше. Будь осторожен в своих желаниях, верно? - его смех - болезненное издевательство над истинной радостью, и Дерек скулит ему в ответ. Стайлз на мгновение зарывается лицом в мехе Дерека, а потом продолжает. Как будто бы, когда Дерек в волчьей форме ему легче говорить, слова приходят быстрее, почти спотыкаясь друг о друга в явной спешке: - Однажды ночью она сдалась. Мы поплыли к берегу, прячась между волнами от нескольких кораблей, которые были неподалёку, направляясь к тем мерцающим огням, которые так меня очаровывали. Мы нашли небольшой залив с пляжем в нескольких шагах, с мягким песком вместо острых скал, и там мы сбросили наши шкуры. О, как же я был горд ходить на двух ногах! Чувствовать песок под ногами! Я не хотел снова надевать шкуру, слишком сильно хотел почувствовать ветер на голой коже. Я бежал через пляж, пытаясь прыгнуть как можно выше, и я не успел понять, что пришел кто-то чужой. Зато моя мать поняла, она догадалась, что наши шкуры могут украсть. Она натянула свою, но я был слишком далеко, и мама решила отвлечь пришедших мужчин и выманить их подальше от моей шкуры. Мне пришлось наблюдать, как один из тех мужчин внезапно поднял дубину и ударил мою мать. Мои крики и вопли прогнали их, но они привлекли леди Блейк, и по сей день я не знаю, должен ли я быть благодарен за это или нет. Она обещала мне исцелить мою мать, если только я отдам ей свою шкуру. И если бы я прислуживал ей, она бы вернула мне её, когда в ней пропала бы необходимость. Какой у меня был выбор? Я отдал ей свою шкуру, она сказала несколько слов и нарисовала несколько рун, а затем моя мать исчезла под волнами. Я бросился за ней, но без шкуры чуть не утонул и еле-еле добрался до берега, не зная, жива она или мертва. С тех пор я живу с леди Блейк. Без моей шкуры я больше не могу плавать; у меня нет возможности связаться со своей семьей, узнать, жива ли моя мать, и, если леди Блейк решит присвоить себе мою шкуру навсегда, я не смогу к ним вернуться. Теперь ты знаешь мою печальную историю. В тоне его голоса и каждой линии его тела, его запахе, слышится покорность и обречённость, так что Дерек перебрасывается обратно, потому что для этого нужны руки и слова, а не только теплый мех и пушистые уши. Стайлз теряет равновесие, когда исчезает его поддержка, но Дерек готов к этому, ловя его рукой и не заботясь о своей наготе. Но чтобы сказать это ему нужно иметь возможность смотреть в глаза Стайлзу, поэтому он встает и тянет Стайлза за собой, и берёт его за руки: - Я сделаю все, что в моих силах и даже больше, чтобы вернуть тебе твою шкуру, - неистово обещает он. - Ты не останешься на суше до конца своей жизни, ведь тебе суждено пересекать морские просторы. И каковой бы ни была судьба твоей матери, это не твоя вина. Ты не мог знать, что это произойдет, и не хотел, чтобы это произошло, ты старался изо всех сил, чтобы предотвратить это, поэтому не позволяй себе быть раздавленным незаслуженной виной. Уверен, если бы твоя мать была здесь, она бы сказала тебе то же самое. Он замолкает на несколько минут, чтобы молчание придало вес его словам, вглядываясь в глаза Стайлза, пока удостоверился, что его слова, если не возымели должный эффект, то по крайней мере, были приняты. Затем он нежно сжимает руки Стайлза и спрашивает: - Теперь скажи мне, зачем леди Блейк нужны наши шкуры и как мы можем остановить её?

***

Всё-таки оказывается, что слухи правдивы и леди Блейк - ведьма. Ведьма с гораздо бо́льшими устремлениями, чем кажется, уже могущественная, но жаждущая всё большей власти. Для ведьм существуют различные способы заполучить силы, некоторые из них нам хорошо известны, например,поедание невинных детей, другие способы, такие как глоточек напитка из крови новорожденного и молока его матери,менее вразумительны, но все это даёт лишь незначительный приток силы. Чтобы достичь поистине впечатляющих высот, нужно проводить ритуалы. Некоторые из них уже невозможны в наши дни - ни один дракон не был замечен, по крайней мере, столетие, а кровь дракона, которая продается сомнительными аптекарями редко оказывается чем-то более волшебным, чем обычная багряная жидкость. Так что о ритуалах, обещающих вечную жизнь или силу тысячи солнц, но включающих кровь драконов, их когти или чешую, не может быть и речи. Но даже если драконов больше нет, различные магические существа по-прежнему представляют собой основные ингредиенты для ритуалов, ведь магия ещё не совсем покинула землю. Для ритуала, который планирует леди Блейк, ей нужны келпи - заведомо безжалостные водные существа в обличие лошади, которые утопят любого, кто осмелится к ним приблизиться. Есть только несколько рассказов о людях, пытающихся взять верх над келпи, и для них они редко заканчиваются хорошо. Даже если вы случайно переживете встречу с ними и поймаете одного из них, вы, скорее всего, будете прокляты на всю жизнь, а также ваши дети и дети их детей вместе с вами, хотя, по общему признанию, Лорд Морфи* получил по заслугам, заслужив подобную судьбу. В целом понятно, что бороться с келпи - это безумное мероприятие, обречённое на провал. Очевидно, для этого леди Блейк и нужны Дерек и Стайлз. Ритуал, который она готовит, обещает ей больше магической силы, чем у любого ныне живущего колдуна, но для его свершения ей необходимы копыта келпи, пойманного и убитого её собственными руками. Этот подвиг был бы невозможен, если бы леди Блейк полагалась только на свои силы. Келпи просто затащит её под воду и утопит, если она попытается. Вот для чего ей нужна шкура Стайлза, позволяющая ей плавать быстрее келпи и задерживать дыхание под водой достаточно долго. Слухи о том, что она вышла из озера келпи вся мокрая и с безумным взглядом, но живая, показывают, что она получила силу шелки, по крайней мере частично, через его шкуру. То, что она вышла живой, но не одержала победу также показывает, что простого умения дышать под водой недостаточно, чтобы поймать келпи. Как Стайлз уже сказал, леди Блейк считает, что мех Дерека придаст ей силы оборотня, и выйти за него замуж до того, как снять с него шкуру – очевидная необходимость, на которую ей приходится идти, но пока ещё ни Дерек, ни Стайлз не смогли понять зачем ей это нужно. Это ставит Дерека перед дилеммой. Для него решение кажется ясным: разорвать помолвку с леди Блейк и просто не жениться на ней. Она может попытаться убить его так или иначе, но это кажется маловероятным. В любом случае он будет готов. Он больше не будет оставаться с ней наедине и не даст ей возможности напасть на него. Но в этом случае судьба Стайлза останется в её руках, и Дерек содрогается, думая, какой ещё коварный план она может придумать и как это может повлиять на Стайлза. Так что это совсем не вариант. В дополнение к срыву планов леди Блейк, есть также вопрос о том, как вернуть Стайлзу его шкуру. Дерек намерен сдержать своё обещание, но, к сожалению, он понятия не имеет, как это сделать. Теперь ещё и его сёстры - как будто ему всего остального было мало - ведут себя странно в последнее время. Лора принимается вслух зачитывать книги о морских обитателях и тюленях, и громко обсуждать свои находки всякий раз, когда Дерек находится в пределах слышимости. Она, кажется, особенно очарована брачными ритуалами тюленей и продолжает цитировать маленькие отрывки о них, неважно вписываются они в разговор или же нет. Дерек не знает, что привлекло её к этой теме, но когда она начинает говорить о тюленях, он всегда вспоминает о Стайлзе. Воображение подкидывает картинки того, как Стайлз катается на волнах, пускает пузыри или машет ластами, и это его забавляет, в то время как тот факт, что тюлени, по-видимому, наслаждаются объятиями, лобызаниями и укусами в шею, волнует Дерека сильнее, чем он хотел бы признавать. Единственное, что сдерживает Дерека от слежки за Корой, чтобы убедиться, что ничего плохого не происходит, это спокойствие их матери. Ничего не происходит под крышей Талии Хейл без её ведома, и если того, что происходит недостаточно, чтобы вызвать её беспокойство, тогда Дереку тоже не о чем беспокоиться. Разумеется, он всё равно беспокоится, но это в порядке вещей для старшего брата, поэтому он старается выкинуть мысль о странной осведомлённости Коры из головы. По крайней мере, она кажется счастливой, во время их разговора её запах теплый и яркий. В нём есть слабый намек на пергамент и розы, щекочущий нос Дерека, потому что этот запах знаком ему, но он не может понять кому или чему он принадлежит. Он особенно силён, когда Дерек и его сестры посещают поместье леди Блейк, возможно, в последний раз перед свадьбой. Церемония будет проведена уже на этой неделе, и до сих пор Дерек не прекращал рыскать в поисках идеального выхода, который позволит ему всё исправить. Идея приходит к нему, когда они прощаются с леди Блейк в вестибюле, ведя неловкий разговор о свадебных подарках. Когда его глаза падают на откровенно выставленную шкуру Стайлза, он видит шанс повлиять на его судьбу. - Я хотел бы эту роскошную тюленью шкуру в качестве свадебного подарка, - говорит он, стремясь произнести это как можно небрежнее, хотя вряд ли у него это получается. К счастью, Лора внезапно начинает прыгать от радости, отвлекая внимание на себя - Дерек не знает, подозревает ли она что-нибудь, или просто рада любой возможности спровоцировать леди Блейк, но он надеется, что это сработает в его пользу в любом случае. - О да, из неё получится прекрасное пальто! - восклицает Лора, и Дерек соглашается: - Из неё наверняка выйдет хорошая пара тёплых сапог. Он молча извиняется перед Стайлзом, но на самом деле он ведь не планирует превращать шкуру Стайлза в сапоги. - Ты же подаришь её ему, не так ли? - спрашивает Лора, само воплощение невинности. - Ведь это всего лишь тюленья кожа, всегда можно приобрести новую. Дереку приходится сконцентрироваться на поддержании нейтрального выражения лица, потому что это звучит так, будто Лора знает о том, что происходит гораздо больше, чем Дерек думал. - Да, конечно, - говорит леди Блейк с улыбкой, слишком широкой, чтобы казаться дружелюбной. - Шкура тюленя твоя, если хочешь. Если это сделает тебя счастливым, я с радостью с ней расстанусь - её сердцебиение сбивается на лжи, но то, что ей пришлось это сказать, и так очевидно. Она просто не хочет давать Дереку возможность выдвинуть ещё какое-либо требование или отменить свадьбу. Но Дерек получил всё, что хотел на данный момент, поэтому он просто мягко улыбается ей, а затем делает шаг вперед, чтобы дотянуться до шкуры. Но, видимо, это было слишком прямолинейно, потому что леди Блейк быстро втискивается между ним и шкурой, улыбаясь ещё ярче, чем раньше. - О нет, если это свадебный подарок, то тебе следует подождать до свадьбы, иначе - это плохая примета! Дерек открывает рот, чтобы возразить, но Лора хватает его рукой с намеком на отросшие когти и сладко лепечет: - Весьма разумно, верно, Дерек? Мы хотим, чтобы этот брак был благословлён небесами, а не проклят. Но сейчас вы должны нас извинить, леди Блейк, так много ещё предстоит сделать, сами знаете. Спасибо за гостеприимство. В следующий раз, когда мы встретимся, мы уже можем быть семьей! Только Лора могла произнести это как угрозу. Она не даёт леди Блейк ни единого шанса отреагировать, вытаскивая Дерека до того, как он сделает ещё одну попытку завладеть шкурой Стайлза. Ему придётся надеяться, что такой словесной передачи будет достаточно для магии, чтобы решить, что шкура была отдана добровольно. Лора не отпускает Дерека до тех пор, пока они не оказываются в карете, сверкая на него глазами, когда он идёт недостаточно быстро. Она ещё не альфа, но она первый претендент её место, так что Дерек знает, когда с ней не следует шутить. Кора смущенно следует за ними двумя. По крайней мере, она дожидается момента, когда они покидают владения леди Блейк, прежде чем начать допрос: - Что это было? С каких пор ты интересуешься тюленьими шкурами, Дерек? И почему ты поддержала его, Лора? - Я думаю, что Дерек скорее заинтересован в самих тюленях, - лукаво говорит Лора, и Дерек чувствует, как краснеют его уши. Лора что-то знает, по крайней мере это ясно. Но, к счастью, она не сбалтывает ничего лишнего, а просто говорит Коре: - Перестань допытываться, прощелыга, твой секрет я храню, так что и секрет Дерека не выдам. Внезапно отвлёкшись, Дерек восклицает: - Я знал, что ты что-то скрываешь! Кора краснеет, и Лора закатывает глаза. - Уже все знают, что она что-то скрывает, Дерек, разница лишь в том, что некоторые люди наблюдательны и понимают, что происходит. - И я скоро всё расскажу, я обещаю, - настаивает Кора, а затем добавляет: - Может ты скажешь мне, что всё-так происходит, пож-а-а-а-луйста? - Это не мой секрет, - говорит Дерек, поёжившись. Он рад, что Лора ещё не начала допрашивать его. С Корой он может справиться, по крайней мере. Она продолжает донимать его, но ему удаётся отвлечь её некоторыми уклончивыми ответами, игнорируя хитрые шпильки Лоры всё время, пока они едут домой. По приезде он вырывается из их лап, уже думая о том, как он собирается сказать Стайлзу, что его шкура, будем надеяться, теперь принадлежит Дереку.

***

В тот вечер из поместья Блейков Дереку пришло письмо, но, к его удивлению, не от леди Блейк, а от Стайлза, просящего Дерека встретиться с ним ночью. Явно он не пишет, но, читая между строк, Дерек понимает, что Стайлз каким-то образом узнал о сегодняшних действиях Дерека. Возможно, теперь он наконец-то готов рискнуть украсть шкуру и сбежать от леди Блейк. Это, конечно, было бы облегчением для Дерека - знать, что Стайлз больше не под её контролем и, таким образом, вне опасности, поэтому, если он сможет ему помочь, он так и поступит. В голове у него звучит тонкий голосок, чем-то смахивающий на голос его матери, спрашивающий, стоит ли ему слепо верить в подлинность письма, но его нос улавливает знакомый запах с нотками морской соли, который более красноречив, чем любая подпись или метка. Это письмо должно было прийти от Стайлза, чтобы так насыщенно пахнуть им, и так как у Дерека нет причин не доверять ему, он игнорирует этот голос. Верхом Дерек доезжает до поместья Блейков гораздо быстрее, чем на карете, хотя вечер уже поздний и солнце уже давно зашло. Кроваво-красная полная луна освещает тропинки ярким светом, разгоняя темноту, и Дерек мрачно замечает, что такая ночь идеально подходит как для великих, так и для ужасающих деяний. Мысли Дерека-это мешанина из надежды, на то, что Стайлз скоро будет свободен, и смутного страха, что что-то может пойти не так, уже сейчас его одолевает мрачное предчувствие. К сожалению, его инстинкты его не подводят. Когда он прибывает к поместью, его никто не встречает. Вместо этого дверь приглашающе распахивается, и во двор выливается мерцающий свет от камина, хотя Дерек не чует запаха огня. Эта ловушка настолько очевидная, что ему почти обидно. Его нос говорит ему, что Стайлз там, и он в опасности. Без сомнения, из-за его сегодняшнего поступка, так что у него нет выбора, кроме как войти и надеяться, что он сможет держать ловушку, пока та не захлопнется. Первое, что он замечает, когда входит в вестибюль - это резкие столбы звука и запаха, почти сталкивающие его с ног. По сравнению с тишиной, в которой ему приходилось напрячься, чтобы услышать хоть шорох всего несколько секунд назад, теперешнее потрескивание огня кажется невыносимо громким на мгновение, пока Дерек не возвращает себе контроль над своими чувствами. Должно быть, до этого его чувства подавлял какой-то магический блок. Без него запах страха и ярости Стайлза непомерен, словно ревущее море, которое утопит любого, кто дерзнёт покуситься на него. Однако эта ярость –бессильна. Дерек видит, что Стайлз,связанный и с кляпом во рту, сидит рядом с камином; при взгляде на леди Блейк его глаза пылают от ярости, при взгляде на Дерека – сверкают в мольбе. У Дерека нет времени выяснять, просит ли он его бежать или же сражаться, потому что леди Блейк начинает говорить, выходя из тени, в которой она пряталась всё это время. С отвращением Дерек замечает, что она носит шкуру Стайлза, обернув её вокруг плеч так, будто это не более чем овчина. - Как мило с вашей стороны присоединиться к нам, Лорд Хейл, - сладко мурлычет она, и эта формальность резко контрастирует с реальностью происходящего. - Не беспокойтесь о Стайлзе,пока вы согласны сотрудничать ему не будет причинено никакого вреда. Если же нет, что ж… -она поднимает руку, держащую мерзкого вида кинжал с отражающимся в его лезвии огнём. - Чего вы от нас хотите? - выпаливает Дерек, отчаянно пытаясь заставить её говорить, чтобы выиграть больше времени, хотя плана у него нет. Позади леди Блейк Стайлз начинает извиваться, пытаясь выдернуть руки из пут, хотя Дерек не видит большой надежды на его освобождение -узлы выглядят крепкими - Всего лишь волосок, - говорит леди Блейк, игриво вертя кинжалом. - Ты даже не заметишь. Дерек, подавляя дрожь, вспоминает о том, что в действительности она хочет, не церемонясь, содрать с него шкуру. - Почему сейчас? - спрашивает он, пытаясь не обращать внимания на то, что происходит. - Почему бы не подождать, пока мы поженимся, так или иначе всё моё стало бы вашим, и я бы с удовольствием дал вам прядь волос, если бы вы попросили. Это не ложь, если бы он знал наверняка, что это спасёт Стайлза, он отдал бы ей весь свой мех. - Меня сподвигнул ваш маленький трюк сегодня утром, - говорит леди Блейк. -Я не могла рисковать –вдруг вы бы из меня ещё что-то вытянули? А потом я подумала -зачем ждать, когда я могу сделать это сейчас? Тем более кровавая луна создает такую подходящую обстановку, не так ли? Внезапно она взмахивает руками в широком жесте и, освещённая кровавой луной, отбрасывает огромную тень, закрывшую всё за её спиной, но Дерек больше не смотрит в её сторону – Стайлз, по-видимому, скользкий, как рыба, каким-то образом выпутывается из верёвок. Осторожно вытаскивая кляп, ему остаётся развязать последний узел вокруг его лодыжек, но леди Блейк, похоже, что-то подозревает и начинает поворачиваться. В отчаянии Дерек рычит и бросается на неё. Однако, прежде чем он может дотянуться до неё, она хватает горсть того, что оказывается пеплом рябины из кармана своей мантии, и бросает его вокруг Дерека, заключая его в ловушку. - Беспокоитесь о своем питомце? - насмехается она. - Не волнуйтесь, я скоро доберусь до него. - Он вам не питомец! - отвечает Дерек, рассвирепевший от такого обращения, но леди Блейк продолжает смеяться. - О нет, он - просто дикое животное, не так ли? Но ведь вам и самому это знакомо, верно, лорд Хейл? Дерек рычит в ответ на это, полностью осознавая, что он уже наполовину обращён, что доказывает её правоту. Но она смотрит на него, а не на Стайлза, который, наконец, полностью освободился. Дерек надеется, что тот убежит, спасётся и, возможно, позовёт помощь, но вместо этого Стайлз, подобно леди Блейк, хватает горсть рябины и бросает в неё. К удивлению Дерека, рябина образует вокруг неё круг, возможно, немного шаткий, но тем не менее, круг. Он не ожидает, что это сработает, но когда леди Блейк пытается пошевелиться, она ударяется о невидимый барьер. - Ты! – яростно вопит она. - Что ты сделал? Ты не можешь поймать меня в ловушку! - Не могу? - Стайлз пожимает плечами. - Похоже, что могу. И что же ты собираешься делать теперь? Он кажется почти полностью невозмутимым, несмотря на факт того, что был связан и заткнут кляпом всего несколько минут назад, но Дерек слышит, как его сердце стучит в груди и чувствует его запах, острый от беспокойства и гнева. Однако леди Блейк он кажется спокойным, и это, кажется, выводит её из себя. Наконец, сбросив шкуру Стайлза, она выпрямляется во весь рост, поднимает руки и начинает читать нараспев заклинание. По коридору начинает нестись неестественный ветер, задирая подол её платья, и волосы Дерека встают дыбом. Огонь пылает ярче, и по мере того как ветер усиливается, безделушки начинают вываливаться из карманов её мантии и катятся по полу. Единственное, что остается нетронутым, это рябина, один круг вокруг Дерека, а другой -вокруг леди Блейк, они почти касаются друг друга. Посмотрев вниз, Дерек понимает, что линия пепла, удерживающего его, разорвана; когда леди Блейк сбросила шкуру Стайлза, та задела пепел, и это освободило Дерека. Леди Блейк все ещё в ловушке в кругу Стайлза, но похоже, что в то время как рябина физически сдерживает её, что уже достаточно удивительно, она не влияет на её магию. В это время леди Блейк формирует в своих руках шар красного пламени, и, когда она поднимает руки, чтобы бросить его в Стайлза, Дерек инстинктивно реагирует. Он прыгает вперед и только когда его когти впиваются в шею леди Блейк, понимает, что только что пересек линию пепла, которую, по сути, не был способен пересечь. В его руках леди Блейк булькающе задыхается, а затем падает на пол, и когти Дерека выскальзывают. По мере того как её сердцебиение замедляется и останавливается, шар пламени угасает, а ветер успокаивается. Когда всё, наконец, затихает, Дерек медленно поднимает глаза на Стайлза. Он бледен и слегка дрожит, но Дерек с облегчением замечает, что тот кажется невредимым. Он хочет прикоснуться к Стайлзу, убедиться, что на нём нет скрытых ран и, что он действительно в безопасности, но его руки покрыты кровью, и он не уверен, что такое прикосновение будет тому приятно. Он только что убил человека у него на глазах. Осознание этого заставляет его желудок сжаться, и Дерек выпаливает: - Кажется, меня сейчас стошнит, - прежде чем выбежать на улицу. Он падает на колени прямо на гравий, пытаясь забыть булькающие звуки умирающей леди Блейк. Любимой поговоркой его матери была: «Мы хищники, но мы не должны быть убийцами». И она научила своих детей думать также. Дереку было безумно сложно нанести смертельный удар даже оленю, не то что приложить руку к убийству другого человека, неважно злой ведьмы или нет. Рука медленно ложится на его плечо, сначала палец, стучащий по шее, а затем теплая ладонь, ободряющая Дерека своим весом. Запах Стайлза окружает его, знакомый и успокаивающий, и Дерек позволяет морю и соли сокрушить металлический привкус крови на его языке. Требуется несколько сознательных глубоких вдохов, но в конце концов сердечный ритм Дерека снижается до более нормального темпа, а позывы рвоты утихают. Когда Дерек встает, рука Стайлза соскальзывает с его плеча, но Дерек быстро хватает её и благодарно сжимает, чтобы, наконец, спросить: - Ты в порядке? Она тебя не задела? - Только мою гордость, - уныло говорит Стайлз. - Она попросила меня встретиться с ней в вестибюле, а затем, должно быть, наложила какое-то заклинание на меня, потому что следующее, что я помню, это то, что я связан, а ты входишь через дверь. Зачем ты вообще сюда пришел? Тем более в одиночку? - Я думал, что ты позвал меня, - смущенно признается Дерек. - Я получил письмо, и оно было подписано твоим именем и пропитано твоим запахом, я был уверен, что оно пришло от тебя. Я думал, ты написал, потому что знал об-... Тут он замолкает, но Стайлз сразу спрашивает: - Знал о чем? Дерек, о чём ты думал, что я знал? Дерек колеблется, но затем отпускает руку Стайлза после последнего обнадеживающего сжатия и говорит: - Подожди здесь, пожалуйста. Он снова спешит внутрь, игнорируя все ещё лежащее там безжизненное тело леди Блейк, и осторожно подбирает шкуру Стайлза, стряхивая с неё рябину. Он выносит её, и он легко может уловить тот момент, когда до Стайлза доходит, что именно он несёт. Его сердцебиение делает скачок и на его лице появляется отчаянная надежда. - Пойдём к берегу, - тихо говорит Дерек, вместо того, чтобы комментировать реакцию Стайлза. К счастью, Стайлз без вопросов следует за ним. У поместья Блейков есть собственный частный пляж, и на секунду Дерек задается вопросом, не здесь ли мать Стайлза получила травму, а Стайлз потерял свою шкуру. Но затем он отбрасывает эту мысль в сторону, сейчас его интересует настоящее и будущее, а не прошлое, его не изменить, но Дерек надеется, что сможет сыграть свою роль, чтобы сделать будущее Стайлза хоть немного светлее. Они останавливаются возле береговой линии, и Дерек протягивает Стайлзу его шкуру. С каждой секундой ему становится всё сложнее, и тонкий голосок в его голове говорит, что ему следовало бы подождать и, по крайней мере, провести последний день со Стайлзом, прежде чем он потеряет его, но Дерек вспоминает о боли и скорби Стайлза от того, что его разделили с его семьёй и неведения была ли его мать всё ещё жива. Не отдавать Стайлзу шкуру ещё хотя бы час, было бы жестоко и несправедливо со стороны того, кто действительно его любит. Потому что Дерек действительно любит его, любит его так сильно, что не хочет видеть, как тот уходит, но любит его достаточно, чтобы отпустить его. Поэтому он отдаёт Стайлзу шкуру и говорит: - Леди Блейк передала мне во владение эту шкуру сегодня утром, сказав, что она моя. Я не знаю, достаточно ли этого для того, кто решает была ли шкура шелки передана свободно и охотно. Но я отдаю тебе твою шкуру от всего сердца, Стайлз Стилински, добровольно и свободно, желая, чтобы она вернулась к тебе, тому, кому она принадлежит по праву. Тебе должно не спотыкаться об камни на суше, а пересекать гребни морских волн, и я хочу, чтобы ты мог вернуться в свою семью, плавать со своими собратьями и жить так, как тебе хочется. Это твоя шкура, я отдаю её тебе. Широко распахнув глаза, Стайлз нерешительно протягивает руку и берёт шкуру, его пальцы неуверенно скользят по меху, будто боясь, что она исчезнет, стоит только её коснуться. Затем он возвращает её Дереку, заставляя его сердце сжаться в груди. Но Стайлз не уходит и ничего не говорит, он просто начинает раздеваться, методично снимая с себя слой за слоем. Это напоминает Дереку о том, как он показал Стайлзу свою полную волчью форму, но сейчас здесь нет этой игривости, движения Стайлза точные и выверенные, в резком контрасте с его сердцебиением, которое эхом отдаётся в ушах Дерека. Глаза Стайлза опущены так, что ресницы создают на его лице тени в резком свете красной луны, и Дереку даже не приходит в голову опустить свой взгляд или отвести глаза, он слишком озабочен разглядыванием любимого лица, возможно, в последний раз. Слишком скоро Стайлз протягивает руку, чтобы забрать свою шкуру, на долго остановив взгляд на Дереке. Глаза Стайлза полны страха, но также надежды и доверия, которые заставляют желудок Дерека сжиматься. Он не знает, что Стайлз прочитал в его глазах, но что бы это ни было, это заставляет Стайлза сделать шаг вперед и вжать Дерека в свои объятия, которые кажутся слишком прощальными. Между ними ничего нет,кроме одежды Дерека и шкуры Стайлза, и Дерек вдруг чувствует сожаление – ему жаль, что он не сказал ему раньше, или даже сейчас, и что он потратил столько времени ухаживая за злополучной леди Блейк, и теперь,отпуская Стайлза он не чувствует себя лучше, чем она. Через минуту Дереку приходится отпустить Стайлза, и тот, убрав руки с его шеи, делает последние шаги в воду, пока не скрывается в ней по пояс. Его бледная кожа, почти сияющая под светом луны, скрыта шкурой, брошенной на плечи. Затем он полностью оборачивает её вокруг себя и спустя один всплеск воды там, где только что стоял юноша, плывёт тюлень. Сев на утёс неподалёку от берега, Дерек принимается наблюдать за тем как Стайлз плавает. Свет кровавой луны достаточно ярок, чтобы Дерек мог видеть, как он погружается и всплывает на поверхность, чистая радость видна в каждом движении. Дерек не знает, сколько он там сидит, но ночь медленно превращается в утро, первые солнечные лучи окрашивают небо в розовый и фиолетовый. Дерек понимает, что ему в конце концов удалось встретить восход солнца вместе со Стайлзом, даже если этот опыт значительно отличается от того, как он себе его представлял. К нему приходит печальная мысль, что этот рассвет, вероятно, будет не только первым, но и последним, который они разделят друг с другом. Всплеск, прозвучавший неподалёку, отвлекает его от более грустных мыслей, и, когда он смотрит вверх, он видит, что Стайлз незаметно для Дерека подплыл ближе к берегу. Дереку впервые предоставляется шанс рассмотреть тюленью форму Стайлза более внимательно. Глаза Стайлза так же поразительны в этой форме, как и в человеческой, большие и проникновенные, но не тёмные, как у обычных тюленей. Они до сих пор такие же очаровательно яркие и красивые, как и в человеческом облике - золотисто-янтарные, с мириадами мелких оттенков, которым Дереку не под силу дать названия. Большие усы на его морде заставляют Дерека улыбнуться: они забавно дёргаются и вибрируют, выражая любопытство. Тело Стайлза, включая его голову, тонкое и обтекаемое, как раз, чтобы преодолевать водные просторы с минимальными усилиями. Дерек поражается тому, что его мокрый и гладкий от воды мех лоснится, а не осыпается сухими струпьями от долгого висения на стене в виде трофея. Пока он наблюдает, Стайлз дергается, и в мгновение ока тюлень снова становится человеком, стоящим на коленях в воде. Он мокрый и голый, с небрежно накинутой шкурой, свободно обернутой вокруг его плеч, а его глаза сверкают в полумраке восходящего солнца. Медленно поднимаясь, Стайлз приближается к берегу, и Дерек тоже слезает с утёса и движется в его сторону. Они встречаются на границе двух сторон, Дерек - на суше, Стайлз - в воде, и символизм и значимость этого момента не скрываются от глаз Дерека. Они смотрят друг на друга, молча наслаждаясь тишиной, прежде чем Стайлз протягивает к Дереку руку. Когда Дерек берет её, пальцы мокрой, но тёплой ладони слегка дрожат. Стайлз, кажется, потерял дар речи, что происходит впервые с тех пор, как Дерек его встретил. Наконец, он делает глубокий вдох, медленно выдыхает и сбивчиво начинает: - Честно говоря, я не знаю, что сказать. "Спасибо" не охватывает и сотой части моей благодарности тебе. За этот подарок я всегда буду у тебя в долгу, Дерек. - Ты мне ничего не должен, - вставляет Дерек, нуждаясь в том, чтобы Стайлз - если он никогда не узнает о чувствах Дерека в их полной мере - понял хотя бы это. – Как ты и сказал, это подарок. Я ничего не попрошу взамен, мне радостно видеть, что ты наконец свободен и счастлив. Он останавливается, будучи на волоске от того, чтобы раскрыть себя. Голос, который звучит, как Лора в его голове, говорит ему, чтобы он освободился, обнажил свои чувства и ждал приговора. Но сделать это сейчас было бы слишком похожим на то, чтобы заставить Стайлза дать ответ, который Дереку хочется услышать. Если Дерек признается в своих чувствах сейчас и Стайлз ответит, что они взаимны, то будет ли его ответ искренним или же будет продиктован чувством долга, который Стайлз не обязан возвращать. Итак, Дерек проглатывает слова, которые чуть было не вырвались из его рта, и довольствуется тем, что держит Стайлза за руку, крепче сжимая его ладонь. - Да, - отвечает Стайлз, слегка улыбаясь. - Очень счастлив и абсолютно свободен. Несмотря на то, что они были невидимы большую часть моего пребывания здесь, узы леди Блейк были крепкими путами. Но теперь только одни узы могут сделать меня счастливым. - Кажется, в его словах есть какой-то подтекст, но Дерек не понимает, что он имеет ввиду. Он просто несколько беззащитно отвечает: - Всё, чего я желаю тебе – это быть счастливым. Внезапно он обнаруживает, что мокрый с ног до головы шелки прижимается к нему, пропитывая его одежду водой, разумеется Дерек даже не замечает этого.Он просто притягивает Стайлза ещё ближе и вдыхает этот любимый запах моря и соли, бесстыдно обнюхивая, потираясь об него щекой и горячо дыша ему в шею. Он знает, что запах Стайлза оседает на его одежде и коже и желает, чтобы смесь их ароматов никогда не растворялась. - Спасибо, - наконец шепчет Стайлз ему на ухо, прежде чем медленно отодвинуться, но их руки остаются на местах. Дерек поглаживает спину Стайлза и его руки, когда Стайлз подаётся назад, выделяя для себя разницу между мокрым мехом тюленя и теплой человеческой кожей. Пальцы Стайлза запутываются в волосах на шее Дерека на мгновение и неохотно выпускают их. Но, в конечном итоге, они снова разделены линией, где встречаются вода и суша, и Дерек теряется в словах. Что ещё тут можно сказать? Стайлз тоже ничего не говорит и просто шагает спиной к воде, не отрывая глаз от Дерека. С каждым шагом, вода становится все глубже и глубже вокруг него, а небо сияет множеством цветов, в то время как сердце Дерека тонет и темнеет. Задержав на нём последний взгляд, Стайлз отворачивается, обвивая тюленью шкуру вокруг плеч, и его лицо на секунду выражает как радость, так и горе. По его лицу и плечам стекает вода, капающая с его мокрых волос, и одна капля скользит по его щеке, словно слеза. Натянув на себя шкуру, он ныряет в воду и исчезает в тёмных волнах.

***

Следующие несколько недель проходят словно в тумане. Дерек не знает, как долго он простоял на мокром песке, до тех пор, когда вода начала плескаться у его лодыжек, угрожая смыть одежду, которую Стайлз оставил на берегу - вероятно, единственное, что ему от него осталось. Он поднимает её, а затем снова просто стоит, прижимая влажную одежду Стайлза к груди, зная, что ему нужно идти, двигаться дальше,будучи неспособным этого сделать. Знакомое сердцебиение и запах в конце концов привлекают его, заставляя обернуться. Лора стоит возле утёса, не приближаясь, просто ожидая, пока он не будет готов отпустить и идти. Она - напоминание, что он, возможно, потерял Стайлза, но все-таки у него есть семья и стая,побуждающая его жить дальше. Немного погодя, он поворачивается спиной к волнам и ступает к Лоре, оборачивающей вокруг него руки, как только он подходит достаточно близко, не обращая внимания на повисшее на нём месиво из воды, песка и крови, и он обнимает её в ответ. - Он ушёл, - признает Дерек вслух, и от осознания этого больше не может вымолвить и слова. Но, к счастью, Лора не задает никаких вопросов, просто прижимается сильнее и говорит: - Я знаю. С тобой все будет хорошо, Дерек, я обещаю. Сейчас тебе так не кажется, но так и будет, поверь мне. Дерек не верит ей, но она, вероятно, знает это. И это не просто из-за Стайлза, он просто понимает, что вся эта ситуация с леди Блейк - или, скорее, её телом –тот ещё кавардак. Он говорит об этом Лоре, но, к его удивлению, она качает головой и говорит: - Я обо всём позабочусь, не беспокойся. Она отмахивается от протестов Дерека и добавляет: - Ты ввязался во всё это только потому, что хотел позаботиться о нас, обо мне и Коре. Так что, пожалуйста, позволь мне помочь. Сделать это не сложно -Дерек не имеет ни малейшего представления о том, что бы он сделал, чтобы прикрыть всё это. Поэтому он просто кивает и позволяет своей старшей сестре взять верх. Лора, должно быть, вызвала подкрепление прежде чем встретиться с ним на пляже, потому что вскоре после этого Кора прибывает с экипажем, и прежде чем он может опомниться, они уже дома. Утро ещё не настало, и Дерек, прячась в своей комнате, понимает, что прошло меньше дня с тех пор как он выскользнул из этой комнаты, взволнованный предстоящей встречей со Стайлзом. Теперь леди Блейк мертва, убита руками Дерека, а Стайлза больше нет здесь, собственно, как и его самого. Думать о Стайлзе, ушедшем вместе со своей шкурой – мучительно. Кора приходит за ним в обеденное время, её голос колеблется, когда она зовет его через дверь, и на мгновение Дерек решает игнорировать её. Но потом он ругает себя за ребячество и эгоизм; его семья делает всё возможное, чтобы помочь ему, и он не собирается отплачивать им черной неблагодарностью. Тем не менее, за обедом ему, мягко говоря, неловко. Никто, кажется, не хочет обращать внимание на«гигантского слона в комнате», а Дерек меньше всех, но это приводит к большим длинным паузам, косым взглядам и тщательно сформулированным вопросам. Кора просто умирает от желания устроить ему допрос, но их мать вмешивается, когда она начинает, аккуратно, но достаточно уловимо скакать с темы на тему. Отсутствие Лоры за столом не способствует адекватности их сестры. Она не возвращается до ужина, отказываясь что-либо рассказать Дереку и просто говорит: - Я позабочусь об этом, Дерек, доверься мне. Так что он так и поступает. Он доверяет Лоре делать всё, что она сочтёт необходимым и делает все возможное, чтобы поскорее забыть о леди Блейк. Он выезжает на прогулки ещё чаще, чем раньше, пытаясь избежать сплетен, которые преследуют его везде, куда бы он ни отправился. Но прогулки напоминают Дереку обо всём, что он хотел показать Стайлзу, но не успел. Он слишком часто спускается к берегу, чтобы поглядеть на море, гадая, где Стайлз может сейчас быть и чем он занят. Он беспокоится, что Стайлз не найдёт свою мать и надеется, что она жива здорова. Дерек огорченно задается вопросом, думает ли Стайлз о нём, и надеется, что он тоже скучает по нему. Однажды его мать находит его, сидящим высоко в скалах, глядящим в море и думающем о Стайлзе. Он ощущает её приближение до того, как чувствует её запах, то самое чувство безопасности и удовлетворенности, которое может вызвать только близость к его альфе. Лора тоже способна на подобное, если она сконцентрируется достаточно сильно, но их матери даже не нужно задумываться об этом. Дерек чувствует, как его плечи расслабляются, а дыхание замедляется по мере того как она приближается. Когда он был младше, она иногда использовала эту способность, чтобы пресекать споры своих детей, во время которых они теряли контроль. Хотя Лору это выбешивало: чем больше мать успокаивала её, тем сильнее она бесилась из-за этого. Талия позже шутила, что это научило её контролировать себя лучше, чем что-либо ещё – научило не только как использовать свои силы, но и как не использовать их. Дерек благодарен за спокойствие, которое даёт ему присутствие матери. Оно также даёт ему небольшое чувство отрешенности, помогающее отвечать на её вопросы. - Как ты, Дерек? - Я не знаю, - честно отвечает Дерек, наклоняясь к ней, когда она садится рядом с ним. Талия мягко улыбается. - Это вполне понятно; я не стала бы спрашивать, если бы видела тебя чаще в последнее время. В её голосе нет упрека, но Дереку всё равно кажется, будто его отчитывают. Он избегал свою семью и даже не думал о том, что им это может быть неприятно. - Прости меня, - стыдливо отвечает он. - Я уже причинил всем вам столько неприятностей, что не хотел навязывать вам свои слезливые мысли. Лора игнорирует свою социальную жизнь в пользу исправления бардака, в который превратилась моя репутация, а у Коры есть секрет, который я даже не могу начать разгадывать, потому что я слишком долго был сосредоточен на себе. Я просто надеюсь, что её тайны не приведут её к таким плачевным результатам, как мои. - Я не думаю, что тебе стоит беспокоиться об этом, - говорит его мать, загадочно улыбаясь. - А что касается Лоры, то у неё есть не мало причин заниматься активной общественной жизнью. Но я думаю, тебе самому стоит поговорить об этом со своими сестрами. Дай им шанс объясниться, вместо того, чтобы принимать скоропостижные решения, которые как тебе кажется принесут им пользу. Ты делал это из лучших побуждений, и я уверена, что они более чем ценят это, но они хотят, чтобы ты тоже был счастлив и не позволяй себе думать, что твоё счастье значит для нас меньше чем их. Дереку сразу представляется лицо Стайлза такое же невозмутимое, каким он видел его в последний раз, с мокрыми от воды щеками и глазами, светлыми от слез, и сердце Дерека наполняется одновременно радостью и отчаянием. - Я больше не думаю, что мое счастье-это проблема, - говорит он, и его мать хмурится. - Никто не знает, что может принести прилив, так что не покидай свой корабль раньше времени, дорогой, - советует она, и Дерек задается вопросом, сколько она в действительности знает. Её метафоры кажутся слишком подходящими, чтобы быть случайными. Что-то, что больше, чем просто произнесённые ею слова, даёт ему крошечную надежду на то, что Стайлз не потерян для него навсегда. В конце концов альфа лучше знает.

***

После разговора с матерью Дерек берёт за правило чаще разговаривать со своими сестрами. Оказывается, Лора работала над тем, чтобы его признали единственным наследником имущества леди Блейк. Других родственников у неё нет, и, как её жених, Дерек имеет право на наследство. Он не знает, что чувствовать по этому поводу, но Лора говорит, что если у него были какие-либо возражения, то он должен был заявить о них раньше, и что в любом случае это меньшая часть того, что он заслуживает, поэтому ему лучше перестать жаловаться и начать благодарить её. Дерек искренне благодарит её, ведь если его считают потенциальным наследником, это значит, что его не подозревают в убийстве леди Блейк. Он чувствует себя виноватым, потому что теперь он получит выгоду от смертоубийства, но чувство облегчения всё равно сильнее. Он и не смел надеяться, что вся эта проблема разрешится так быстро. Лора также мягко констатирует, что не планирует выходить замуж в ближайшее время, поэтому «больше не надо собой жертвовать, Дерек»! Однажды вечером она усаживается рядом с ними и объясняет: - Я не хочу ни за кого выходить замуж, и я не думаю, что когда-нибудь это желание изменится. Я счастлива сама по себе, и мне не нужен любовник или супруг. Я думала об этом некоторое время, и я уверена в этом. Мне просто жаль, что я не поняла этого раньше, если бы я знала, то ты, возможно, не принял бы предложения леди Блейк. Её запах становится горьким от сожаления, и Дерек подсаживается ближе в попытке подбодрить её. - Я сделал это не только ради тебя, - говорит он, и Лора кивает. - Я знаю, но ты сделал это и для меня в том числе, и я хотела бы быть уверенной, что ты знаешь, что ты мне ничего не должен, и что ты свободен следовать своему сердцу, не защищая моё. И о Коре тоже неплохо заботятся, насколько я могу судить. Секрет Коры до сих пор остается загадкой для Дерека. Он продолжает улавливать на ней запахи роз и пергамента, но становится все сложнее отделить их от её собственного запаха. Это означает, что запахи Коры и её таинственного спутника смешиваются, что уже стало бы для Дерека поводом для беспокойства, если бы не абсолютное спокойствие Лоры. Он пытается поговорить с Корой об этом, но этот разговор не проходит также гладко, как с Лорой. Она уклоняется от ответа, требуя сначала выдать тайну, которую скрывает он сам. Дерек всё ещё отказывается выдать секрет Стайлза, не желая предавать его доверие даже сейчас, когда Стайлз, вероятно, не сможет узнать об этом. Но он действительно признаёт свои собственные чувства по настоянию Коры, понимая, что это первый раз, когда он говорит в вслух, что он был влюблен в кого-то, кто не знал об этом заранее. Поначалу Кора взволнована этой новостью, и чуть ли не начинает планировать свадьбу, но Дереку приходится умерить её энтузиазм. - Он ушел, и я не думаю, что он вернётся, - говорит он, зная, что его сердце не пропустит удар. Несмотря на комментарии его матери и надежду Лоры, что Дерек всё же найдет блаженное счастье в святом браке, сам Дерек уверен, что Стайлз потерян для него навсегда. Не признать этого, означало бы терять его каждый день и каждую минуту, снова и снова. Кора открывает рот, как будто хочет поспорить, но что-то в его лице или запахе заставляет её осечься, не сказав ни слова. Однако, зная упрямство своей сестры, Дерек понимает, что последнее слово ещё будет за ней. Упрямство – это их семейная черта. Дерек порывается рассказать Стайлзу о своих чувствах, даже если Стайлз их отвергнет, поэтому он возвращается к берегу, у которого видел Стайлза в последний раз снова и снова, хотя и не полностью в себе уверен. Он выдумывает сценарии, где Стайлз возвращается, такой же несчастный без Дерека, как и Дерек без него. Он воображает Стайлза человеком, подплывающим к нему и утаскивающим его с собой. Он также воображает его тюленем, быстро и плавно пересекающим волны, преодолевающим грозы и штормы, чтобы вернуться к Дереку. Поэтому, когда однажды, сидя на пляже он видит серого тюленя, плывущего к берегу, Дереку кажется, что ему это привиделось. Его глаза просто показывают ему то, что его сердце хочет видеть, независимо от того, что думает об этом его мозг. Но тюлень все ближе и ближе, и хотя не прошло и дня, чтобы Дерек не думал о Стайлзе, так детально он себе это не представлял. Но это не плод воображения Дерека. Это Стайлз, добровольно возвращающийся к берегу, у которого его так долго держали в плену. Дерек не смеет и думать о том, ради чего он мог вернуться. Но в его груди всё же растет надежда. Солёные волны мочат сапоги Дерека, и он понимает, что бессознательно вошёл в воду, привлеченный одним видом Стайлза. Тюлень уже близко, погружаясь в волны в последний раз, из воды, уже стоя на двух ногах, поднимается Стайлз, шатающийся, мокрый и голый - самое красивое зрелище, которое Дерек когда-либо видел. Теперь уже Дерек не сдерживаясь подходит к нему, не заботясь о том, что он полностью одет, сосредоточившись на человеке с сияющими глазами, который идёт ему навстречу. Стайлз быстрее Дерека, кажется, будто он движется вместе с водой, срываясь на бег на последних нескольких шагах, он практически прыгает в распростертые объятия Дерека. Это сцена похожа на сцену их расставания, Дерек полностью одет, а Стайлз голый и мокрый, и им совершенно все равно. Кожа Стайлза холодит пальцы Дерека, но его теплое дыхание согревает его шею. Он не знает, как долго они просто стоят там, вдыхая запахи и вслушиваясь в сердцебиения друг друга, но в конце концов Дерек слегка отступает, достаточно, чтобы посмотреть Стайлзу в глаза и спрашивает: - Что ты здесь делаешь? Это выходит гораздо жестче, чем планировалось, и краткая вспышка обиды на лице Стайлза подтверждает это. Дерек поспешно открывает рот, чтобы объясниться, но Стайлз уже отвечает: - Я пришел повидаться с тобой. Я так нормально и не попрощался и даже не поблагодарил тебя, так что я не мог оставить всё как есть. - Ты здесь, чтобы попрощаться? - спрашивает Дерек, боясь сглотнуть. Это было бы ещё хуже-снова увидеть Стайлза, только чтобы он погасил последние угли надежды в сердце Дерека. Но Стайлз качает головой, полностью высвободившись из объятий Дерека, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, решимость ясно читается в каждой линии его тела. Мужаясь, он говорит: - Я вернулся, потому что не мог не вернуться. Дерек Хейл, когда я уходил, казалось, что между нами что-то осталось недосказанным, я думаю, и это было не просто прощание. Я вернулся, чтобы сказать это. Если ты примешь меня, то я возвращаюсь, чтобы остаться. - Но как же твоя семья? - спрашивает Дерек, хотя всё в нем хочет кричать «ДА!», крепко сжать Стайлза и больше никогда не отпускать. К его облегчению, Стайлз просто пожимает плечами и говорит: - Я могу навещать их, когда захочу, и они могут навещать нас, если захотят. Я не смогу больше на совсем расстаться с ними. Но если я останусь с ними, мне придётся расстаться с тобой. - Почему они не навещали тебя? - спрашивает Дерек, внезапно разозлившись на его родственников. Но Стайлз грустно качает головой: - Они считали меня мертвым. Они не знали куда мы ушли, поэтому не могли нас найти, а потом прошло столько времени, что они потеряли надежду. - Твоя мама?.. - Дерек не решился закончить вопрос, но, к счастью, Стайлз снова светлеёт: - Она жива и здорова! По крайней мере, леди Блейк сдержала свое слово, хотя она не исцелила её полностью, но достаточно, чтобы она смогла выжить. леди Блейк сказала ей, что я умер, и когда она снова поправилась настолько, чтобы быть в состоянии уплыть домой, она уплыла. Я никогда не видел, чтобы кто-то так злился как она, когда она увидела меня, я подумал, что она злится на меня, на мгновение, но её гнев был направлен на леди Блейк. Когда я сказал маме, что она мертва, она разозлилась ещё больше, из-за того, что теперь она не может лично отомстить ей! Я и не знал, что моя мать может быть такой кровожадной! Он звучит наполовину благоговейно и наполовину растерянно, и Дерек улыбается, представляя себе тюленя, возможно, с окраской, похожей на Стайлза, нападающего на леди Блейк. Это было бы грандиозное зрелище. - Я думаю, что все матери такие, - говорит он, чтобы не озвучить свои мысли. – Моя мать перевернула бы весь мир, если бы что-то случилось с одним из её детей, а твоя, похоже, достала бы обидчиков даже из-под земли. Я рад слышать, что с ней всё хорошо. Она приплыла вместе с тобой? - Нет, - говорит Стайлз и,краснея, к удивлению Дерека, смущенно отводит глаза. - Она хотела, на самом деле они бы все вместе бы приплыли, но я упросил их позволить мне прийти одному. Я не знал как ты меня примешь, и вспомнишь ли ты меня. - Я никогда не смогу тебя забыть, - горячо настаивает Дерек, и глаза Стайлза ненадолго вспыхивают тем красивым золотистым оттенком, который Дерек видел в своих мечтах. - Как и я, - возвращает он, сжимая руку Дерека своей. - Но я даже не знаю, сколько времени здесь прошло - время движется иначе в водных глубинах, где нет солнечного света, так что день у нас не отличается от ночи. Так что я боялся, что ты уйдешь и будешь двигаться дальше, хотя ты имеешь на это полное право, ты никогда мне ничего не обещал, и я не давал тебе повода, но, если бы так и случилось, я бы не хотел, чтобы кто-то ещё был свидетелем моего унижения. Его лицо озарено надеждой, но запах все ещё окрашен нерешительностью и неопределенностью, как будто он не уверен в реакции Дерека. Это просто невыносимо, так что Дерек берёт обе руки Стайлза в свои и осторожно притягивает Стайлза ещё ближе, чтобы ему пришлось либо взглянуть на Дерека, либо уткнуться носом в пуговицы на его рубашке, и говорит предельно искренне: - Я ничего не говорил, потому что не хотел давить на тебя или заставлять выбирать между мной и твоей семьей. Но я больше ни на секунду не позволю тебе поверить, что ты можешь быть нежеланным в моей жизни. Стайлз Стилински, ты привлек моё внимание в тот же момент, когда я тебя увидел, ты очаровал и заинтриговал меня с самого начала, и чем лучше я узнавал тебя, тем сильнее мне хотелось разгадать тебя. Я знаю, что мы из совершенно разных семей, но мне всё равно. Я люблю тебя, Стайлз, и если ты примешь меня, я проведу остаток своей жизни с тобой, будь то здесь или где-то в глубинах океана. Широко распахнутые глаза Стайлза сверкают эмоциями, которые Дерек пока не решается называть, но его голос тверд и уверен, когда он говорит: - Ты научил меня ездить верхом, и ты хотел показать мне чудеса мира, в то время как всё, что в нем знал я – это самые темные ямы. Ты дал мне надежду, что жизнь на земле может быть так же прекрасна, как жизнь в воде. Когда мне не к кому было обратиться, ты протянул мне руку. Ты освободил меня, хотя мог держать в кандалах, а после, должно быть, верил, что потерял меня. Я вернулся к тебе сейчас по собственной воле, и, если ты примешь меня, я больше никогда тебя не оставлю. Вот как сильно я тебя люблю. Ни в одном языке, которые ему известны, не было слов, способных верно передать все чувства, вспыхнувшие в его сердце, поэтому, молча обхватив лицо Стайлза руками, он привлёк его в мягкий, полный нежности поцелуй. Теплые и неуверенные губы Стайлза, неподвижны в течение долгого тревожного момента, но в следующую секунду он медленно поддаётся Дереку. Когда Дерек поглаживает большим пальцем пунцовую щеку Стайлза, его рот слегка раскрывается, но Дерек не принимает это бессознательное приглашение. Он целует его целомудренно и нежно, вдыхая смесь из их ароматов, довольствуясь тем, что чувствует Стайлза так близко, слышит, как его сердцебиение ускоряется, когда пальцы Дерека запутываются в его влажных волосах. У них будет время для страсти другого рода, Дерек знает, что сейчас всё время в мире принадлежит ему и Стайлзу, так что этот поцелуй не отчаянный, он полон любви и надежды на будущее. Как это будущее будет выглядеть для волка и тюленя он ещё не знает, но пока они со Стайлзом вместе, он с удовольствием столкнется с ним лицом к лицу.

***

Семья Дерека приветствует Стайлза с распростёртыми объятиями, и Стайлз поступает также. Есть, конечно, те, кто не одобряет их и за фальшивыми улыбками шепчет о странном союзе волка и тюленя, леса и моря, но, к счастью, Стайлза и Дерека быстро затмила гораздо более интересная пара. Кора наконец раскрывает свой секрет, когда объявляет о помолвке с принцессой Лидией, и внезапно это кажется настолько очевидным, что Дерек не может поверить, что не догадался обо всём раньше. Этот запах роз и пергамента, который въелся в Кору, определённо принадлежит Лидии, принцесса хорошо известна как умная и усидчивая девушка, а её любовь к растениям, и розам в частности, не замечена разве что слепыми. Говорят, что она сама ухаживает за садом в своем замке, когда может, и теперь, когда он думает об этом, Дерек вспоминает, что у Коры в комнате часто стояли розы, не растущие в их собственном саду. Несмотря на людей, жалующихся на то, что королевская линия запачкана волчьей кровью, Кора и Лидия, похоже, счастливы, и Дерек безумно рад за них. Он благодарен за то, что его младшая сестра нашла свою любовь, несмотря на разницу их положения в обществе. Это даёт ему надежду, что однажды такие вещи не будут иметь большого значения. Союз Коры и Лидии, безусловно, уже помог им со Стайлзом, хотя бы сняв с них большую часть внимания. Из-за сплетен, сосредоточенных на предстоящей королевской свадьбе, Стайлз и Дерек могут выказывать свою любовь перед глазами своих близких, будучи незамеченными гнусными сплетниками. В подарок от Лоры они получили право на безоговорочное наследование земель и владений леди Блейк, и хотя поначалу Дерек считает, что это странное и жестокое напоминанием о начале их знакомства, оказывается, что это наследство включает в себя небольшой домик у моря, прямо на берегу. Здесь они скрыты от косых взглядов и недобрых слов и свободны делать всё, что им вздумается. У дома имеются конюшни и Дерек, наконец, выводит Стайлза на ранние утренние прогулки, чтобы не пропускать восход солнца, несмотря на его жалобы на столь ранний подъём. Этот маленький дом на пороге двух царств, морского и земного - их убежище от остального мира. Это место, где Стайлз оставляет свою шкуру, когда ходит на двух ногах, уверенный в том, что Дерек никогда не допустит, чтобы в их собственном доме ему причинили вред, и что он никогда не воспользуется ею, чтобы удерживать Стайлза на суше. И это знание-то, что заставляет Стайлза, закутанного в собственную шкуру, возвращаться и выходить из моря на землю, в объятия человека, которого он любит, в нетерпении ожидая, когда тот обернёт свои теплые руки вокруг его груди. И больше их уже ничто не разделяет.