Под небом голубым, на земле зелёной

Наверное, оно так правильно: в итоге каждый получает свое. То, что нужно именно ему. Кому-то — заказной автобус, веселый смех, фотки на фоне памятников, банкет и попсовая музыка... Сейчас я окончательно поняла, что совершенно не жалею об отказе от этого всего. Я хотела другого. Я получила — хоть как-то. Вместо дорогущего платья — спортивный топик и зеленые клеша. Вместо рек дешевого, — да пусть даже и дорогого! — шампанского — абсентовое мороженое. Да и то сильно после. Вместо палки для сэлфи — семь алых гвоздик. Вместо танцев до утра — надрывная скрипка над пустынным мемориалом. Вместо знакомых лиц — безликие фамилии. Десятки, сотни фамилий. И даты: Сорок первый... Сорок второй... Сорок шестой... Сорок восьмой... Пятидесятый... Пятьдесят первый... От последних страшнее всего. И на больше сотни осмотренных камней — лишь три женские фамилии. Женщины лежат в другом месте. Под аккуратными насыпями, где топчутся пестрые дрозды. Где уже нет имен — если и знали их, то не осталось сил. Где лишь единственный камень с дубовой ветвью и датой: Сорок второй... Сорок третий... Сорок четвертый... Сорок пятый... И над всем этим простерла руки Она. Скорбящая. Лишь цветочная гирлянда в руках — меч её поднят в совершенно ином месте. Он нужен не здесь. Здесь она просто принимает всех под свою руку. Все мы там будем. Величественная и завораживающая, на фоне пронзительно-синего неба, над припорошенной пылью зеленью листвы. И дорога к ней — меж двух лент молодых алых роз. Будто капли крови на выжженной земле. На братских могилах не ставят крестов — потому что они не под Его, а под Её рукой. Милосердие кончилось здесь. Осталась лишь справедливость. /29.06.18/