Дневник Лань Сичэня

Запись первая. [изящными аккуратными иероглифами] Дневник Лань Сичэня. День второй от начала года Солнечного колеса, месяц первый Рассветных снегов, Распускаются ледяные цветы. Достопочтимый наставник Лань Цижэнь недостойному мне, как ростку Главы Ордена Гусу Лань, для совершенствования духа и тела, концентрации и изящества, повелел начать вести ежедневные записи, дневником именуемые… [чернильная линия от кисти, кляксы, ниже карикатура на сурового мужчину-наставника в белых одеждах, пятна неясного происхождения] [другим почерком] Лань Хуань – дурак и бездарь! [размазанные чернила] Запись вторая. [прочерк на месте даты] К черту все! "Крах Солнца"… и зачем мы пошли на это? Все мертвы… почти все… Глава Ордена Гусу Лань... Я Глава Ордена... Звучит, как очередная дразнилка братца Не…А сам то!.. ...Мы не готовы... Я не готов!.. Мама, папа... Хоть брат остался жив. Пока... Брат... и дядя… Вот и вся семья. Ха... Глава Ордена... хочу напиться... и плевать на запреты, вообще плевать на все… Столько мертвых, столько крови… Крови... Когда я увидел брата всего в крови, я думал, что всё... просто всё... Его притащил на себе тот самый, не сходящий с языка адепт Ордена Цзян – Вэй Усянь... Сам был на удивление целым, и улыбался во весь рот. Как будто не в резне участвовал, а на бродячих трюкачей посмотреть сходил… и брат тоже... почти улыбался... Я тогда и не знал, что хуже – мертвый брат или сумасшедший... Что я несу?! Это все нервы и мандраж... Надо выходить, люди волнуются... Ха, как будто я глухой и не слышу их пересуды под окнами и дверьми… Глава Ордена… я….. Слышишь, Минцзюэ, я теперь тоже Глава... Надо организовать похороны. И не дать шакалам растащить наследие Ордена Вэнь. Да и простым людям помочь… [бумага в нескольких местах покоробилась, как будто на нее упали капли воды] Что-то я раскис. Соберись, Лань Хуань! Запись третья. День нефритовой сизой жабы (и откуда только ее Не Хуайсан притащил!) Вот достали. И не буду я еще тут заниматься этикетом и словоблудием. И название дат буду писать, на что глаз падет! Итак, день..ммм..о, магнолия! И День ветки магнолии. Я по прежнему Глава Ордена… Звучит все еще глупо. Какая же это морока!!! Сиди с благожелательным видом и слушай дураков. И ладно бы серьезные дела решались, так нет…Кто будет подметать дорожки? Сколько нужно закупить чернил? Кого послать на чистку нужников!? И как отец с этим справлялся?! Родители... ушли за Небо... легкой им дороги и перерождения. Последствия "Краха Солнца" разгребли, хорошо, что есть друзья и на кого положиться. Брат… как только смог, сбежал из Ордена, подвиги по миру совершает! А ведь здесь бедному его старшему братику так нужна помощь!!! Да и женская часть Ордена… Да я знал про них только то, где найти в стене дыру, чтобы за девчонками с Минцзюэ подглядывать! Хотел и «Второго Нефрита» затащить, так тот уперся! Слишком правильный! А может?.. Да ну! Хотя куда он делся от моей помощи! Рассказал про «интим» во всех подробностях! Ха-ха, это долг старшего брата! [ниже карикатурный рисунок, два мальчика, один из которых показывает несколько картинок, а второй ужасно красный и смущен] Скучаю по нему, по тем временам, по друзьям и побратимам. А ведь даже просто в гости теперь не съездить. Политика, мать ее! Этикет! Соблюдай правила! Хорошо еще, что учеников получилось свалить на дядю... Дядя сильно сдал после всех этих смертей. Не покажет никому, вот уж в кого Лань Чжань пошел! Достоинство и невозмутимость. А сам рыдает тишком в своей комнате... Хотя и я рыдал! А кто не рыдал? Даже брат и тот... Да что я снова о нем?!! Дела, дела, дела… где тут свитки, приказы, распоряжения, донесения….. [отпечатки пальцев, измазанных в чернилах и сургуче] Не могу. Просто больше не могу. И быть один тоже! Решено! Гм. .. гм... Властью, данной мне, как Главе Ордена, назначаю Лань Ванцзи и Лань Цижэня СоГлавами Ордена Гусу Лань и образовываю отныне Совет Ордена… ..не туда.. ... Запись четвертая. День соленой луны. Неспокойно. А когда оно было спокойно. Если только в детстве. Вэй Усянь... талантливый парень, да и брату часто составлял компанию в ночной охоте. Гениален...хотя и область приложения выбрал ...гм...да… Надо было его взять под крыло, да опять эта дерьмовая политика! Как же, воспитанник Ордена Цзян, любимое приемное дитя. А теперь – Старейшина Илина … птица ...гм...полета.. недолета... Ааа... черт, все равно надо было к себе забирать. Брат был бы счастлив. А что скажут остальные – плевать. Но теперь поздно… Свой клан, свой путь... Темный к тому же.. Надо же, а ведь всегда был таким жизнерадостным и открытым, светлым, хотя и шебутным… Как бесил дядю… Его открытия и наработки очень любопытны. Надо бы пообщаться поближе, прощупать почву. Брата не пущу. А то сыграют на его благородстве. Сам съезжу. Неспокойно что-то. Опять эта [неразборчиво, иероглифы зачеркнуты и замазаны] политика. Смердит, хуже нужников Ордена. У меня уже чутье на такое дерьмо. (похоже Минцзюэ на меня плохо влияет) Запись пятая. День разлитых чернил. [почерк скачет, словно пишущий был в смятении чувств] Давно не писал. Не было времени, сил, ничего не было! Опять гражданская война. Страшно. Особенно страшно, когда понимаешь, что с прошлого раза прошел совсем небольшой срок. Старейшина Илина. Тигриная Печать, мясорубка на Тропе Цюнци. Срочный общий сбор Орденов. И резня в Безночном городе. Бесконечный бой. Бесконечные жертвы. Осада Луаньцзан. Нашим потомкам все это будет казаться или сухими строчками в свитках, или примером героических свершений. Ха.., если бы! Если бы Цзян Чэн не знал о… забудем. Предательство пожало предательство, и не мне судить его за месть. Старейшина Илина мертв, и перед этим убил стольких, что никогда не сможет расплатится. И гибель его была поистине ужасна и в назидание всем нам. Вэй Усянь мертв. Наш мир потерял еще одного талантливого заклинателя, гениального изобретателя и.. До сих пор не верится, что этот открытый, немного наивный, озорной паренек стал монстром... Брат... не мог ошибаться... или..? Родная душа, истинная связь, половинка… Я верил и не верил. Брату верил, себе… Дядя сказал, что невозможно ошибиться. Когда две души связаны, они всегда притянутся друг к другу, найдут путь даже в кромешной тьме, чтобы коснуться друг друга, будут идти рядом, поддерживать и разделять эту жизнь и все жизни. Красивая сказка. Но даже на солнце есть пятна. Я никогда не думал, что все может стать хуже, чем после "Краха Солнца". Я боюсь. Сегодня я боюсь не смерти или смертей, не плачущих вдов и испуганных сирот. Я перестал бояться ответственности, крови, подлости, лжи. Я сам могу измазаться в любом дерьме, лишь бы мои люди, мой клан, мой Орден были в безопасности. Лишь бы моя семья была счастлива. [высохшие капли, часть размазала иероглифы, часть покоробила чистый участок бумаги] Иногда мне кажется, что мой брат умер. То, что ходит, говорит (хе), ест – лишь кукла-пустышка, подделка, пустой сосуд. Перестал играть на гуцине. Молчит. В глазах пустота. [почерк совсем неровный, как будто у пишущего тряслись руки] Дядя растерян. А пригласить со стороны мы никого не можем. Еще бы! Хотя про выходку младшего вроде никто не узнал. Да и старейшин мы смогли переговорить. Хорошо, что после смерти отца - черт - так боятся меня как Главу потерять, что буквально все спустить готовы. Ай, да наплевать на престиж клана, на потерю лица! Просто никому не доверяю! Вся эта история, вся эта новая война … Младший брат Яо стал тенью себя, как будто его постоянно грызет страх. Старший брат Минцзюэ считает, что дело нечисто. Затеял тайное расследование. Но будет ли результат? Боюсь за него. В этой мутной воде неведомые нам твари... или, наоборот, хорошо знакомые лица. Как бы не те, кто прибрал к рукам наследие Ордена Вэнь. И те, кто не побоялся стащить наработки старейшины Илина. Кажется, нас опять стравили. Великие Ордена в упадке. Число заклинателей сократилось на две трети. Наша семья опять... ослабла. И не только наша. А новой смене еще расти и расти! Е..ная политика, срань Небес, выкидыш собаки, дерьмо, дерьмо, дерьмо!!!!! Я не имею право оставить клан без присмотра. Надо быть осторожнее. Надеть маску и закрыть сердце. Притворится слепым. Я не имею право оставить одних брата и дядю. Я должен перестать привлекать внимание. Глупый вежливый мальчик, на которого свалилась непосильная ответственность. Внимающий чужим мудрым словам. С улыбкой и манерами, предписанными этикетом. Прости, Минцзюэ, ты тоже семья, но кровные узы важнее. Запереть брата. Без вариантов. Пойду и отберу пропуск, и, вообще, закрою на территории родового поместья. Он сейчас невероятно уязвим. Скажу, что в наказание, заодно и тех, кто все еще ворчит, утихомирю. Я не могу еще и его... просто не могу! Твари, да что ж это за твари!! Что мне делать?... что я могу?.......... Запись шестая. День красных листьев. [почерк четкий и уверенный, хотя по-прежнему узнаваемый] (надо бы послать адептов подмести территорию, а то позорище просто) Притворяться изо дня в день все проще. Можно даже показывать политический прогресс. Главное, не выходить из роли. Потихоньку собираю сведения. Не знает никто, даже дядя. Свалил на него внутренние дела, а сам строю из себя парадную куклу на общих заседаниях Орденов. Но дяде это на пользу, встряхнулся старик. Минцзюэ такой же шумный и нетерпимый, но кажется, ходит по грани, знать бы какой. А вот младший брат Яо… так и хочется его встряхнуть за плечи, выбить, в чем же дело! Нельзя. Ничего нельзя. Иначе провалюсь. Могу только собирать случайны оговорки. Похоже клан Цзинь захотел поохотится, да сам добычей стал. И с остальными не лучше. Цзян Чэн стал главой клана Цзян, яростный, непримиримый… горький, потерянный... с малышом-племянником на руках, потерявший всех, кого только мог. Одновременно отшельник и гончий пес. В поисках возрожденного Вэй Усяня… Люди смеются, да … хотел бы я , чтобы это была лишь маска, подобная моей. Но нет. Горе съело его душу, выжгло сердце… [каракули, беспорядочные линии, как будто кто-то начал делать набросок, и расхотел] Дома беда. Брат нашел старое хранилище знаний. Запечатанное. Но когда его это могло остановить. Да что там, я бы сам ему открыл все двери, лишь бы ему стало легче. Проклятые знания. Даже дядя был не в курсе. Наш давний предок, как оказалось, сам ходил по узкой скользкой дорожке, хоть и не туда, куда дошел Старейшина Илина… но рядышком. Родная душа предка умерла, и тот был готов на все, чтобы вернуть ее, воссоединиться с ней. Результатом его изысканий стал ритуал «Цепи Души». Можно призвать душу своей половинки из небытия и связать со своей. Так и ходить, до самой смерти, оберегая ее и разделяя с ней жизнь. Но, то ли предок что напутал, то ли не нашего уровня эти материи, нельзя было разделить тело на две личности. Ритуал лишь привязывает родственную душу к душе заклинателя, не давая ей переродится, лишая возможности призвать ее другим. Но и сам заклинатель постепенно терял себя, переставая реагировать на настоящий мир, уходя в себя все глубже и глубже, оставалось лишь одно желание – общаться с привязанной душой. В итоге, заклинатель сходил с ума и умирал от истощения. Мой предок провел ритуал с десяток раз для адептов нашего Ордена, потерявших супругов, и результат всегда был один. Предка казнили, все сведения о ритуале уничтожили… кроме одного свитка. И брат... Я нашел его на полу в подземном ритуальном зале родового поместья. Весь изрезанный, кровь вокруг, магическое поле смазано и ритуальные предметы разбросаны во все стороны от мощного выброса ци. Я и сам на этот выброс прибежал. Он смотрел на меня с вызовом и упрямо. Не сожалея. И на груди, как символ завершения обряда, алела Удерживающая Печать, что всегда была для каждой пары своя. Клеймо в виде солнца. Его глаза... они были живыми. Брат сказал – «Я не мог допустить, чтобы они призывали и использовали его. Снова и снова. Пока его душа не разлетелась бы в клочья. Я должен был защитить его». Тогда я окончательно поверил... поверил в предания. Поверил в правильность СВОЕГО выбора. Поверил в брата. И рассказал ему все. Теперь эта наша общая ноша. Ноша двух "Нефритов" Ордена Гусу Лань. Только бы никто ничего не узнал. Сегодня очередной общий Совет. Надо быть. Надо быть очень очень внимательным. Брата я… А-Чжань, ты можешь защищать его, а я защищу тебя. Запись седьмая. День мокрого дождя. (а какой он еще может быть) Постепенно все утихло. Как будто всё было лишь ночным кошмаром. И тайна брата пока в безопасности. Никто ни словом, ни взглядом не дал понять, что в курсе тех ночных событий. Соберись, Лань Хуань, расслабляться все равно нельзя. Брат взял на себя тренировки новичков и адептов, организацию ночных охот. Пора отпустить его… проветрится. Нужно. В том числе для поддержания легенды о двух молодых прекрасных заклинателях, "Двух Нефритах". Которым бы мертвецов да духов гонять, не до политики. Срань Хранителей! Хм.. взрослый уже, глава Ордена давно, а ругаться так и не научился. Надо бы попросить Минцзюэ о частном уроке. Минцзюэ тогда так ничего не раскопал. Но и отдаления не простил в полной мере. Да и маска… мешает. В остальном все по прежнему. Яо трясется, Чэн носится из одного угла страны в другой в угоду слухам. С племянником на руках. Пока не отобрали. Как же хочется им помочь!! Держись, Лань Сичэнь! Орден восстанавливается. Много детей. Много приглашенных учеников. Как будто сам мир решил вернуть назад из небытия всех погибших заклинателей. Бедный дядя, как будет справляться с таким наплывом? Особенно когда они подрастут… [небрежными мазками кисти набросок в виде цветущей магнолии, под которой дети внимают солидному мужчине] Брат… ожил. Не знаю, что его держит, но ни в какое отстранение он не впал. Наоборот, возится с детьми, помогает с хозяйственными вопросами. Даже женскую часть взял на себя… его там ценят за мудрый взгляд со стороны, надежность и … верность. Ох, эти женщины сразу поняли, что сердце занято. Опекают даже. Хорошо. Так надежнее. И лишних вопросов никто не задает. А вот меня уже !достали!!!! ...намеками о возможных супружеских узах. Благословите Боги основателя Ордена, что дал нам такие правила... и возможность ими прикрыться от чрезмерных матримониальных планов. Решено, завтра отправлю брата в путь. Новый пропуск готов. Наверное, недаром, после того случая… с ритуалом, я стал читать на ночь сказки и предания. Я связал наши талисманы. Если с братом что-то случится – тут же узнаю. И смогу перенестись к нему. Не скажу ему. Обидится. Пусть будет козырем в рукаве. Запись седьмая. .. восьмая... неважно... [на бумаге следы крови и высохших слез, иероглифы кривые, местами сложно разобрать, кляксы и полосы чернил ] День ………. Я и не думал, что может быть так. Впервые мне сложно писать, но… Мне просто не с кем этим поделиться, а в себе держать не могу. Иначе.. Иногда я думаю, что нашу семью прокляли. Хотя бы за того предка с ритуалом души, а может еще кто отметился. Я.. Я… я…. [обрывистые линии следов от кисти] Сейчас… смогу.. Брат вернулся из похода, как говорят, овеянный славой. Мальчишки хвостом за ним ходили, в Орденах все Главы благосклонно качали головой. Послания с благодарностями приходили из разных мест Поднебесной. Глаза брата горели решимостью. Как тогда... в подземелье. От одного даочжана брат узнал, что он может помочь своей половинке уйти, чтобы та могла возродиться. Через Обряд Искупления. Приняв муки и кару, которые бы искупили содеянное родной душой. Брат ни о чем не просил. Собирался сам. Мало ли пыток придумано. Просто не знал, как повернется дело, и не мог не сказать. А я не мог оставить его в этом одного. Да и надеялся, что хотя бы смогу..если что..смогу..не дать ему умереть. Дисциплинарный кнут – распространенное наказание для всех Орденов заклинателей, - считался.. да и считается... самым тяжелым и ужасным. Тот, кто наносит удары, пропускает через рукоять и ремень энергию ци. Да взять хоть ... Цзыдянь Цзян Чэна, что сделан по тому же принципу. Раны заживают медленно и мучительно, но шрамы после не свести. Они стягивают кожу, постоянно напоминают о себе. Даже один шрам, застыв твердой полоской, будет вечной памятью о проступке и предупреждением для наказанного. Достойная кара для Старейшины Илина. Возможность для брата выжить. Обряд решили проводить в том же подземелье. Двое суток на подготовку и начертание магических полей. [рука дрогнула] Завещание… завещания. Брат, за что ты так со мной? Хорошо, что дядя в отъезде, и нет общих Собраний. Брат не дал себя привязать. Сел в нужную позу, только свернул свою налобную ленту и зажал между зубов. Красная Печать привычно алела на его груди. Я держал дисциплинарный кнут и молился предкам, Богам и демонам, чтобы обошлось. Руки тряслись. Брат обернулся. «- Не смей меня жалеть». Концентрация. Поток энергии ци. Активация полей... Все прошло идеально. Каждый раз, взмахивая кнутом, пропуская свою энергию, я считал вслух количество ударов. Вначале ты терпел молча, но потом… я просто хочу это забыть... Прости.. Брат, прости, я не смог направить разрушительную ци ненависти и возмездия. Каждый удар нас связывал потоком энергии, полный моим ужасом, разочарованием в себе, благоговением перед твоим самопожертвованием и любовью к тебе. Если бы я этим нарушил ритуал, то был бы рад. «-Тридцать!» - я не выдержал. Мой поток ци разнес в клочья дисциплинарный кнут. Я упал на пол. И не мог, просто не мог подойти к тебе. Сидел и смотрел. Брат, ты лежал весь иссеченный, в крови, месиво из шрамов на спине. Твое лицо было повернуто чуть набок ... там сияла ясная растерянная улыбка.. Я не помню уже, сколько я просидел на полу, как я встал и подошел к тебе. Та улыбка, та улыбка, которую я годами ждал, которую так хотел увидеть у тебя - она никуда не делась. И пугала ... отстраненностью.. ..... Исцеление заняло длительный срок. Мы так и не смогли с тобой понять, что пошло не так и что сыграло в этом свою роль. Может бы дядя смог... только... но... Мы думали, что обряд искупления освободит душу от сделанного зла, и второе магическое поле порвет созданные ритуалом узы, чтобы твоя половинка могла уйти и переродиться. Мы поначалу в ужасе смотрели на все еще целую Печать души, что осталась на твоем теле. Пока не заметили, что она изменила свой цвет. Это золотистое сияние теперь как будто освещает тебя изнутри, брат. Твоя половинка осталась ... защищать тебя? Дядя... Наверняка дядя узнал про твои шрамы, как такое скрыть? Но ничего не сказал. Дядя в последнее время вообще часто молчит, чтобы мы ни делали. Дядя, мы выросли, прости меня тоже. Твое исцеление мы представили, как временное уединение для совершенствования духа и тела... для чужих. Для своих... пусть и запоздалое... Я один навещал тебя, принося все необходимое. Я один ухаживал за тобой. Я один... знал… Один. Одиночество – это моя кара, мое наказание за то, что я совершил, посмел совершить с тобой, А-Чжань. Остальным же достаточно моей улыбчивой маски. Запись восьмая. День серых цапель, летящих в небесах. (пусть они насрут на ваши головы!) Брат все еще в уединении. Раны затянулись, но мне кажется, что он сам больше не рвется общаться с людьми. Боюсь, не началась ли стадия ухода в себя от ритуала Души. Политика. Опять эта! мать ее! дерьмовая! дерьмовая! дерьмовая политика! Несчастный клан Чан! Бедный Глава клана Чан Пин! Гребаный Сюэ Ян! [множество резких мазков кистью, как будто пишущий не может сдержать эмоции] Гребаная политика! Ну как так можно! Храм Байсюэ! Ну хоть теперь никто не сможет обвинить Старейшину Илина. Да нет, уже ходят слухи. Несчастный Сун Лань.. И ... как же жестока к тебе судьба, благородный Сяо Синчэнь! А вот наследие Старейшины Илина похоже всплыло. Тигриная печать, надо же. Ввожу жесткий режим безопасности. Пока все не уляжется, закрою границы Облачных Глубин. Найду предлог. Надо изменить свойства пропускных талисманов. Каждый будет иметь личную привязку к адепту со своим уровнем допуском. Ни украсть, ни подделать. И встрою следящие метки. Если вдруг что, то … Брат, помнишь, когда-то давно я делал что-то похожее для тебя. Держу тот старый талисман и вспоминаю, какими же мы были тогда... уверенными. Сейчас я его уничтожу. Брат, тебе придется снова побыть взаперти. Хотя ты уже, наверное, и не помнишь, какой он внешний мир. Я всегда понимал тебя лучше всех, но теперь ты как будто отгородился ото всех стеной. И не ясно, ты так просто бежишь от реальности, или же тебя все глубже засасывают последствия ритуала. Но твои глаза снова ясные, ты вернулся к тренировкам боя на мечах и играешь на гуцине. Дядя навещает тебя. Да и мелочь подрастающая бегает поглядеть на твои упражнения тайком. Мелочь... Нам пока нельзя сдаваться. Мне нельзя сдаваться. Те, кто все заварил, расслабились. Пора вернуться в общий Совет Орденов. Минцзюэ... Глава Не, будь осторожен! Запись девятая. День слез. [почерк четкий, без помарок, с нажимом] Не Минцзюэ мертв. Официальная версия – отклонение ци. Неофициальная… Не Хуайсан новый Глава Ордена Не. И кажется крайне этим напуган. Брат официально вернулся из уединения, чтобы прибыть на погребальную церемонию. Старший брат… мы так и не поговорили. Младший брат Яо стоял с абсолютно убитым видом. Даже привычная запуганность сменилась упрямой угрюмостью. Мы думали, что наш мир поколебался после "Краха Солнца", затем, что нас сломит война со Старейшиной Илина, или же мы не вынесем тягот ежедневных забот о наших Орденах и грязи большой политики. Настоящее горе как гора. Нельзя поднять, нельзя обхватить. Можно лишь подняться на пик, и легче, когда кто-то идет рядом с тобой. Старший брат Не, что же ты раскопал? Ведь ты так и не смирился, не смог смириться после тех событий с кланом Чан … вернее, с благородным даочжаном Сяо Синчэнем. Надо быть еще осторожнее. Прятаться не вариант. Хватит трястись над Лань Чжанем. Время "Двум Нефритам" стать … пусть пока символами надежды. Запись десятая. День застывшей воды. Время Великих Орденов прошло и вновь вернулось… Как же. После смерти Не Минцзюэ сколько времени уже утекло, мы по прежнему собираемся на Совет Орденов, организовываем совместные Ночные охоты и соревнования молодежи. Но каждый не просто сам за себя, мы стали как государства в государстве. И на Совете царит недоверие и отчуждение. Два нефрита Ордена Гусу Лань поистине стали достойными своих титулов и прозвища. Хотя меня немного пугает, что Лань Чжань кидается без разбору везде, где царит зло и нечисть. Иногда мне кажется, что он пытается так то ли заполнить пустоту внутри, то ли решил таким оригинальным способом самоубиться. Смешно. Его родная душа охраняет его так, как недоступно мне.. (никогда не было доступно). Ее свет ведет его во тьме, льется через мелодию гуциня, усмиряя любую темную сущность. Недаром его стали считать непобедимым. В такой день, как этот, я всегда вспоминаю умерших. И те дары, что они принесли нам. Шрамы на спине Лань Чжаня и мое одиночество уже не воспринимаются как напоминание о наказании, скорее, это следы истории нашей жизни, ее неотъемлемая часть. В Ордене Цзинь творятся странные и опасные вещи. Держусь сам и держу весь Орден Гусу Лань от этого подальше. Чем больше собираю сведений, тем хуже вырисовывается картина. И тем больше думаю, что лучшей стратегией будет дать созданному злу пожрать самому себя. Но ... А-Яо... [другими чернилами, видимо чуть позже] А-Яо... Младший брат Яо, ты теперь тоже Глава Ордена. Не дело нам быть порознь... Но... я не нужен тебе. Ладно, хватит тут ныть! Время браться за дела… ахахахха... нужники Ордена все еще нуждаются в чистках. Минцзюэ, мне тебя не хватает… [волнистые линии кистью, как будто гладь реки или озера] Запись одиннадцатая. [дорогая бумага, почерк стал тверже, как будто взрослее] День сумбурных ветров. Время отправить молодое поколение, если не в свободное плавание, то хотя бы сделать пробу пера. Да вот простенькое задание упокоить в деревеньке восставших мертвецов обернулось скрытым капканом. Ударная волна от темного ритуала прокатилась по всей Поднебесной. Лань Чжань собрался вмиг. А как же, там же его любимчики – Сычжуй и Цзинъи! Дошли вместе до ворот. Все одно надо было на очередное общее Собрание, вернее сборище. Научился незаметно играть в го с младшим братом Яо. Завидую Не Хуайсану – таскает вечно с собой веер, а ведь на него можно прикрепить по-тихому донесения или просто почитать что. Может, потому и таскает? Лань Чжань как всегда… тихий, вежливый, лента на лбу, гуцинь за спиной, меч на поясе – рыцарь без страха и упрека! Вот только… уходя, он улыбнулся, словно прощаясь. В последнее время он часто улыбался, незаметно для окружающих, возясь с подопечными. Но в этот раз … что же меня поразило, что даже привычная маска слетела с моего лица? Я почему-то застыл, пока он исчезал в вихре Перемещения. Глупости какие, может старость подкралась. Запись двенадцатая. Тот же день. Да нет, ДЕНЬ НЕМЫСЛИМОГО ДУРАКА! Лань Чжань, я дурак!! Печать! Печать души! Ее сияние исчезло. Ты…не вернешься? К черту Совет! Как бы вырваться скорее, может … Нет, я в тебя верю. Я верю в тебя, брат. Ты не бросишь подопечных. Значит, у нас еще есть шанс встретиться в Облачных Глубинах. Держись, Лань Сичэнь. Спрячь эмоции. Еще не вечер. Опоздал… Ты отдал призрачную руку дяде и отбыл к горе Дафань. Правда, мелкие увязались за тобой. Слава Небесам за твою ответственность. Слава предкам за шило в попе у молодежи. Сияние печати исчезло. Значит, твоя половинка уверилась, что с тобой все будет хорошо. И ушла. Верь ей, брат. И не спеши вслед. Как тяжело. Ждать. И верить. И ждать. Мне вообще стоит ждать тебя, брат? Запись тринадцатая. День... бесконечного падения. Пересчитал число записей. Вышло тринадцать. Несчастливое число. Это знак? Прошло уже два дня. Пока нет известий. Но нет известий и о твоей смерти, младший брат. [след на бумаге, как будто кто-то в спешке бросил кисть прямо на записи] Дозорные доложили, что адепты Гусу Лань на подходе. Я … не могу... Не могу выйти тебе навстречу, брат. [кляксы от чернил] Запись четырнадцатая. День внезапных явлений. [почерк прыгает, как будто писавший сдерживал смех] Если бы кто меня спросил, существует ли человек, способный поспорить с Судьбой и Богами, - я бы сразу назвал им двоих – Вэй Усяня Старейшину Илина и Лань Ванцзи Ханьгуан-цзюня. Нет, вы можете себе представить, одеваюсь я вчера с максимальной тщательностью, беру сопровождение, вроде как на очередной Совет собрался. Иду к воротам, а там – осел! Орет! А за него цепляется чудо в перьях непонятной наружности. И рядом стоит мой брат, сияющий как начищенный таз в покоях дяди. Я просто на мгновение дар речи потерял. Но годы в Совете и не тому научат. Чудо в перьях обернулось и оказалось молодым симпатичным мужчиной Я ему - «Ванцзи так редко приводит гостей. С кем имею честь?» Во взгляде незнакомца бушевала буря. Я привык видеть малейшие изменения в чувствах людей. В глазах того человека было узнавание, изумление, горечь, сожаления… Слишком много для того, кто так молод, слишком много для того, кто меня… нас… не знал. Его аура сияла привычным мне светом Печати души. И тогда я понял, легенды о красной нити – истинная правда, но лишь для тех, кто готов отдать все, чтобы найти предназначенного им, правда, Вэй Ин? А А-Чжань кинул в него заклинанием молчания!!! Хоть бы не палился. И этот дальнейший вежливый разговор. Я чуть со смеху не помер. Намекнул, что в курсе. Снял заклинание и сказал - «Ты нечасто приводишь кого-то домой в таком добром расположении духа. Обращайся же с гостем с большим уважением, а не так». Кажется, у гостя и клановой мелочи произошел когнитивный диссонанс. Пришлось срочно сбегать, иначе испортил бы торжественный момент. Лань Чжань… А-Чжань… ты так искренне улыбался, ты был растерян, встревожен и при этом невероятно счастлив. [рисунок чернилами – две фигуры, связанные одной лентой] Наконец-то ты под присмотром. Теперь я могу заняться нашими «тайными доброжелателями».