Шепот звезд

- Всё рассматриваете своего любимчика, профессор? - девушка, вошедшая в наблюдательный пункт, похлопала по плечу дремлющего начальника. - Стоило мне лишь на несколько дней покинуть комплекс - как уже появились трупы. Как всегда, в вашем репертуаре - самолично расстрелять пять морпехов, чтобы не пострадал ваш... зверёк - добавила она после небольшой паузы. Сделай это кто либо другой - то его пустили бы на биомассу. Однако, Ариэль Хэнсон была заместителем Вайтвуда и, пожалуй, одной из тех немногих, с которыми тот был в более менее дружественных, доверенных отношениях. Во всяком случае, она открыто читала ему мораль и нотации, но до сих пор ещё жива, а это многое значит. - Основная масса морпехов - осужденные на смертную казнь отморозки, которым дали второй шанс, заключив в экзоскелет с системой контроля. Если бы не эта система, которая мгновенно остановила жизненные процессы организма и тем самым убила их в случае отклонения от поставленных задач, они давным давно прострелили бы вашу гуманную головку и удрали бы, угнав первое попавшееся судно. С чего это я должен пускать по ним сопли? И давайте без формальностей, меня уже тошнит от этого лицемерного "выкания" Ариэль на это лишь фыркнула и посмотрела на экран. - Ну так как у нас успехи? - А мы мутируем. Уже третий час. - Третий час? - Хэнсон с сомнением посмотрела на экран, где в различных спектрах изображалась нора, которую заполнял кокон. - Ваш кролик случайно не в мегалиска трансформируется? - Да, я знаю, что в среднем развитие мегалиска идёт в пределе четырёх часов. В нашем случае, скорее всего, идёт процесс ассимиляции новых генов. - "Скорее всего"? - Да. Как ты знаешь, у нас нет возможности непосредственно взаимодействовать с коконами, по этому приходится делать предположения, основанные на известных нам данных, а не точные выводы. Пока что не один зерг в лабораторных условиях не мутировал и мы не можем контролировать или стимулировать мутацию... - Да да, я это знаю - поспешно повторила она - Но кто то вроде говорил, что скоро и это станет возможным? - Говорил. Однако "скоро" - понятие растяжимое. Но данный период можно существенно сократить, если этот зерг оправдает ожидания и поможет существенно продвинуть исследования зергов. Если прикинуть, то мы успели за довольно небольшой период много узнать о зергах, а ведь каких то шесть лет назад мы и понятия не имели, что это за твари, и использовать эти знания в науке и медицине... - после он что то вспомнил, нахмурил лицо - И в военных разработках... Некоторое время они провели в молчании, наблюдая за показаниями приборов и датчиков. - Кстати, тебя опять вызывают твои неизвестные "спонсоры". По поводу установки. - А они не могут подождать? - обреченно спросил Вайтвуд, но он уже понимал, что от разговора ни как не отмазаться. Им было интересно, как продвигается модификация и улучшение. Вообще, установка являлась побочным продуктом исследования разума зергов. Данной разработкой заинтересовались довольно влиятельный покупатель, готовый заплатить за это всё огромные деньги и ресурсы. Но в первую очередь их интересовала перспектива не только блокировать, но и контролировать разум зергов. И судя по всему, им это нужно не просто в качестве помощи в создании ручных зверушек. Его совершенно не интересовала и не радовала перспектива использовать результаты деятельности своего центра в играх этих милитаристов. Однако, за это платились большие деньги, на которые всё содержалось. В том числе и исследования. Как ни как, сам комплекс никому не принадлежал. Он, а так же ещё три (не считая недавно отбитую у зергов пустынную планету) были автономны. Фактически, они были одним из многих отдельных средних государств терранов. Однако, приходилось периодически торговать результатами исследований с другими государствами, вроде прогнившей Конфедерации. Однако, в этот список не входила технология подавления разума Роя - это было одно из условий их таинственных нанимателей. Вздохнув, он встал и вместе с Ариэль покинул пункт. - В течении месяца? - переспросил искаженный помехами голос из колонок, расположенных в зале связи. На экране были только помехи, по этому личность человека, который вышел на связь, установить не представляется возможным. - Да. Результаты исследований надзирателей и доставленного вами пару недель назад трупа церебрала дали результаты. Не буду вникать в подробности, но нам удалось примерно воссоздать систему контроля. - Очень хорошо. Вы оправдываете вложенные средства и заслужили доверие, профессор Вайтвуд. - Конечно, очень мило, что вы так цените всё это - съязвил он - но не могу сказать того же вам. Я про доверие. Вы до сих пор держите в тайне свою личность и организацию, которая вас послала. Вам так не кажется? - Не беспокойтесь - ухмыльнулся голос. - Когда установка будет готова, вы всё узнаете. Более того, мы можем даже поделится информацией касательно дальнейшего использования установки. - Надеюсь, это так. Мне не очень хочется оказаться марионеткой в чужих руках. - Каждым из нас кто то управляет, профессор. разница лишь в том, что кто то этого не осознаёт, кто то добровольно следует этому. А у кого то нет выбора. Думаю, вы всё таки относитесь ко второму типу. Или я ошибаюсь? Что же, мы свяжемся с вами, когда всё будет готово. До встречи, профессор Вайтвуд. Обратный путь к пункту наблюдения они вместе с доктором Хэнсон прошли молча. Она не присутствовала при разговоре, но настрой профессора дал её понять, что его снова торопили со сроками. Она посмотрела на идущего впереди Вайтвуда. Он был настоящим фанатиком, жестким человеком, умело ведущим дела. При этом, у него было много странностей и проявляющася частенько эксцентричность. Из - за этого многие считали, что он самый настоящий псих. И она считала когда то так же. До одного разговора. Ещё в университете Тарсониса ей внушили отвращение местные ученые - поглощеные своей работой, карьерой и абсолютно беспощадных и готовых пойти на всё ради достижения цели. её было невыносимо находится с такими людьми и она начала подумывать о том, чтобы вернутся на родину, к отцу. Окончательно она приняла своё решение после того, как её родная мать, одна из подобных людей, работающих на Тарсонисе, не захотела отвлекаться и встретиться со своей дочерью, которую не видела с 16 лет. И тогда она вернулась на родную планету. Правда, и там она пробыла не долго. Через некоторое время отец, который до этого не одобрял того, что дочь покидала Агрию, сам отправил её в другое место. Как он сам сказал: "Моему другу требуется помощь. Думаю, ты идеально подходишь под эту роль. Некоторое время ты должна будешь помогать ему с исследованиями. Если ты захочешь - то можешь остаться там на более длительное время. Но в этом случае хоть навещай старика. Он немного со странностями, по этому не суди его слишком строго. Он хороший человек." Получившая столь исчерпывающий ответ, она отправилась... да да, сюда. На планету Финк, в исследовательскую станцию "Небесная корона". О том, что это было по сути отдельное государство, она узнала сразу по прибытию в ходе довольно таки колоритной ситуации. А именно - расстрела. С десяток довольно таки бандитского вида типов вывела на небольшой плац группа морпехов в сопровождении седого типа в белом халате. Он пару минут что то втолковывал тем людям, после чего их расстреляли. Эта картина надолго впечаталась в её память. Как и лицо её будущего начальника и того самого друга отца - профессора Вайтвуда. Благодаря своим данным, она смогла довольно быстро занять высокую должность. И уже спустя полгода ей пришло предложение непосредственно от самого профессора о том, чтобы она стала его заместителем. Она совершенно не ожидала этого, и решила прежде всего посоветоваться с отцом, с которым периодически связывалась. - Поздравляю, Ариэль. - сказал её улыбающийся отец. - Я даже не могу описать всю свою гордость за... - Пап, я не хочу. - сказала она. - я не хочу принимать эту должность! И мне плевать на перспективы. Как только я закончу - то сразу же покину это место и вернусь на Агрию. Дело в твоём так называемом друге. Профессор Вайтвуд хоть и является полноправным хозяином, президентом, вождём... Да черт его знает, кем он является тут! Я не хочу даже слышать о нём! Её отец на некоторое время молчал в растерянности от того, что его дочь вспылила, но потом всё же ответил. - Сколько лет прошло - а все до сих пор обращаются к нему исключительно по фамилии... Что же, я могу догадаться, что тебя скорее всего смутили его методы... - Смутили? Да по сравнению с ним все те люди, с которыми мне приходилось иметь дело на Тарсонисе - просто невинные котята! Для него ничего не значит человеческая жизнь, в первый же мой день я стала свидетелем, как он лично проводил расстрелы преступников. Да, они совершили злодеяние, но их следовало отправить в тюрьму или депортировать на родную планету, где их уже осудят, но не убивать! Он периодически вытворяет всякие странные вещи. Он же явно не дружит с головой, отец! У него даже улыбка на оскал похожа. Как ты можешь называть такого человека другом!? - Успокойся, Ариэль. - мягко сказал он. - Я прекрасно знаю, какой он человек. И даже лучше тебя. Да, он поступает жестоко. Да, он фанатик, который посвятил своему делу жизнь. И я говорил, что он немного... Хорошо, хорошо, очень странный. Не мудрено, что многим он кажется чудовищем и сумасшедшим. Но позволь мне кое что тебе рассказать. Помнишь, несколько лет назад, ещё до того, как произошел контакт с зергами, среди колонистов трёх близко расположенных планет началась эпидемия? Неизвестная болезнь убивала людей в огромных количествах. Конфедерация мгновенно создала условия полной изоляции для этих планет, оставив тем самым их на произвол судьбы, так посчитали болезнь не излечимой. А если по правде - лекарство, по прогнозам ученых Конфедерации, будет готово примерно тогда, когда все колонисты уже умрут от болезни. По этому было решено не тратить на них сил и просто не допустить дальнейшего распространения. Здоровых людей просто бросили там, вместе с больными. Представь себе, какой это был ад... Люди начинали кашлять кровью, после чего рыдали кровавыми слезами из - за ужасной боли во всём теле, не дающей им даже заснуть. Если они не умирали от потери крови, то в последствии начинали заживо гнить. Болезнь убивала довольно медленно, но верно и болезненно. А ведь у колонистов были ещё и дети... Но вот кое кто ослушался приказа Конфедерации. Группа ученых, решивших отправится на место. Они поставили себе задачу во что бы то не стало найти лекарство до того, как люди начнут массово умирать. Без поддержки, они около месяца провели на этих планетах. На одной из них вся группа заболела этой самой болезнью и вскоре прекратила существование. На вторую группу, сумевших достичь кое какого результата, напали бандиты и убили всех, попутно уничтожив или вынеся оборудование. Выяснилось уже позже,что если бы не это, то группа смогла бы сделать лекарство ещё раньше того срока, когда оно было создано. В третьей остался лишь один человек, избежавший болезни и мародёров. Он смог продержаться без помощи кого либо, действуя самостоятельно и не сломавшись. Благодаря своему выдающемуся интеллекту, наблюдательным и аналитическим способностям, он смог выявить сам источник, а не только следствие болезни. Когда он смог наконец то сделать пробный вариант лекарства, используя образцы флоры и фауны планеты, то уже и сам успел заразится несмотря на все меры предосторожности. Ему нужно было срочно его опробовать лекарство на человеке. Но он не хотел использовать для этого кого то из колонистов. По этому он пошел на риск. И вколол пробник себе. - И это помогло? - спросила взволнованная рассказом отца девушка - К сожалению, нет. Болезнь лишь начала ускоренно прогрессировать. За два дня его состояние резко ухудшилось. Он понял, что ошибся и что продержится буквально один день, после чего умрет. Но он решил не сдаваться. И, содрогаясь от боли и истекая кровью, он начал заново анализировать всю работу и искать, где он допустил ошибку. И он смог всё таки найти её. Виной был сбой в работе приборов - вероятность была один на миллион, но именно почему то в тот момент сбой и произошел, в результате чего приборы показали неверную информацию. Он заново проделал эту работу, и смог завершить второй пробник. Держась из последних сил, он вколол его себе, понимая, что в любой случае, его ждёт либо смерть, либо выздоровление. И к своему изумлению, он очнулся на следующий день. Он выздоровел и его тело приобрело иммунитет к болезни. Весь последующий месяц он провел, распространяя лекарство и помогая больным. Люди, которые уже впали в отчаяние, плакали от счастья, что выздоровели, что смогут спасти свои близких и детей. Буквально за день к нему набрался огромный отряд добровольцев, помогавший с производством лекарства. Все остальные люди старались донести весть и само лекарство до других колонистов. За этот месяц он смог остановить эпидемию, грозившую уничтожить население трёх планет. Когда Конфедерация осознала, что опасность больше не грозит, блокада была снята. После чего на планеты был отправлен разведывательный флот, который нашел и забрал этого ученого с собой... чтобы доставить его на суд. Его обвинили в нарушении приказа, прорыва блокады, создание угрозы для Конфедерации и угона техники с кражей ценного оборудования. Однако, он смог сбежать из зала суда. И пропал из их вида. После этого они прибрали к рукам результаты его работы и присудили их открытие одному из шишек в местном научном сообществе, который, к слову, как раз и предсказывал гибель колоний. Ему даже памятник поставили... Возможно, тебе будет трудно поверить, но всё это было действительно так. Воцарилось молчание. Хоть Ариэль на тот момент и не понимала пока что связи между тем, что рассказал отец и данной ситуацией, но сама история запомнилась ей навсегда. Ей и раньше приходилось слышать про ту эпидемию, но большая часть информации утаивалась, в том числе название планет, на которых происходила эпидемия и жертвах. - А что случилось с тем ученым? И как это относится к... Погоди... - её неожиданно осенила догадка. - Да, дочка. Но сперва я расскажу, что с ним случилось... Он вернулся на ту планету, на которой создал лекарство. Колонисты приняли его так, как он заслуживает - как героя, пронеся измученного ученого до больницы и выхаживая его там. В течении долгого времени жители этих трёх планет скрывали его от Конфедерации на свой страх и риск. Для них он стал символом надежды, того, что нельзя сдаваться. Его физическое и психическое здоровье сильно пошатнулось, но он смог выкарабкаться и даже не стать пускающим слюни куском мяса. Конечно, это не прошло для него без последствий. Стал довольно таки жестким человеком с некоторыми странностями и люто ненавидящим Конфедерацию . Однако, колонисты признали его своим лидером. И он поставил перед собой цель - во что бы то не стало не дать этому повторится. Что сможет защитить всех этих людей, испытавших столько бед и брошенных на произвол судьбы. И не только их. Всех людей, всё человечество. Да, конечно, звучит несколько странно, пафосно и невыполнимо. Но это правда. Именно такая цель у этого человека. Можно сказать, он стал одержим этой идеей. Когда произошел первый контакт с зергами, конфедерация и все остальные государства бросили силы на борьбу с возникшей угрозой. И тогда на этих трёх планетах возникло восстание. Люди отказались признавать власть Конфедерации и вышли из её состава. Были попытки задушить восстание, но те дали достойный отпор, успев к тому времени обзавестись оборонительной техникой. Эти три планеты образовали независимое государство. И возглавил его тот самый ученый. Он проявил себя как довольно умелый стратег и лидер, и смог развить эти колонии до полноценных систем со своей структурой за довольно короткое время. Хоть он и действовал довольно жестко, требуя дисциплины и исполнения, но всё это всегда окупалось и он сам был примером в этом плане, и люди были готовы уже сами работать в полную силу, смотря на него. Конечно, были и те, которые за глаза говорили про него гадости и пускали слухи, но куда без этого? В общем, население возрастало, новые люди присоединялись к ним в надежде на спокойную и защищенную жизнь. Этим они довольно таки напоминают твою родную планету, Агрию. И проблемы после этого возникли такие же, какие возникли и у нас. Через некоторое время двинулся сброд всех мастей в надежде оторвать кусочек, но их "гостеприимно" встретили, и никто уже не решался на них напасть. До сих пор на этих трёх планетах относительный мир и покой. И всё благодаря этому человеку - отец прокашлялся после столь долгого повествования, после чего продолжил. - А спустя год после этого один безнадёжно больной старик прибыл на одну из этих планет. Он тоже был ученым, но страдал от болезни, излечить которую был не в силах. Представь себе, его вылечили. Операцию провел тот самый ученый. Он же нашел и лекарство. И теперь этот старик проживёт ещё пару десятков годков на радость своей дочурки. К тому же, они довольно неплохо сдружились после этого. Каждый из них читал научные труды другого, едва ли не ночи на пролёт они обсуждали свои теории, взгляды. Особенно того ученого привлекала перспектива изучения зергов. Ведь, фактически, они могли дать человечеству шанс на исцеление от всех болезней и недугов, шанс на... бессмертие. - он улыбнулся - Как же у него глаза тогда горели. А затем он поведал тому старику свою историю. Думаю, ты всё уже поняла.. Девушка удивлённо осела на кровать в своей комнате, широко открытыми глазами глядя на голограмму своего отца. - Название этих трёх планет - Рагон, Цинея и Финк. А героя этой истории, похожей на фантастический роман или выдумку, но действительно произошедшую, зовут Брю. Брю Вайтвуд. - Доктор Хэнсон, если вы продолжите в том же духе, то поцелуете стену и испортите своё смазливое личико. Ариэль вовремя затормозила, едва не впечатавшись в эту самую стену. Она так увлеклась воспоминаниями, что не заметила поворота коридора. - У самого тебя личико смазливое, Брю! Не отставай, а то твой птенчик вылупится до прихода папочки - девушка неожиданно бойко зашагала впереди него. Вайтвуд удивлённо посмотрел ей в след. - Что это вы такая довольная вдруг стали, мисс Хэнсон? - Да так. Знаете,а вы не такой уж злой и противный, каким хотите казаться. Могли бы даже героем стать. - после чего она улыбнулась и снова поспешила вперёд, оставив озадаченного профессора позади. "Буквально час назад читала проповеди о том, какой я аморальный и жестокий , а теперь такое... Мда, чего чего, а её я точно не смогу никогда понять" - подумал он.