Волк

Без преувеличения, жизнь налаживалась. Набравшись, наконец, смелости, Стайлз сходил к врачу, и тот назначил лечение, которое спустя пару недель принесло плоды. Руку все реже сводило. Появился шанс полностью оправиться и не вылететь со службы по состоянию здоровья. Через пару месяцев Стайлзу предстояло сдать тесты на звание капитана, а там не за горами было назначение на место Арджента. Думая об этом, Стайлз мечтательно улыбался. Кора, правда, называла эту улыбку злорадной и то и дело сравнивала его с киношными злодеями. Но он не обижался, скорее радовался, что отношения у них не испортились. Она больше не спрашивала про Дерека, не пыталась их со Стайлзом свести, не давала советов. Зато вытаскивала его прогуляться после работы, приглашала в боулинг или в бар, и они прекрасно проводили время. Кора рядом со Стайлзом становилась собой, не боясь случайно сказать или сделать что-то, что выдало бы ее сущность. Стайлз, наконец, выбрался к МакКоллам. Он поиграл с крестником, согласился стать крестным малышки Эн, выпил пива со Скоттом, полюбовался здоровой, великолепно выглядящей Эллисон. Стайлз расслабился, вспомнил, что обычный человек, и просто наслаждался временем, проведенным с друзьями. В общем, жизнь не закончилась с очередным предательством и уходом Дерека. — Так нечестно, — проныла Кора и, нагнувшись, прошла под желтой оградительной лентой. — У меня отпуск уже завтра, и я все равно должна быть здесь. — Нечестно, что мне придется работать две недели со стажером, — поморщившись, Стайлз прошел в дом. — Что у нас? — спросил он у патрульного. — Убита хозяйка дома, Мередит Грин. Предположительно, она вернулась домой и застала грабителя. Тело обнаружил чистильщик бассейна, когда пришел в назначенное время. Убитая лежала на пороге гостиной. Судя по расположению тела, хотела убежать, но ее остановили выстрелом в спину. В комнате все было перевернуто вверх дном, грабитель определенно что-то искал. — Дом осмотрели? — спросила Кора, натягивая перчатки. — Да. Никого больше нет. — Я займусь вторым этажом, — бросил Стайлз, направившись к лестнице. Криминалисты должны были вот-вот подъехать, он не собирался ничего трогать, просто хотел составить мнение о живущих в доме. Все двери были закрыты. Стайлз заглянул в ванную, изучил содержимое шкафчиков; осмотрел мельком комнаты для гостей; и добрался до спальни владелицы дома — вот тут царила жизнь. На кровати валялась одежда — убитая перерыла весь гардероб, скорее всего, собиралась на свидание или важную встречу. Туалетный столик завален косметикой, на самом краю лежали щипцы для завивки волос. По полу раскиданы туфли. Усмехнувшись, Стайлз распахнул дверцы шкафа, столкнулся взглядом с перепуганным парнем, отстраненно заметил, что у него необыкновенно голубые глаза, услышал оглушающий звук выстрела, проследил за ярко-красным шелковым шарфом, соскользнувшим с вешалки, и почувствовал адскую боль в животе. Приложив к нему ладонь, Стайлз отметил, что рубашка промокла, посмотрел вниз и увидел стремительно увеличивающееся пятно крови. Парень толкнул его и бросился бежать. Стайлз рухнул на пол. Между выстрелом и падением прошли считанные секунды, ему показалось — часы. Дышать становилось все труднее, от боли — или от стремительной потери крови — темнело в глазах. — Стайлз! — Кора упала на колени рядом с ним, прижала что-то к ране — он не увидел, зато почувствовал, как стала стихать боль. — Стайлз, держись, ты только держись, скорая едет. Улыбнувшись, он кивнул. Что-то — скорее всего, кровь — скользнуло от уголка губ к подбородку. — Не в первый раз. Не переживай. — Придурок. Ты… потерпи, ладно? Стайлз кивнул. Он знал, что надо оставаться в сознании, но глаза сами собой закрывались. Кора что-то кричала, вроде бы плакала — Стайлз разобрать ничего не смог. Он медленно уплывал в темноту и тепло. Когда Стайлз пришел в себя, его мгновенно оглушили крики. Он поморщился, несколько раз моргнул. Перед глазами возникло лицо миссис МакКолл — мамы Скотта и медсестры, которой уже не раз приходилось штопать Стайлза. — Стайлз, ты в больнице. Мы везем тебя в операционную. Не волнуйся, все будет в порядке. Ему хотелось поспорить с миссис МакКолл, упрекнуть во лжи, потому что когда уверены, что все будет в порядке, так не смотрят и не хмурятся. Стайлз знал, что дела у него плохи. Очень плохи, судя по долетавшим до него словам. Он собирался моргнуть, но, прикрыв глаза, не нашел в себе сил их открыть и вновь провалился в темноту. Не было ни туннеля, ни света в конце него, ни встреч с родственниками, знакомыми. Вообще ничего не было. Или Стайлз не вспомнил об этом, очнувшись от наркоза. В палате царил полумрак. Тихо пикали приборы жизнеобеспечения. Стайлз обвел взглядом помещение — он был совершенно один, что радовало. Ему требовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, вспомнить, что произошло и как здесь оказался. Мысли путались, ухватиться даже за одну не удавалось. Даже попытка сделать это утомила. Дверь отворилась, в палату ворвался Дерек с медсестрой на хвосте. — Сэр, вам сюда нель… Вы очнулись? — Как ты? — Дерек остановился около кровати, обеспокоенно разглядывая Стайлза. Тот решил, что это галлюцинация, вызванная морфием и наркозом, и в палате сейчас никого, кроме него, не было, сонно моргнув, вымученно улыбнулся, показал большой палец и вырубился. Проснувшись в следующий раз, Стайлз обнаружил, что мир вокруг стал будто бы ярче, туман в голове начал рассеиваться, позволив почти сразу обо всем вспомнить. Шкаф. Парень. Ранение. Еще казалось, что здесь появлялся Дерек. И Стайлзу срочно требовалась доза морфия. Он повернулся, поморщившись от боли, потянулся к кнопке вызова медсестры и замер. На стуле рядом с кроватью сидел Дерек. Выглядел он, честно говоря, ужасно: осунувшийся, бледный, взъерошенный и заросший, будто не один день забывал приводить щетину в порядок. Дерек молчал, не сводя со Стайлза взволнованного взгляда. — Ты… — рухнув на кровать, Стайлз тихо застонал. Дерек сразу же накрыл живот ладонью, потянув боль, как делал это десятки раз, когда сводило руку. Он не был глюком. Глюки не могли приносить такого облегчения. — Ужасно выглядишь, — пробормотал Стайлз, неосознанно потянувшись к Дереку. Хотелось просто прикоснуться к нему, ощутить тепло, почувствовать горячую кожу. — Спасибо, — ухмыльнувшись, Дерек мягко сжал его пальцы свободной рукой. — Отдыхай. — Почему? — Тебе нужно восстановиться. Во сне это происходит быстрее всего. — Ты здесь. Почему? — Где же мне еще быть? — Дерек поцеловал его пальцы. — Спи. Стайлз послушался. Когда же очнулся в следующий раз, обнаружил в палате отца и миссис МакКолл. Они, заметив, что Стайлз открыл глаза, резко замолчали. Миссис МакКолл отправилась за врачом. Отец подошел к нему, улыбнулся. — Наконец-то в твоем взгляде появилась осознанность. — Сколько… мне казалось, я всего пару раз в себя приходил. — Ты здесь уже неделю. Периодически приходил в себя, бормотал что-то и вырубался, — отец погладил его по волосам. — Ты очень нас напугал. — Извини. — Главное, что ты в порядке. В палату вошел врач, попросил отца удалиться и приступил к осмотру. Стайлз ответил на множество вопросов, выслушал подробный рассказ о том, что с ним произошло и насколько близок был к смерти, и, наконец, остался один. Правда, ненадолго. Только вместо отца, которого Стайлз был бы рад увидеть, появился Дерек. — Ты все-таки здесь. — И не уйду, пока не буду уверен, что тебе ничего не угрожает. — Что ты сможешь сделать, если я вдруг начну умирать? — насмешливо поинтересовался Стайлз, повернувшись на бок. — Укушу, — спокойно ответил Дерек, устроившись на все том же стуле. — Что? Как тебя вообще пустили? Ты не родственник. — Партнер. Твой. По бумагам, — Дерек самодовольно усмехнулся, но, натолкнувшись на злой взгляд Стайлза, помрачнел. — Как ты… — у Стайлза не находилось слов. Новость о том, что Дерек провернул подобное, шокировала. Особенно учитывая сжатые сроки, в которые он умудрился подделать бумаги. — За деньги можно все. Стайлз повернулся к Дереку спиной, не в силах больше его видеть. У того было столько секретов, что становилось страшно находиться с ним рядом. Казалось, только расслабишься — так узнаешь нечто такое, отчего волосы встанут дыбом. — Я не хочу укус. — Меня не волнует. — Что?! — Стайлз резко сел, прикусив до крови губу от прострелившей боли. — Тихо, тихо, — Дерек мгновенно оказался рядом, помог лечь, успокаивающе погладил по голове. Стайлз ненавидел себя за то, что эта забота была приятна. — Ты не хочешь видеть меня рядом. И я уважаю твое решение. Но относительно твоей жизни — я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебя спасти. Пусть ты возненавидишь меня еще сильнее, став оборотнем, но я не дам тебе уйти. Не так. В этом коротком монологе Дерек показал больше чувств, чем за все время их знакомства. Стайлз едва ли не впервые с момента расставания ощутил, что дорог Дереку. Ему такому легко было поверить. Его легко было простить. Но Стайлз не был готов. Не сейчас, когда слишком слаб как физически, так и психологически. К счастью для него, в этот момент вернулся отец, избавив Стайлза от необходимости отвечать. Дерек оставил их наедине, вроде бы дав возможность побыть вдвоем и поговорить. Если учесть возможности его слуха, то он мог бы с таким же успехом остаться на своем стуле. — Ты знал, что Дерек представился моим партнером? — Стайлз подтянул одеяло повыше, устраиваясь удобнее. Его начало вновь клонить в сон, но ему хотелось перед этим узнать правду. — Да. — И не против? — Он переживает за тебя. И обычно уходил, даже не заглянув к тебе. — Обычно? — Получалось, что Кора не соврала, рассказав обо всех появлениях Дерека в больнице. — Ты никогда не рассказывал. — Если бы захотел — он бы сам рассказал. Или набрался храбрости прийти. — Дерек и… Пап, ты знаешь всю историю. Он постоянно… — Да, постоянно обманывал тебя. Но это не мешает ему тебя любить, — отец поднял руку, жестом велев Стайлзу не перебивать. — Я не защищаю его. В тот первый раз, когда тебя ранили, я попытался его выгнать. Он попросил остаться, умолял. И все три часа, пока шла операция, метался, как зверь в клетке, по комнате ожидания. Из-за тех, кто безразличен, так не переживают. Когда разрешили тебя увидеть, я не смог встать у него на пути. Все ошибаются, Стайлз. Стайлз об этом знал. Только, как ни пытался, не мог представить Дерека умоляющим. Воображение отказывало. Да и неважно это было. Стайлз хотел спать и не хотел больше ни о чем думать. Закрыв глаза, он почувствовал бережное прикосновение к своим волосам. Отец перебирал пряди, точно так же, как делал в детстве, когда Стайлз болел. — Люблю тебя, пап, — с улыбкой произнес он, засыпая. — И я тебя, Стайлз. А проснувшись, не удивился, увидев Дерека. Тот сидел все на том же стуле, смотрел все так же обеспокоенно, подтверждая, что Стайлз и так знал — до выздоровления ему еще далеко. Разговаривать не хотелось. Дерек не настаивал. Стайлз вытерпел осмотр врача, пережил унизительные гигиенические процедуры, выполняемые бесстрастной медсестрой, радуясь лишь тому, что Дерека на это время выгнали из палаты. Потом с ним посидел отец, развлекая совместным разгадыванием сканворда. А затем вновь появился Дерек. Отец отправился обедать, посмотрев напоследок на Стайлза тем-самым-взглядом, намекающим, что пора бы во всем разобраться. Стайлз раздраженно закатил глаза. Тишину оказалось тяжело выносить. Дерек молчал. Телевизора в палате не было. Читать, слушать музыку или пользоваться компьютером Стайлзу не разрешалось. Промучившись около двадцати минут, он все-таки не выдержал. — Почему? — тихо поинтересовался Стайлз, комкая край одеяла. — Почему ты занялся этим? — Адреналин. Стайлз недоверчиво фыркнул. Дерек откинулся на спинку стула, вытянул ноги, скрестил на груди руки и уставился на дверь. — Я бросил колледж. Сразу после первого курса. Во мне было столько злости, ненависти к самому себе — я с трудом сдерживался. Питер предложил выплеснуть это все там, где будет более «полезным». Я пошел в армию. Сначала была учебка. Потом меня и еще сотню ребят отправили в Ирак. Стайлз до побелевших костяшек стиснул одеяло, с ужасом понимая, что Дерек мог погибнуть, а он бы об этом даже не узнал. Или узнал намного-намного позже. О том, что Дерек оборотень и убить его гораздо сложнее человека, Стайлз даже не вспомнил. Дерек придвинулся к кровати, взял его за руку, аккуратно разжимая пальцы. — Там все было не так, как мы ожидали. Плохое и хорошее смешивалось. Мы все теряли ориентиры, веру. Большинство не собиралось возвращаться. Я тоже. Как только закончился контракт, вернулся домой. Я не хотел больше на войну, не хотел идти на смерть вместе с друзьями ради лжи. Но то, что ты ощущаешь там, этот адреналин, это чувство-на-грани — ни с чем не сравнимы. Я не хотел больше убивать, не хотел в Ирак или куда-нибудь еще — но то, что я испытывал там, — невозможно передать словами. Силу, власть, спокойствие, иллюзию, что делаешь мир лучше. — Ты мог бы пойти в полицию. В одно из специальных подразделений — они постоянно рискуют жизнью, — Стайлз невольно переплел пальцы с пальцами Дерека, не в силах сейчас его отпустить. — Мне это даже в голову не пришло, — усмехнувшись, Дерек погладил запястье Стайлза. — И потом, Питер предложил работу в «охранном» агентстве. Я не сразу понял, что мы скорее наблюдали, собирая информацию о защищаемых, чтобы потом, воспользовавшись ею, убить их. Наемники. К тому моменту, как я понял, что к чему, — увяз слишком сильно. Чтобы уйти от них — пришлось доказать, что я сильнее. Тогда впервые появился Волк. А потом — все просто. Поступил первый заказ, второй… Я втянулся. Мне это даже нравилось: сделать все так, чтобы никто ничего не понял, появиться и уйти незамеченным, продумать алиби. Я учиться пошел дальше и стал преподавать исключительно для прикрытия, а потом уже втянулся и в это. Плюсом было лишь то, что каждый из этих людей отличился чем-то плохим. Стайлз не знал, что сказать и надо ли вообще что-то говорить. Дерек считал, что поступал правильно, не жалел ни о чем и не собирался бросать свою вторую работу. — А я? Если ты решил возродить наши отношения, чтобы узнать больше о моем расследовании, зачем все это? — Стайлз приподнял их соединенные руки. — Мог бы ограничиться сексом. — Я не хотел ограничиваться сексом, — рассмеявшись, Дерек посмотрел ему в глаза. — Ты всегда был для меня важен. Я следил за тобой, постоянно следил, ненавидя всех тех, кто был с тобой рядом. Несколько раз я хотел объявить о себе, попытаться все наладить, но потом появлялся очередной заказ, я вспоминал, что ты — коп и наши отношения в принципе невозможны. Мне не хотелось случайно подставить тебя. — Ты держался подальше, потому что защищал меня? Дерек кивнул. — Но передумал, узнав, что я занялся Волком? — Это стало поводом. Легко оправдать свои слабости чем-то более циничным. Криво улыбнувшись, Стайлз прикрыл глаза. Теперь вроде бы все прояснилось. Дерека можно было понять, даже простить. Но чувство, что предали, не исчезало. В голове, как обычно, закружилось множество мыслей, каждая из которых начиналась с «а что, если…», оттолкнуть их, сосредоточившись на настоящем, не получалось. Стайлз догадывался почему: стоило подумать о нем — придется решать, что делать дальше. А он не хотел, потому что там маячило очередное расставание. Дерек — преступник. Стайлз — полицейский. Он не мог жить, постоянно боясь за свою карьеру. — Стайлз, — шепотом позвал Дерек. Стайлз открыл глаза, посмотрел на осунувшееся, потерянное лицо Дерека, заметил обреченность в его взгляде и крепче сжал его пальцы. — Не сейчас. Пожалуйста. Дерек поцеловал его костяшки. — Отдыхай. Стайлза уже тошнило от этого слова, но спорить, отстаивая право на бодрствование, не выходило. Силы иссякали очень быстро. Он пообещал себе, что прикроет глаза всего на пару минут, передохнет, заодно попытавшись определиться со своим будущим, но почти мгновенно заснул. К тому разговору они больше не возвращались. Дерек почти поселился в палате Стайлза, а того это теперь скорее успокаивало, чем раздражало. Они молчали почти все время. Стайлз успокаивал себя тем, что как только ему станет лучше, то вновь поднимет эту тему, предложит Дереку поискать какие-то варианты, которые помогут им быть вместе. Но когда Стайлзу стало лучше — поговорить не вышло. К нему стали пускать посетителей, и остаться с Дереком наедине не получалось. Постоянно приходили то друзья, то коллеги, переживавшие все это время и не имевшие возможности навестить. Дерек и отец присутствовали, когда врач сообщил о выписке. Стайлз обрадовался, на месте заерзал, готовый прямо сейчас одеться и поехать домой. Отец, усмехнувшись, удалился оформлять бумаги на выписку, Дерек нерешительно приблизился к кровати. — Ты хочешь быть со мной? Стайлз замер, приоткрыв рот, растерянно посмотрел на него. Вопрос застал его врасплох. Стайлз думал, что у него — у них — еще было время, что не придется решать сейчас. Он хотел. Очень хотел быть с Дереком. Просыпаться-засыпать вместе, как в те несколько недель, что у них были. Мечтать снова о совместном будущем. Ревновать к студенткам, ощущать ревность ко всем вокруг на себе. Чувствовать заботу и заботиться в ответ. Хотел. Только Дерек был преступником. Пусть неуловимым, но все равно преступником. У Стайлза только-только появился реальный шанс на повышение. Если же Дерека однажды поймают — карьера пойдет под откос в одночасье. Так рисковать Стайлз не мог. Он не был уверен в Дереке на сто процентов, чтобы просто положиться на него, поверив в его неуязвимость. — Я не могу. — Береги себя. — Ты тоже. Улыбнувшись, Дерек на прощание поцеловал его в щеку и ушел. Стайлз теперь точно знал, что если бы Дерек хотел — то остался бы, невзирая на чужие желания.