Запретные знания

      О Гарри довольно быстро забыли после войны. Впрочем, парень и сам не пытался о себе напомнить. Он бы вряд ли смог нести груз геройства и дальше. Поэтому, когда новое правительство ненавязчиво попросило его отойти от дел, он с удовольствием собрал вещички, запечатал поместье на Гриммо 12 и скрылся в неизвестном направлении. А люди… что ж, такова их суть. Если о чём-то не писать в газетах, то, как выясняется, этого «чего-то» вообще никогда могло и не быть. Но Гарри не ждал чьей-то благодарности. Всё кончилось — это уже было большой наградой. И единственное, чего он желал от новой жизни, так это покоя и мира. И так уж сталось, что эти два желания вполне себе могло исполнить одно-единственное место — обычная маггловская библиотека на окраине Лондона, куда парень легко устроился работать, подделав пару документов.       Ещё несколько месяцев назад Гарри искренне посмеялся бы над словами о том, что он будет работать библиотекарем. Но теперь всё было по-другому. И среди пыльных книжных полок юноша чувствовал себя вполне неплохо. Жизнь медленно налаживалась, и юноша уже почти забыл о ночных кошмарах, но весьма некстати вспомнил о мокрых снах... Они стали мучать его пару недель назад и с каждым новым разом принимали всё более болезненное обличье.       Будем откровенны, Гарри не был порядочным работником. Он частенько засыпал на рабочем месте и до этого: прямо за библиотечной стойкой, прямо посреди библиотеки, спрятавшись среди стеллажей — да где угодно. Любая поверхность, вертикальная или горизонтальная, могла привлечь скучающего Гарри. И если в начале у парня это не вызывало какого-либо беспокойства, то на третьем месяце своей работы он внезапно, понял, что спит, вероятно, всё же несколько многовато. Самым же страшным было то, что он не просто спал, а видел откровенные, безмерно пошлые сны, после которых просыпался одинаково усталый, возбуждённый и замученный.       Поттер сразу понял, что в этом была замешана магия. Видимо кто-то из обитателей этого храма пыльной и сухой мудрости решил поиграть с ним. Отлично. Гарри был готов принять вызов. Однако как тут вообще мог оказаться волшебник? И самое главное — как же его можно было обнаружить? Он почти с былым азартом взялся за разгадывание этого странного дела.       На самом деле претендентов в преступники было не так много. Библиотека едва ли находилась на территории Лондона. Поэтому всех посетителей можно было по пальцам посчитать. Но Гарри интересовали только те, которые ошивались где-то неподалёку в те моменты, когда на него вдруг накатывала та самая жуткая и неконтролируемая сонливость. Это было действительно страшно, потому что напоминало Гарри о Волдеморте, который тоже любил насылать на него разного рода видения. К тому же происходило это совершенно внезапно, и стоило Поттеру лишь забыться, как его уже уносило в мир горячих грёз. А по возвращению он чувствовал себя половой тряпкой — выжатым, потрёпанным и грязным.       Чаще всего на глаза Гарри попадалось три человека. И юноша очень сильно был расстроен тем, что среди них была лишь одна женщина. Вернее, не женщина — бабушка, маленькая и неказистая, немножко сварливая, несколько раз пославшая его, да и вообще не очень приятная на вид. Гарри был уверен в том, что той просто было нечего делать на закате лет, вот она и ошивалась среди стеллажей сутки напролёт и сверлила его взглядом. Может, он напоминал ей не навещающих её внуков?       Вторым претендентом был весьма неухоженный мужчина с рыжей бородой и большим кривым носом. Он чем-то походил на классического лесоруба. Был здоровый как шкаф, с натруженными мозолистыми руками и суровым взглядом голубых глаз. В общем, его было сложно не заметить. Ко всему прочему, он никогда ничего не читал, что уже было подозрительно. И постоянно наблюдал за Гарри исподтишка, сильно его тем самым нервируя. Но мужчина не пугал. Нет. Он скорее напоминал парню о старом друге — Хагриде. По этой самой причине юноше очень не хотелось, чтобы этот человек оказался тем, кого он ищет.       Третьим и последним кандидатом в сексуальные преступники был совсем молодой юноша. Почти мальчик. Школьник, вероятно. Выглядел он замкнутым и неразговорчивым. Наверное, у парня совсем не было друзей. Да и дома его, скорее всего, никто не ждал… Бедолага. И Гарри бы ни за что не подумал, что этот забитый юноша, так похожий на него самого в детстве, мог быть способен на что-то ужасное, но как-то Поттер уже застукивал парня, подглядывающим за ним в туалете. Это было просто ужасно, но и выгнать из публичного места посетителя он, конечно, не мог.       Как только подозреваемые были вычислены, Гарри тут же приступил к поиску истинного преступника. Юноша делал это скорее даже из любопытства и скуки, нежели из реального опасения за свою жизнь, честь, достоинство.       Легче всего сблизиться оказалось с лесорубом. Тот сам шёл на контакт и, кажется, был даже рад тому, когда Гарри предложил ему несколько книг на пробу. Читать, конечно, Гилберт, — так его звали — ничего не стал, но уже через пятнадцать минут упоённо рассказывал гриффиндорцу грустную историю о том, как его уволили с прошлой работы и как красавица-жена выгнала его из дома с пакетом мусора… И как он теперь хочет устроиться в эту библиотеку сторожем, да вот напасть — никак не может поймать руководство. История была такой складной, что расчувствовавшийся Гарри тут же в неё и поверил. К тому же уж больно убедительно выглядело мокрое от суровых слёз лицо мужчины. Да и как можно было не поверить этому добряку?       В общем, задав пару наводящих вопросов про Косой переулок, Гарри решил, что Гил не тот, кого он ищет. Пообещав мужчине попросить директора о собеседовании, парень отправился обдумывать свои следующие шаги.       Следующим этапом стала та странная старушка. К ней подобраться было весьма непросто. Она постоянно уходила вглубь библиотеки. И чем-то напоминала Гарри Филча. Злобной кошки у неё, конечно, не было. Но это с лихвой компенсировало то, что от неё самой пахло кошками. Причём сразу легионом пушистых созданий. Пахло за версту. И только благодаря этому Гарри смог найти милую несговорчивую бабушку среди десятка стеллажей. Бабка любила там прятаться.       Вот уж в самом деле — просто новая миссис Фигг с отвратительным характером.       Старушка очень долго игнорировала присутствие Поттера. А когда гриффиндорец, наконец, раскрыл свой рот, чтобы поздороваться, просто плюнула ему под ноги, развернулась и демонстративно ушла прочь. Гарри хотел было остановить её, но так и не смог решиться. Он лишь грустно посмотрел несговорчивой женщине вслед.       Юноша решил оставить её напоследок и переключиться на пацана — хотя общаться с ним у Поттера не было ни малейшего желания. И гриффиндорец, здраво рассудив о том, что подобный персонаж сам рано или поздно к нему придёт, решил не торопиться со сближением. Но как это часто бывало с подозрительными личностями, мальчишка таинственным образом исчез, как только им заинтересовались.       Но вовсе не интерес Гарри его спугнул.

***

      Драко Малфой пытался начать новую жизнь. Часто новая жизнь у людей начиналась с новой работы, и так как дела у Пожирателей Смерти в последнее время шли не очень, Драко с удовольствием ухватился за возможность блеснуть своими навыками — а они у него всё же были — перед Министерством Магии. В итоге парень получил неплохую должность в отделе охоты за опасными артефактами, единственный минус был в том, что юноша работал, что говорится, «на земле». Расследовал, искал, шпионил, но никак не просиживал штаны в офисе.       Это было далеко не первое дело, над которым он работал, но очевидно оно было самым интересным, так как в ходе расследования стало ясно, что в нём был замешан Поттер. Сначала с Мальчиком-Который-Выжил следствие связывало лишь то, что опасная книга по сексуальному воздействию и тантре была украдена из Запретной секции Хогвартса одним из малолетних фанатов знаменитого гриффиндорца, а потом на горизонте замаячил и сам парень, шифровавшийся под именем Коди Джордан. Как глупо. Поттер всегда был Поттером, назовись он даже Бондом. Всё та же лохматая макушка, всё тот же знаменитый шрам, всё те же зелёные глаза, бодро смотрящие на мир. По крайней мере так оно и было пока преступник, по следу которого шёл Драко, не стал использовать против парня запретные знания из украденной книги.       Воздействие-то на Гарри было, но сам мальчишка пропал, стоило Драко лишь заявиться на место работы бывшего школьного врага.       Малфой, конечно, не мог заявиться при полном параде с палочкой наголо в библиотеку, полную магглов. Да и перед Поттером, если честно, Драко не очень уж сильно хотелось светиться… Юноша чувствовал себя неловко даже просто смотря на колдографии парня в «Пророке».       Драко решил использовать оборотное, но слежка предстояла быть долгой и он бы не смог постоянно варить себе зелье, находясь на службе, поэтому юноша обратился во вспомогательный отдел за всей необходимой ему помощью, где ему выдали не только оборотное, но и целую легенду к нему.       Отныне юношу звали Марта Моллиган. От него пахло кошачьей мочой и он ненавидел свою работу.

***

      Это снова произошло…       Гарри стоял посреди гостиной Гриффиндора, и происходящее до жуткого напоминало глупый кошмар про историю о забытых штанах. Правда, Гарри был полностью голый. Знакомые лица рассматривали его, кто-то улыбался, кто-то смущённо отводил взгляд, а Гарри не мог и шага сделать в сторону. Ни убежать прочь, ни спрятаться за гобелен, ни зайти за угол. Юноша даже не мог прикрыть себя руками. Тело не слушалось и лишь низ живота сводило горячей судорогой. Он уже был почти готов. Где-то внутри себя Поттер понимал, что всё это было лишь сном, но эта мысль лежала на острие ножа и опасно покачивалась из стороны в сторону. Одно неловкое движение мысли, и юноша бы потерял себя.       «И что бы ты сделал, если бы это случилось?» — спросили у него. И этот богатый, бархатный голос разлился по телу, наполняя его странной тёмной энергией. Но она не придавала сил, она напротив — забирала их себе.       «Я бы… — подумал парень, — я бы сделал всё», — и самообладание сорвалось вниз и рухнуло на колени, как рухнул сам Гарри в это мгновение. Тут же со всех концов гостиной к нему сползлись — иначе было и не сказать, — так хорошо знакомые юноше тени. Их руки зарывались в вихры волос, они гладили лицо, шею, ласкали грудь, заставляя жмуриться и всхлипывать от наслаждения. И только одно место всё никак не могло дождаться внимания и, кажется, уже было готово взорваться от негодования, несправедливости и прилившей крови.       Гарри замычал от боли сквозь плотно стиснутые губы и те внезапно раскрылись, но не чтобы избавить юношу от части страданий или хотя бы облегчить их, а чтобы принять — принять так много, сколько парень только мог в себя вместить.

***

      Приближалась пасха, и Гарри впервые за всё время работы стал ощущать нагрузку.       В праздничные дни библиотека обычно проводила особую акцию, по которой каждый должник мог вернуть книгу без лишних доплат и нотаций. Обязанность Гарри состояла в том, чтобы разобрать карточки с именами посетителей и выявить из них всех самых нерадивых читателей, чтобы отправить тем персональное приглашение. А должников была целая куча. Гораздо больше чем посетителей за все те месяцы, что Гарри тут отработал. Некоторые долги датировались ещё шестидесятыми годами, и юноша мог только поражаться силе надежды его начальства.       Работа была скучной. Монотонной. Муторной. И, к сожалению, в мире вряд ли существовало заклинание, которое смогло бы справиться с подобным трудом. Гарри оставалось только смириться со своей участью… Впрочем, именно с этим у него никогда особенных проблем не возникало. Всё же покорность судьбе — его врождённый талант.       Всё его смирение в итоге привело к тому, что он почти не покидал свой маленький кабинетик и сутки напролёт фасовал анкеты и писал обращения. Он мало ел, но спал всё также часто и почти не выходил в читальный зал, разве что для приличия иногда выбегая в туалет и пытаясь показаться как можно большему количеству людей.       Однажды в дверь постучали. Гарри к тому времени едва вновь не погрузился в дрёму, и этот ненавязчивый звук выдернул его из лап жаркого забытья.       — Войдите! — вяло крикнул юноша, разворачиваясь на стуле в сторону пришедшего. На пороге стояла та самая гадкая старушка, и помещение тут же заполнилось тяжёлым запахом котов. Гарри уже и забыл за всеми этими бумажками о своих глупых подозрениях насчёт этой скверной бабки и теперь просто хотел узнать, что ей тут понадобилось. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросил Гарри, устало хлопая веками.       — Это твоя работа, мальчишка, — брякнула женщина. — Чего заперся тут и отлыниваешь?       — Простите, — Гарри старался быть вежливым, — скоро праздники и мы проводим особенную акцию, я готовлю бумаги, — юноша посмотрел на свой стол, заваленный макулатурой и произнёс: — Вы тоже можете поучаствовать, если у вас есть какие-то просроченные книги. Сдайте их на Пасху и вам не придётся платить штраф.       — Да плевать я хотела, — шикнула женщина, и не врала ведь карга — лицо её не выражало ни капли заинтересованности. — Лучше поднимись и помоги мне книгу достать… — старушка развернулась и поманила парня за собой костлявой сухой ладонью.       Гарри не хотелось вставать, и он некоторое время продолжал сидеть на месте, думая о том, насколько невежливо будет просто закрыть дверь перед носом этой неприятной женщины? Но, конечно, это были лишь мечты. Юноша встал, чувствуя, как затёкшее тело противится ему, и побрёл за бодро семенящей к своей цели старухе.       — Балбес какой, — ругалась она всё то время, что они шли к нужному ей стеллажу. — Маленький поганец, за что тебе только платят? Хотя судя по роже твоей немытой, зарплата небольшая совсем? Голодаешь, а, паразит? На одежду нормальную даже денег не скопил…       Гарри усмехнулся, странно было слышать комментарии о красоте и моде от человека, который выглядел как помесь Амбридж и Трелони. Юноша не чувствовал обиды, но нудные кряхтения его несколько нервировали. Он был явно не в том расположении духа, чтобы всё это выслушивать. В какой-то момент он не сдержался:       — Миссис, вы и сами выглядите весьма погано, — бросил Гарри и лишь потом понял, что ляпнул. Он посмотрел на остановившуюся старуху, ожидая, как минимум того, что у неё сейчас от возмущения либо выпадет вставная челюсть, либо случится сердечный приступ. Но та лишь смотрела на парня нечитаемым взглядом, тонкие сухие губы она сжала в тонкую линию, а потом изрекла:       — Мисс, не миссис… — произнесла она таким тоном, что Гарри и сам едва не свалился с инфарктом — ему вдруг стало так неловко. — Я не замужем, — гордо добила старуха, отняла от груди трясущуюся руку и указала на один из стеллажей позади неё. — Мне нужна вон та книга, — Гарри прищурился и прочитал название на могучем корешке призывного красного цвета. «Камасутра» значилось на нём. Гарри решил, что над ним просто издеваются.

***

      Драко всё же не мог сдержаться. Поттер был так близко, и его хотелось пощупать. К тому же своими посиделками в кабинете гриффиндорец мешал его работе. И Драко до последнего себя этим оправдывал. В малфоевском расследовании Гарри был ценной наживкой, а наживка всегда должна быть на виду, как у жертвы, так и у охотника, чтобы последний всегда мог её проведать и узнать, как у неё дела, верно?       «Чтобы быть рядом, защищать и оберегать…» — думал Малфой, тихо себя ненавидя. Однако повод для беспокойства действительно был. В тот момент, когда дверь в кабинет Поттера открылась и перед ним предстал сам хозяин помещения, слизеринец едва подавил в себе желание тут же наложить на парня парочку диагностических чар и забрать того в Мунго. Юноша перед ним был бледным, истощён как физически, так и магически, и только лишь зелёные глаза гневно вспыхнули, когда изо рта Малфоя посыпалось раздражающее кряхтение.       И если не смотреть в сторону парня, а просто слушать его голос, едва сдерживающий язву… То можно было погрузиться в светлые воспоминания о Хогвартсе. О первых трёх курсах, когда всё было таким сказочно лёгким и понятным.       Но Малфой отвлёкся. Прошлое в прошлом — так он уже однажды решил для себя, а сегодня ему стоило хоть как-то позаботиться о гриффиндорце, чтобы тот не помер в процессе расследования, а потом, возможно, сказал бы Малфою спасибо.       Желание услышать эти слова не позволило Драко вписать имя гриффиндорца в свой отчёт. Гарри пропал из магического мира и не намерен был в него возвращаться. И было так приятно осознавать, что лишь он один, Драко Малфой, знает, где коротает свою жизнь гриффиндорский выскочка.

***

      Гарри успел только выставить перед собой руки. Ладони тут же упёрлись в крепкую нагую грудь. Кончики пальцев словно обожгло от этого столкновения. Гриффиндорец запаниковал. Зажмурил глаза. И, наконец, убрал ладони с чужого тела.       Парень чувствовал, как от волнения сердце его рвётся наружу. Бешеный ритм дрожью отдавался в конечностях. Юноша не знал, что должен был делать. Он не был связан, но сопротивляться не было сил. Крики застревали в горле, они драли его изнутри мучительно долгие мгновения и всё же вырывались наружу, но уже с многозначительным придыханием.       Чьё колено упиралось Гарри в пах? Чьи губы сжимали мочку его уха? Чья ладонь ласкала его член? И почему шея этого человека была разорвана, а в едва различимых глазах стояла одинокая слеза? Ах, если бы парень только мог ответить на эти вопросы. Но мужчина перед ним — над ним, — словно весь состоял из эфира. Где-то такой чёткий, твёрдый и горячий, он будто сам не до конца определился с тем, кем он хотел быть для Гарри.       Это была настоящая мука. Шершавая ладонь так медленно скользила по члену — так медленно, — что Гарри оставалось лишь хватать ртом воздух и скулить. Пальцы незнакомца гладили мошонку, поднимались вверх по стволу, обхватывали член у основания головки и натягивали крайнюю плоть вверх. Каждое такое движение сопровождалось судорожным вздохом. Гарри слегка приподнимал бёдра навстречу неторопливым движениям.       Юноша всё шире раздвигал ноги. Возбуждение напрочь лишило его стыда. Хотелось лишь одного — кончить. Просто обкончать всё вокруг, залившись долгим, громким стоном. А ещё до одури хотелось сделать эту сухую грубую ладонь влажной и липкой. Может быть, тогда она бы перестала изводить и мучать его? О да, на это не было жалко и литра спермы.       Но жёсткие, искусные пальцы вдруг опустились ниже. И, признаться честно, Гарри был не против. Задница уже довольно давно приятно ныла, прося внимания. Колечко мышц почти не сопротивлялось проникновению. Гарри слишком хорошо чувствовал чужие фаланги в себе. Они медленно скользили внутри, даря ни с чем не сравнимые ощущения. Особенно приятно было в те моменты, когда незнакомец почти вытаскивал пальцы, а затем загонял их обратно. Анус горел от таких простых, незамысловатых манипуляций. Внизу живота тяжелела страсть. Член вздрагивал от каждой фрикции. Мошонка напряжённо сжалась. Гарри кончил.

***

      Её звали Марта. Марта Моллиган и она была той ещё занозой в заднице Гарри. Она мешала ему работать, отчего-то постоянно теперь крутилась рядом и не давала юноше покончить с пасхальными приглашениями, пытаясь вытянуть его из кабинета всяким глупыми просьбами. «Достань книгу», «Почитай мне, я не вижу», «Сходи, купи мне сигарет», «Как это — нельзя курить?», «Иди к чёрту, сучонок, я ничего тут не подожгу!» — и это было лишь малой частью из всех её капризов.       Гарри уже давно не пел дифирамбов и прямым текстом слал старуху в ад, но та будто всё больше распалялась, видя его раздражение. И в итоге Поттеру пришлось переехать из уютного кабинета в читальный зал, где женщина хотя бы не скреблась к нему в дверь и не орала, мешая посетителям. Она сидела рядышком с ним, воняла и тихо-тихо рассказывала ему гадости обо всех вокруг. «Вон тот мне дверь не открыл», «А вон та похожа на потаскуху», «Хотя с тобой бы она смотрелась, сам-то ты на наркомана похож», «Какие девочки тебе вообще нравятся?», «Или ты педик?», «Я почему-то не удивлена».       — Ненавижу рыжих, — вновь запричитала она, показывая кривым, увитым перстнями пальцем на Гилберта, которому всё же удалось получить место охранника. — Но вот этот вот, — и женщина искоса взглянула на кого-то справа, — так косится на меня. С чего бы вдруг?       — Он не стал бы смотреть, если бы ты не смотрела, старая ведьма, — ответил Гарри, даже не оглядываясь и уже на автомате дописывая приглашение на имя какой-то Розалинды Фокс.       — Ублюдок, — сухо выдала Марта. И не было понятно про Гарри она это или про ещё кого-то, важно было лишь то, что женщина, наконец, замолчала. Но вместо этого стала копаться в большой сумке. Делала она это достаточно долго, словно её ридикюль-переросток вмещал в себе целую квартиру. В конце концов, она вытащила оттуда небольшой свёрточек и положила прямо перед Гарри. — Не ешь ты совсем… — прокряхтела женщина.       — И ты решила мне что-то приготовить? — удивился гриффиндорец.       — Вот только не подумай ничего лишнего, — кажется, старуха почти смутилась под его пристальным взглядом. Она поджала губы и отвернулась. — Ешь, — чётко произнесла она. — Готовлю я отлично. Не сомневайся, — но Гарри сомневался. Он секунду смотрел на свёрточек перед собой, а затем медленно перевёл взгляд на Марту. Женщина казалось какой-то подавленной и растерянной, она нервно топала ножкой и мяла руками сумку.       — Ты решила меня отравить? — Гарри больше утверждал, чем спрашивал.       — Вот ещё, — усмехнулась Марта, — если бы я хотела, чтобы ты помер, — женщина нервно огляделась по сторонам, — меня тут вообще бы не было, — эти слова как-то очень сильно выделились на фоне прочих, хотя они были произнесены всё той же мерзкой, ехидной интонацией. Они скрывали в себе намного больше, чем казалось на первый взгляд и как-то странно отозвались в Поттере, вызывая непонятное беспокойство.       Гарри поджал губы, не зная, что он мог ещё сказать, и стал неловко разворачивать свёрток. Внутри лежал хорошо прожаренный кусок мяса и он так дивно пах, что у Поттера тут же свело пустой желудок. Марта довольно усмехнулась:       — Совсем замотался… Поттер… — мягко выдохнула она, улыбнулась своей беззубой улыбкой, а затем вдруг все краски схлынули с её лица. Как, собственно, и с лица гриффиндорца. Ведь Гарри Поттера тут все знали под другим именем. И юноша никому не раскрывал свою истинную личность уже достаточно давно. И Марта — или кто она на самом деле там была, — поняла свою жесткую ошибку слишком поздно.       Женщина тут же подскочила с места, и Гарри рванул за ней, но усталость и голод явно сыграли с юношей злую шутку. Он бежал изо всех сил, но всё никак не мог догнать какую-то жалкую старуху. Или дело было вовсе не в его слабости, а в её невероятной силе. В итоге, когда Гарри выбежал вслед за беглянкой на улицу, той уже и след простыл. Магия искрилась вокруг. Кто-то только что трансгрессировал.       Юноша ощутил облегчение. Он нашёл того, кого и забыл искать. Теперь кошмары должны были оставить его.

***

      Их пламенные макушки, их веснушчатые лица, счастливые улыбки и весело прищуренные голубые глаза — у этих двоих всё было общим. И Гарри завидовал их близости, той странной и непостижимой связи, которую эти двое делили между собой, лишь изредка подпуская к себе кого-то третьего. Они были одним целым. И они умели дарить надежду и радость даже в самые тяжёлые времена… Гарри так любил их за это и всегда искал их общества, когда казалось, что мир вокруг рухнул и ничего уже не сможет ему помочь. Но сегодня это к Гарри обратились за поддержкой, это у него просили совета и любви.       Джордж неловко жался к его телу, он всхлипывал и содрогался от рыданий. Гарри гладил его по голове, не зная, что он ещё мог сделать. Слова казались неуместными. И юноше мерещилось, что Джордж просто рассыпется в его руках, если движение его ладони станет быстрее или напротив — медленнее. Джордж судорожно, со стоном выдохнул ему в шею, и Гарри сам ощутил влагу на своих глазах.       — Прошу тебя, не молчи… — потребовал вдруг Уизли. — Скажи хоть что-нибудь, иначе эта тишина меня добьёт…       — Я рядом, — произнёс Гарри, и парень обречённо застонал так, словно ему вбили кол в сердце. Он немного отстранился, и Поттер впервые за долгое время смог увидеть его лицо. Оно было красным, веки были распухшими, а глаза словно потеряли цвет и стали какими-то безжизненными. Джордж смотрел на него секунду, а затем прижался губами к его губам, оставляя после себя влажный привкус горечи, он придвинулся плотнее и посмотрел на Гарри умоляющим взглядом. И гриффиндорец ответил ему.       Они целовались целую вечность, успокаивая и забирая боль друг друга. И это было прекрасно. И в этом не было ни пошлости, ни страсти. Лишь горе, которое они пытались утолить.       Это было одно из самых сложных и сокровенных воспоминаний Гарри… но и до него смог добраться мрак. Однако гриффиндорец смотрел на Джорджа, в его всё ещё полные боли глаза, на нервно дрожащие губы и не мог отказать ни ему, ни его упавшей на ширинку ладони, как не силился. Он же обещал быть рядом.

***

      Гарри лишь раскрыл глаза, как по щекам тут же поползли тяжёлые слёзы. Всё тело колотило мелкой дрожью. И в первое время парень мог лишь глотать ртом воздух, прогоняя напавшую на него истерику. Он закрыл глаза, приводя мысли в порядок, но открыв их вновь столкнулся с парой чужих, внимательно наблюдающих за ним.       Прямо перед Гарри, всего в паре метров стоял тот самый скромный парнишка, которого гриффиндорец какое-то время назад подозревал во всех тех несчастьях, что ежедневно и нощно с ним приключались. И как видно совсем не зря! Ведь поганец крепко держал себя за пах, глаз не сводя с ширинки самого гриффиндорца, а во второй его руке… Что было там? Неужели палочка?!       — Что ты делаешь? — только и смог удивлённо выдавить Поттер. И это словно привело в чувства парнишку. Он вздрогнул. Отдёрнул руку в сторону и попятился. Поттер вытащил свою волшебную палочку, и увидел в глазах напротив себя понимание. Мальчишка знал, что этот кусок дерева был опасен. Он всё это прекрасно понимал, а значит наверняка был магом.       Эх, в лучшие времена, Гарри бы уже давно скрутил негодника в три погибели и заставил сознаться во всём. Но сейчас юноша даже встать не мог. Эти проклятые сны выматывали его. Ему нужно было хотя бы немного времени. Нужно было хоть немного отдохнуть.       — Мистер Поттер, я вовсе не хотел вам навредить, я просто… Вы такой крутой! — возбуждённо зашептал юноша.       Это извечно ненавистное лебезение словно подстегнуло гриффиндорца и он нашёл в себе силы встать, но голова кружилась и слабость свинцом наливалась в конечностях. Гарри упёрся руками о стол, тяжело прикрыл глаза, всего на мгновение теряя паршивца из вида и тут же жалея об этом. Нет. Мальчишка не сбежал. Он выбил палочку из рук Гарри, и теперь уже без всякого страха подошёл к нему ближе. Он положил руку Поттеру на поясницу и чуть ли не запищал от восторга:       — Я, правда, к вам прикоснулся! Мерлин, я и не надеялся…       — И не надейся, — выплюнул Гарри, он постарался отойти, скинуть чужую ладонь с себя, но лишь неловко дёрнулся всем телом, сделал несколько шагов прочь и, споткнувшись о собственные ноги, повалился на пол. Он сильно стукнулся затылком об пол. Очки соскочили с носа, и юноша стал нервно шарить рукой вокруг, пытаясь найти их. Но всё никак не мог, и неясное марево расплывалось перед глазами, делая юношу совершенно беззащитным. Он был слаб, слеп и без палочки — что могло быть лучше?       — Вам не стоит так волноваться, — тем временем шептал парень. — Я ведь не хочу вам зла, — судя по голосу, юноша был совсем близко. — В «Пророке» о вас почти не пишут, и я лишь хотел посмотреть на вас, узнать как вы там…       — Эти сны… — сипло прошептал Гарри, — твоих рук дело? — гриффиндорец постарался встать, но лишь только он приподнялся на локтях, как в грудь ему упёрлась чужая стопа.       — Я не думал, что оно так подействует, — произнёс юноша, впрочем в его голосе не было и толики сожаления. — Но это не изнасилование. Это даже не в реальности. А лишь в вашей голове. И вам нравится, — и глаза заволокло тьмой.

***

      Наверное, кошмары из прошлого и эти видения имели совершенно странное свойство смешиваться друг с другом, и в финале получалось что-то вроде этого…       Гарри сидел на костлявых коленях и тёрся грудью о бледную безволосую грудь, руки, кажется, никогда не выпускавшие кривую палочку, сейчас не сжимали ничего кроме его бёдер и эти прикосновения в равной мере приносили боль и наслаждение. Гарри тихо постанывал и ненавидел себя за такую отзывчивость, за стоящий колом член и поцелуи, которыми он покрывал длинную белую шею. Он чувствовал на себе взгляд кроваво-красных глаз и пытался возбудить в себе все воспоминания о том, когда он видел их в последний раз — тогда он освободился от своего долга и растоптал эту падаль раз и навсегда. И всё, что происходило сейчас… оно, чёрт подери, было таким до ужаса реальным. Гарри хотелось плакать от бессилия, но он всё водил языком по дрожащей жилке и горячо дышал в шею восставшего из пепла врага.       Волдеморт принимал его ласки. Он позволял юноше нервно ёрзать на его коленях и ставить на своей тонкой коже тёмные отметины. Но как долго Гарри мог продолжать довольствоваться этим? Ему хотелось гораздо большего, чем какие-то жалкие поцелуи.       «И что же ты сделаешь?» — услышал юноша, наверное, уже в раз третий за этот вечер, ночь или день. Поттер упрямо молчал, продолжая изводить себя и своё разгорячённое, жаждущее тело. Он упрямился, но уже заранее знал, что проиграл эту битву.       Время тут тянулось медленнее. Он не хотел ни есть, ни спать и мог хоть сутки вот так вот тереться об Волдеморта. Гарри знал лишь один проверенный им — и не раз — выход из этой ситуации. Он должен был отдаться, дать и принять. Но как он мог сделать подобное с этим чудовищем?       Мог.       Гарри всё менее осознавал себя, обращаясь просто в жаждущее прикосновений тело, пульсирующий комочек нервов. Юноша обречённо застонал и впился грубым поцелуем в губы Волдеморта и тот ответил ему с такой же ненавистью. Их языки встретились, и Гарри жалко всхлипнул, а затем завёл руку себе за спину, нашёл член волшебника и тот тяжело выдохнул ему в губы. Выродок наслаждался… И мысли о том, что всё вокруг было ложью не могли успокоить парня. Господи, как же он всё это ненавидел. С этой мыслью Гарри приподнялся чуть-чуть, приставил головку ко входу, опустился и впустил в себя горячее достоинство. Волдеморт мелко вздрогнул, и неостриженные ногти прошлись по спине Гарри, царапая ту в кровь.       — Двигайся, мальчик, — зашипел волшебник, и Гарри исполнил его просьбу. Он плавно садился на член и тот погружался всё глубже и глубже, принося всё больше удовольствия и моральных мук. Ноги Гарри уже дрожали от бессилия, когда он почувствовал, как внутри разлилось тепло чужого семени… Парень тут же отстранился, он сполз с Волдеморта, грязный и противный сам себе. Гарри довёл себя до конца рукой и стал ждать пробуждения. Он ждал минуту, две, сорок, но ничего не происходило. Волдеморт продолжал неподвижно сидеть в своём кресле, словно кукла. И Гарри тоже был куклой в чьей-то жесткой игре.

***

      Действие оборотного, наконец, закончилось и Драко вернулся в своё обычное состояние. Он стянул с себя весь тот маскарад, что на себя напялил, и побежал в душ отмываться. Пока парень оттирал от себя слой кошатины, он почти не думал о том, что произошло, но лишь стоило ему выйти из ванной, как паника тут же на него нахлынула.       Драко ходил из стороны в сторону и думал о том, что сможет легко замаскироваться под кого-нибудь другого и вновь приблизиться к ублюдку Поттеру. И возможно в этот раз ему стоило бы с самого начала вести себя несколько скромнее и не быть такой сволочью? И выбрать, возможно, лицо посимпатичнее и задницу покрепче, не слушая больше всяких советчиков, точно знающих, как слиться с магглами. Да, в следующий раз всё точно будет по-другому. Если, конечно, следующий раз вообще будет. Ведь Драко могли попросить с этого задания в любой момент. Работа его совершенно не приносила результатов, и для этого даже не стоило читать его отчёты. Нужно было лишь взглянуть на помирающего Поттера и всё сразу становилось понятно — Драко был в полной дерьма заднице, барахтался где-то на поверхности и ничего не мог с этим поделать.       Драко присел на диван, призвал блокнот из спальни и стал судорожно думать о том, что же ему делать дальше. Первый пункт — дать Поттеру остыть. Второй пункт — забрать остывшее тело Поттера себе и сделать из него чучело. Это звучало смешно, но так всё оно и грозило сложиться. Ведь гриффиндорец умирал!       — Как я мог так облажаться? — спросил у пустоты Драко. Он ходил за Поттером, язвил и бесил его и совсем забыл о времени, но не забыл, чёрт его раздери, приготовить ублюдку пожрать.       Драко сделал ещё пару пометок в блокноте и устало потёр глаза, ясно понимая, что времени «на остыть» ни у Поттера, ни у него самого в действительности не было. Парень был на грани. Чары, которые действовали против юноши, становились всё более опасными, превращаясь из невинной шутки в то из-за чего их считали табуированными и прятали глубоко в Запретной секции Хогвартса.       Гарри Поттер был при смерти. Больше нельзя было медлить.

***

      Гарри обмяк. Он был белым пятном среди этого месива, чёрных мантий и тускло отливающим серебром масок, которые скрывали слишком узнаваемые публикой лица. Чёрная ткань скользила по телу, обжигая холодом, но если протянуть руку или зарыться в неё лицом, то рано или поздно можно было найти пару горячих членов и прижаться к ним, приласкать их, заставляя месиво, скрученное из тел Пожирателей Смерти, дрожать и извиваться. Гарри так и делал. Он тянулся, жался, пошло раскрывал припухшие влажные губы и высовывал язык, ища к чему тут можно было приткнуться. И всегда находил.       Из мрака, общей чёрной массы к нему вдруг вышел один. На первый взгляд он ничем не отличался от прочих. Чёрная мантия и серебро на лице, но на груди его лежало два прямых белых локона. Волшебник снял маску и нежно улыбнулся, но уголки его красивых губ были острее ножей и пик, серые глаза смотрели пристально и в них смешивались отвращение и жажда.       — Целуй мне ноги, — этому человеку нужно было постоянно убеждаться в своём превосходстве, а самому Гарри уже вообще ничего не было нужно. Он наклонился и безропотно прижался губами к начищенному ботинку и тот в то же мгновение разбил ему губу.       Стыд, кровь на языке, саднящая боль внутри… Гарри больше не мог всего этого выносить. И вдруг в глаза ударил яркий свет, юноша тяжело вздохнул. Неужели всё кончилось?       — Поттер, посмотри на меня, — позвал его отдалённо знакомый голос, мягкие ладони зарылись ему в волосы, поглаживая. — Твою мать… что я наделал… Поттер… — вновь к нему обратились.       Гарри постарался сфокусировать взгляд, но без очков смог разглядеть лишь отблеск серебряных волос. Юноша обречённо улыбнулся. Нет. Конечно, нет. Всё не могло так просто закончиться. Кошмар продолжался, и Гарри потянулся за поцелуем. Конец.