Старый детектив на новый лад

      Всегда думала, что разбираюсь в людях хорошо. Но в тот день все мои надумки и уверенность в разборчивости были уничтожены напрочь.       Детектив Эл представлялся мне человеком мудрым, умным, этаким мужчиной средних лет или стариком, много повидавшем на своём веку. Ватари как раз подходил под моё представление: седина, усы, очки, статный, в костюме, весь презентабельный, спокойный. Но нет, то, что я увидела, как только Ватари скрылся за дверью, повергло меня в шок.       Силуэт подошёл как можно ближе и наклонился к моему лицу. На меня взирали огромные тёмные глаза, которые казались мне целым морем. Бездонным, бескрайним морем, в котором я могла бы блуждать вечно, а скорее всего, утонуть. Эти глаза выражали столько эмоций, что я не могла понять, что сейчас испытывает этот человек. Глаза поблёскивали грустью, отчего вид человека казался таким милым, беззащитным. Эти глаза напоминали мне взгляд маленького котёнка. Так же мило, так же красиво и очаровательно.       Наши лица были слишком близко, я затаила дыхание, расширив глаза от удивления. Немного погодя, парень чуть отпрянул от меня, и я смогла разглядеть его лицо. Правильный ровный нос, острые черты лица, худощав. От этого его глаза казались ещё больше, и эффект усиливался из-за огромных синяков под глазами. Тонкие губы не улыбались, не грустили. Губы не выражали совсем ничего. Все эмоции ушли в глаза. Он немного нахмурил брови, которые было еле видно из-под взъерошенной чёлки. Волосы его торчали во все возможные стороны. Чёрные волосы, отливающие на свету лампы каким-то синеватым оттенком.       Парень отошёл ещё дальше и снова оглядывал меня, обходя со всех сторон. Я молчала, смотря на него. Худой, очень худой. Как странно… Одежда какая-то мешковатая, неопрятная. Без обуви? Босиком? Мне, если честно, было прохладно в этой комнате, хотя я была в туфлях. Как не замёрз этот парень, я не понимала. Он же невозмутимо всё ходил кругами возле меня, не отводя своих глаз.       Он сутулился. Эта сутулость раздражала меня. Когда-то и у меня была проблема с сутулостью, пока брат не начал давать мне щелбана каждый раз, когда я сидела неправильно. Со временем осанка выровнялась. Тут же… Всё было уж очень запущено.       Парень перестал смотреть на меня, приложив большой палец к губам.       — Ну, и? – не выдержала я.       — Хм, Рэин, значит?       — Ну, да.       — Красиво врёте, но спонтанно.       — Отчего же, вру?       — Потому что Вы не Рэин, так ведь? И тем более, Вы не Рэин Смит.       — С чего бы?       — Я на девяносто пять процентов удостоверился в этом, когда Вы отвечали на вопрос о фамилии. Так неуверенно мог ответить человек, лишь только что придумавший себе это имя. Рэин Вам просто нравится, а Смит – типичная американская фамилия, встречается и у англичан но не так часто.       — Ну…       — Вы думаете, что господин Ягами Соитиро не предупредил меня о Вас?       — Вас, может и да, но не других.       — Он предупредил всех. А я попросил всех забыть о предупреждении.       — Для чего же?       — Чтобы посмотреть, как Вы будете действовать.       — Ну и, посмотрели? – я была слегка зла на этого странного парня.       — Да, – он спокойно присел на кресло, в котором сидел Ватари.       Я удивилась, ведь парень поджал под себя ноги.       — И что же? Когда я уже смогу увидеться с детективом? Или я не прошла ваш «фэйс-контроль»?       Парень тихо засмеялся. Похоже, делал он это не так часто.       — Что?       — Тридцать процентов того, что с чувством юмора у Вас, местами, всё в порядке.       — Я не шутила сейчас.       — Знаю. Хм, почему господин Ягами соизволил позвать Вас, причём ещё очень давно?       — Почему бы не спросить именно его?       — Хочу услышать Ваше мнение.       Я поняла, что этот парень проверяет меня. Сколько бы ни длилась эта проверка, я была согласна её выдержать.       — Хм, ну… Я просто имею кое-какие мысли по поводу Киры.       — Да ну?       — Вас не насторожил тот факт, что Кира использовал только имена с телевизора?       Парень кивнул.       — Но был случай и без оглашения на телевидении.       Он снова кивнул.       — Кира был где-то рядом тогда. В университете. Я уверена. Ему нужно что-то знать о человеке или кого-то знать, он использует какую-то информацию, наверняка. И сам он не убивает, так ведь? Лишь в тех случаях, когда он где-то случайно увидел преступление. Но он неопытен, ведь… Ведь он убил одного молодого человека, который не был преступником.       Молодой человек назвал имя Лэнса.       — Да, мой бывший одноклассник. Преступники пригрозили ему оружием…       — …и он был вынужден их послушаться. Я анализировал это. Ваши мысли хороши, жаль, что я уже обдумывал почти все из них.       Я сначала не поняла, что имел в виду этот парень. Как вдруг…       — Вы – Эл?       — Думаю, Вы догадывались уже минут пять назад об этом. Что мешало Вам спросить раньше?       Я промолчала. И это великий детектив? Парень, примерно лет двадцати двух, весь какой-то никакой из себя – это великий Эл?       — Вы удивлены?       — Да.       — Я так и знал, что Вы не станете врать.       — Откуда Вам знать, Эл?       — Если Вы посчитали, что Ватари и есть Эл, Вы рассуждали как обычный типичный человек. Я опроверг Ваши ожидания, сейчас мысли Ваши спутались, уверенность спала процентов на сорок, и Вы в полной рассеянности даже не придумаете, как бы соврать лучше.       — Хороший анализ, – кивнула я.       — Вы пришли сюда по своей воле?       — И что, Эл, Вы сейчас проанализируете вероятность того, пришла ли я сюда по своей воле, по воле Бога и судьбы или меня подослал Кира?       — Совершенно верно. Пятьдесят процентов того, что Вы именно от Киры и просто хорошо играете свою роль.       — У вас так со всеми новичками?       — Да, любой, кого я не знаю, по крайней мере, месяц-полтора, для меня Кира.       — Да, у Вас наверняка тогда компания друзей невелика… – съязвила вдруг я.       Эл замолчал, опустив взгляд на колени. Мне стало не по себе. Может, зря я так?       — Э, простите?       — Вы очень странная, – поднял он голову.       — По Вам, знаете, не скажешь, что Вы типичный…       — Да, я прелестно знаю это. Что ж… Я хотел бы дать Вам тогда кое-какие бумаги. Соитиро скажет Вам все последующие инструкции. Увы, Вам придётся выбрать, либо Вы посвящаете себя поимке Киры, либо Вы остаётесь в своей обычной нормальной жизни.       — А компромисс?       — Его не будет и не может быть вообще.       — Хорошо, я…       — С сегодняшнего дня Вы здесь в штабе, если вдруг Ваш выбор падёт на поимку Киры, Вы будете не той, которой Вас называют Ваши родители и друзья. Вы не будете «Рэин Смит». Теперь Вы Юрико. Ясно?       Я кивнула, пребывая в некотором замешательстве.       — Соитиро выдаст Вам необходимые документы, но всё будет зависеть от Вашего выбора, это тоже ясно?       — Да.       — Наш разговор остаётся строго конфиденциальным, и если вдруг что-то где-то всплывёт, я имею право арестовать Вас и судить по всей строгости. И Вы знаете, почему.       — Почему же?       — Я знаю Ваше настоящее имя. Один единственный из штаба. Если что, Ваше имя будет известно и остальным. А нужно ли Вам это?       — Нет.       — Вот и я так думаю.       — Так я…       — Мацуда проводит Вас. О нашей встрече прошу никому не говорить. Даже близким.       — Поняла, – холодно ответила я, коленки почему-то дрожали.       Я прошла к двери, как вдруг коленки мои подкосились, и я бы точно упала, как вдруг меня подхватили.       — Прошу так сильно не воспринимать мои слова и, кстати, у Вас на левой ноге небольшой ушиб, прошу Вас, не топайте ногами. Берегите свои нежные женские ножки, – мягко сказал мне Эл, помогая подняться.       Он крепко держал меня за плечи, удостоверяясь, могу ли я стоять. Мне стало стыдно за такой холодный разговор с ним.       — Я прошу прощения.       — За что же? – удивился он.       — За моё поведение.       — Ваше поведение сдержано, холодно, поверхностно. Я даже не совсем понял, какая Вы. И это правильно. Вы оставили мои подозрения при мне, но Вы не увеличили процентное количество этих подозрений.       — И всё же…       — Не стоит извиняться… Идти можете?       — Да-да, спасибо…       Эл осторожно вывел меня за дверь и, попрощавшись, закрыл её.       Ещё долго не могла забыть его взгляда, отчего слова Мацуды долго доходили до меня. Я не понимала, что он говорит, мне предстояло сделать серьёзный выбор.