Старый детектив на новый лад

      Вот и всё, что я могу рассказать вам и моему сынишке, стоя тут и ожидая те силуэты вдалеке.       — Выходит, мам, Лайт был повержен?       — Да, милый, выходит, что так.       — Но я не думаю, что это полная победа.       — Это не финал, ты прав.       — Вы выиграли свою партию в вечной борьбе. Теперь черёд за другими, да?       — Да. Добро, справедливость, зло, подлость… Все эти вещи настолько близки…       — Я понимаю. И думаю, что на шестьдесят процентов мы так и не поймём, на какой стороне были. Но стремиться к идеалу, разве это плохо?       — Смотря, какую цену надо платить.       — Чужие жизни – это не цена.       — Но это самая дорогая валюта.       — Лучше платить начинаниями, идеями и идеалами, чем жизнями. Жизни не вернуть.       — Ну, теперь ты понял, кого мы навестили сегодня?       Малыш оглянулся на могилу, которую мы навестили последней. Солнце уже совсем зашло за горизонт, на улице воцарился мрак.       — Ягами Лайт, пусть мир не держит на тебя зла, но ты всегда будешь держать зло на мир… Разве не так? – спросил, глядя на могилу, мальчик.       Я пожала плечами.       — Идём им на встречу.       Мы снова прошли мимо могил. Мимо всех тех могил, которые я навестила. Цветы так и лежали, нетронуты никем, на кладбище царили тишина и покой. Казалось, что нет места более тихого и спокойного. Я же будто чувствовала этот холодок всюду здесь.       Поэтому я и не любила этот день. Не смотря на то, что он зимний, кладбище пугало меня ещё каким-то холодком. Холодом смерти. Вечности и спокойствия.       Малыш ещё раз перечитал все имена на надгробьях, которые я посетила. Мы уже почти подошли к выходу, как кто-то сзади вдруг схватил меня за плечи и крикнул:       — Бу!       Я отшатнулась, малыш засмеялся. Его схватил на руки и закружил этот самый «букающий».       — Ты идиот, я знала это. Тут кладбище, а не парк развлечений, – спокойно сказала я, выходя на тротуар.       — Да ладно тебе! – похлопал меня по плечу парень, держа на руках Майкла.       — О, а вот и вы… Не люблю я это место, мурашки по коже аж! – поприветствовал нас второй, принимая на руки Майкла.       — Я будто люблю, – грустно ответила я.       — Знаешь, этот день навсегда останется в нашей жизни днем смирения и холода, – сказал за моей спиной третий голос, – Как никак… А всё же…       Майкл кинулся навстречу третьему мужчине. Тот засмеялся и, взяв мальчишку на руки, подкинул его несколько раз.       — Меня б так кто-нибудь покидал, а! – саркастично сказал первый.       — Да не пошёл бы ты лесом! – легонько ударил его по макушке второй.       — Ты слышь! – первый и второй принялись драться снежками, уваливая друг друга на тротуар.       — А я всегда говорил, что они кретины, – сказал четвёртый, потирая замёрзшие руки.       — Опять забыл перчатки, Нейт? – спросил его третий.       — Есть такое, здравствуй, Эл, – Нейт пожал руку Эл.       Майкл тоже гордо протянул руку светленькому парню, кудрявые волосы которого вылезали из-под шапки.       — Привет, как твои дела, милый? – я обняла Нейта, восхищаясь его видом.       — О, неплохо, не считая некоторых нюансов…       — Опять девчонка не дала? – засмеялся первый, пытаясь накормить снегом второго.       — Иди к чёрту, Михаэль.       — Отпусти Мэйла, ей Богу! – я оттащила Мелло от Мэтта.       — Он придурок, я же говорил. Сигареты мне все помял.       — Идите вы знаете куда?!       — Вставай уже, – Эл подал руку Мелло, потом Мэтту.       — Ты всех посетила? – спросил меня Мэтт.       — Да…       — Надо бы навестить Ватари… Ближе к лету, думаю, посетим «Вамми», – Эл обнял меня за талию, взяв за руку Майкла.       — Роджер пустит нас, думаешь? – спросил Мелло отряхиваясь.       — Я всё устрою.       — Ну да, тогда-то ты тоже всё устроил.       — Заплатив людям Такады, я не прогадал, – улыбнулся Эл.       — Ты во всём не прогадал, – кивнул Ниа, отряхивая Мэтта.       Я грустно вздохнула, смотря в небо.       — Хэй, ну не грусти, а! – подошёл ко мне Мелло.       — Я смотрю, шрам-то у тебя стал… иным?       — Ну-у-у, твой совет, эта докторша такая… Профессионалка! Сказала, ещё год-полтора процедур, и буду как новенький.       — А это что? – указала я на шею Мелло, он резко накинул капюшон.       — Да засос, чё уж! – выдал друга Мэтт.       — Ну, нечем было платить.       — Заплатил натурой, – всё не мог угомониться Мэтт.       — Заткнись, а! Мне, может, нравится эта докторша.       — Смотри мне, Мелло, не обижай эту девушку, – погрозила я ему пальцем.       Мы помолчали с минуту, как вдруг Майкл сказал:       — Теперь я буду отмечать с вами этот день, да?       — Что? – хором спросили мы.       — Я хочу отдать дань почтения первой могиле, мой дядя Тобиас Мэгис, думаю, был хорошим человеком. Вторая могила – Наоми Мисора, такая женщина не может быть плохой. Она была очень сильной. А рядом с ней Рей Пенбер, это же её жених, не так ли? Соитиро Ягами… Думаю, у него была чистая душа. И Лайт… Справедливость, он просто не так понимал её. Воин же всё же не было, пока он вершил дела.       — Их и сейчас особо нет, – ответил Мелло.       — Ценить семью, настоящую любовь, человеческие качества, не трусить перед проблемами и опасностями и быть… Собой. Это главное?       — Почти что да, – кивнул Майклу Эл.       — Выходит, мы на правильном пути, – улыбнулся Майкл.       — Благодаря твоей маме, да…       Я смутилась, но все лишь подошли и обняли меня. Как было приятно, стоять в кучке из шести человек, дышать друг другу в лица и улыбаться, понимая, что все мы вместе. Что всё в порядке и что мы победили. Нашу битву мы отстояли достойно.       — Новый Кира объявился, – объявил вдруг Ниа.       — И что он? – поинтересовался Эл.       — Я сказал ему от лица великого Эл, что он не Кира, что великий Кира уже давно пропал, а он лишь тупая копия Киры. Новый Кира исчез. Кстати, Миса Аманэ найдена несколько месяцев назад мёртвой. Сбросилась с небоскрёба.       Я в ужасе прикрыла рот ладошками. Миса… Когда-то я обещала её Богу смерти, что сохраню Мису…       — Ох, умно!       — Спасибо, Мелло. Что ж, – Ниа поправил шапку, – мне пора.       — В какие ж это края? – поинтересовался Мэтт.       — Встреча.       — Клуб анонимных игрушечников?       — Нет, Мелло. Та самая девушка из клуба, ага?       — ЧТО? Та, что ли? Такая прямо вся у-у-у-ух?       — Ну, – Ниа широко заулыбался, понимая своё превосходство над Мелло.       — ТА КЛАССНАЯ ДЕВКА, КОТОРАЯ ПОСМЕЛА ПОСЛАТЬ МЕНЯ?       — Да.       — Ты сегодня встречаешься с ней?       — Именно.       — Черта с два, белобрысая башка, а как же я? – Мелло схватил в руки снег и, вылепив снежок, кинул его в сторону убегающему и смеющемуся Ниа.       — Пока всем, – крикнул на прощание Ниа, всё ещё смеясь над Мелло.       — Вот обломно, да братан? – Мэтт тоже не упустил возможности посмеяться над другом.       — Пошли вы все! – отмахнулся Мелло.       — А как же докторша? – спросил Эл.       — Во, пойду позову её на свидание, узнаю, где сидит этот засранец, и мы уделаем их. Я и докторша уделаем этого засранца и его… И его офигенную девку… – Мелло чуть ли не взвыл.       — Ты в платье-то с декольте видел эту докторшу? – спросила я, улыбаясь.       — Не-а…       — Ну вот, зови на свидание скорее, чего ты!       — Всё, пока. Мэтт, погнали, – Мелло зазвал друга.       — Пока, а, кстати, слыхали, что Мацуда сделал предложение Саю? – Мэтт пожал руку Майклу и Элу, обнял меня и побежал за Мелло, который явно настроился «уделать Ниа».       — Аидзава получил повышение, теперь он на месте покойного Соитиро. Мацуда вроде на вечеринке в честь Сюити и признался Саю, разве нет? – поинтересовался Эл.       Мэтт пожал плечами, убегая.       Мы стояли и смотрели им вслед. Три таких разных человечка, но родных в одном. Мы были семьёй. И что-то соединяло нас. Не то идеалы, не то мечты, не то просто чувства, необъяснимые, но крепкие.       Я знала, что хэппи энды – только для сказок. Но, смотря вслед убегающим парням, осознавая, что совершенно в другую сторону побежал ещё один парень, что рядом со мной стоит любимый человек и любимый сынок, как можно было не поверить в чудо?       У меня получилось сделать свою сказку, сколько бы трудностей я ни пережила до этого. Я надеюсь, что и у вас получиться создать свою сказку со своим счастливым концом. И все жертвы, которые надо будет принести, будут оправданы. И не забыты. Никогда.