Свобода

Люди всегда боялись крайностей. Вместо тонов чистых, очищения и забвения проще полутона видеть. Цвета. Нет, конечно, и эта, правда, нужна тоже. На одном черном и белом мир не построишь. Нужен хотя бы серый, как точка их соприкосновения. И по правде и прочие. Чтоб веселее было. И сложней. Вот и живет мир такой пестрый. С тысячами цветов, точек зрения…. .Но в Свет, красивый и греющий, смотреть все боятся. Из-за непостоянства. Из-за того, что надежда праведная, верная, светлая, может вдруг вспыхнуть огнем гибельным. И Тьма страшна так же. Манящая, глубокая, необъятная… Того гляди затянет. Но… с другой стороны, не так их и много-то, носителей истинны, блеска и глубины. Так что проще забыть их. Жить дальше. О чем-то ином, не понятном не думать. А если вдруг замаячит кто-то, из тех кто на грани, можно ведь от него избавится…И успокоится. А самое смешное, что так всегда было… Увы. « Увы».-Вздохнула про себя Кира. И снова улыбнувшись, взглянула на полный зал. Глав круга в клетках. Тени оплетенные вокруг ее рук… «Встать, суд идет!» Кто сильнее, тот и прав. Еще одно правило многоцветного мира. Еще недавно ее судили. За жизнь порченную. А теперь роли поменялись. Удивительно… Зал молчит. Зал в напряжении ждет. Жмутся друг к другу испуганные книгочтеи и персонажи. Безразлично -зло нависает над ней и миром дракон. Безразлично-радостно, глядит на дело рук их воительница Агата. Просто безразлично глядит дядя Коля. И тихо, для себя неестественно, всхлипывает на его плече Лиза. И снова безнадежный уже какой-то, взгляд ее бывших мучителей. - Что тебе нужно? Месть? Власть? Мы могли бы договорится?.... Кира смеется. Над всей ложью, что ей могли бы пообещать. И над их глупостью. Непониманием, что они с договорами и обещаниями опоздали. Лет так на двадцать . Наверное, в самом начале, сразу после инициации. Когда она билась об железные стены ее изолированной темницы, проклиная свой прекрасный, особенный цвет обсалютной Тьмы. Когда бежала по зимнему лесу, спасаясь. Когда.… Когда.… Когда была молода и глупа. Но ведь никто переговоров не ведет с проигравшими. Тысячное жестокое правило, которое она все-таки выучила. Но не хочется ей больше этого. Пестроцветья книжных правил. Надоело. Честь. Месть. Власть. И капуста. Не нужно ей это. Не на них вся Тьма клином сошлась. Кире гораздо важней Свобода. Свобода от правил. От цветов . От боязни вдруг оказаться другим. Страшным, непонятным. - Скоро начнем? - Сейчас. Нет, суд, кажется, не нужен… Месть потом. Если потом вообще нужна будет. -Сейчас. Откуда-то из глубин зала тени вытаскивают потрепанную, испуганную, девушку. Лилю Романову. Книгочтейку со светлым обсалютом ее брата. С которой она мир переписать должна. И которая ей не верит. Не смотря ни на что, она всеравно цепляется за этот-гребанный-орден, который бл ее предал, бросил. Кира говорит. Лиля партизански смотрит в пол, явно повторяя в голове риторическую глупость. Но магу Монохрома уже плевать. На глупость. На такие разные истины. Ведь и так все уже решается. Печать на Лилиной груди, благородный королевский цветок ее имени , раскаляется до бела. Она теперь тоже обречена.И вынуждена будет помочь, чтоб самой спастись. Рука девушки скользит, рассекая ткань мироздания. И из-под нее выходит чистый лист. А Кира выводит на нем буквы, пером с Тьмой на конце. А сердце напевает долгожданный гимн ее настоящего и грядущего . Надо мною тишина, Небо полное огня. Свет проходит сквозь меня И я свободен вновь. Я свободен от любви, От вражды и от молвы, От предсказанной судьбы. И от земных оков. От Зла и от Добра…. Одно мановение руки и все изменяется. Я свободен! Словно птица в небесах. Я свободен! Я забыл, что значит страх. Я свободен! С диким ветром наравне. Я свободен! Наяву, а не во сне! Отныне и навсегда.