Тень Монолита

— Они ж на всю башку ебнутые, хоть ты от них по куску отрезай, хер чего скажут, -долговец тяжело дышал, отплевывался, — Зря тащим, время только теряем, давай пристрелим, сейчас опять выброс ебанет и пиздец. Уцелевшие в мясорубке штурма долговцы, торопились из всех сил. Небо вновь начало покрываться кровавыми всполохами, утробный гул, исходящий откудо-то из-под земли, пробирал, казалось до самых костей и каждая клеточка организма вибрировала в унисон с окружающим пространством. Сама Зона защищала своих детей от истребления. Монолитовские отряды, почти уничтоженные в Припяти и на Радаре, на ЧАЭС вели ожесточенную оборону. Командир отряда не сомневался, что даже если бы не череда внеплановых мощных выбросов, ЧАЭС бы взять не удалось. Операция «Монолит» с треском провалилась, оставив после себя лишь огонь и мертвые тела. Сейчас же им приходилось отбиваться от хорошо экипированных зомбированных, еще не утративших основной навык выживания в Зоне. Многие сегодня стали жертвами монолитовцев, мутантов и аномалий. Но были и люди попавшие под выброс, который изменил их, превратив в тупую, напитанную ненавистью ко всему живому, машину для убийства. Долговцы вместе с военными, прорывались к станции, когда небо вдруг начало отливать красным. Словно подпитываясь от концентрировавшей в воздухе аномальной энергии, уцелевшие бойцы «Монолита», без устали поливали долговцев и военных огнем из своих укреплений.       Выстрелы, взрывы, воинственные крики и матюки фанатиков: — РАЗМОЛОТИМ НЕВЕРНЫХ!!! ПОЛУЧАЙТЕ, СУКИ!!! Мертвые и еще живые тела, части тел, озверевшие от крови мутанты, все казалось слиплось в какой-то иррациональный клубок. Вот громыхнул сбитый фанатиками армейский вертолет. Горящие солдаты… И среди всего этого красное небо. — Смотри, это… — Выброс!!! В этот же момент у бойцов синхронно пискнули ПДА. Им посчастливелось. Тот день пережили те, кто смог уйти под землю, нашел себе убежище в подвалах, канализации, погребах. Те кого выброс застал возле станции не имели ни единого шанса. Монолитовцы никого не подпускали к постройкам. Лишь случай помог им. Такое бывает. Граната обрушила часть какого-то здания и уничтожила засевших внутри фанатиков. — Еще есть время, обыщите их, нам нужна провизия и вода, неизвестно насколько это затянется. Судя по данным Выброс будет масштабным. Долговцы поспешили исполнить приказ, начали методично срезать рюкзаки с мертвых тел. — Несите в подвал! Внезапно один из бойцов удивленно сматерился: — Блядь, командир, этот живой.       Монолитовец пошевился и попытался сесть, но сделать этого ему понятное дело не дали. Удар прикладом, по защищенной только капюшоном голове, снова вырубил сектанта. — Разоружить, спускаемся в подвал, Сухой бери его. Скорее парни, сейчас начнется. Едва они успели прикрыть дверь, накидать в зазор между ней и полом валяющийся под ногами мусор, как ударило. Люди повалились на пол, старались заползти в угол, сжаться, сделаться маленькими, не заметными, буквально слиться с землей. Носом у бойцов шла кровь. Стихия, бушевавшая почти сутки, унесла еще две жизни из отряда «Долга». Только четырем удалось пережить поистине адский, самый мощный выброс, который когда-либо порождало нутро Четвертого энергоблока. Вслед за первым выбросом, произошли другие, но менее интенсивные, и люди, немного пришли в себя. Командир отряда Седой, пытался связаться с базой и другими выжившими отрядами «Долга», но эфир молчал. Только помехи. Сталкерская сеть тоже накрылась. Связи с внешним миром не было. — Как утихнет, нужно прорываться назад к Припяти. «Монолита» там уже нет, надеюсь некоторым нашим удалось выжить. — Само собой, — командир проходя мимо сектанта, в который раз пнул его. — Дай Бог, — и обращаясь к бойцу. — Гляньте чего там с этим, может сдох давно тварь. — Крови на нем немного, контузия наверное, еще и выброс. — Смотрите, сколько у него артов нацеплено, они всяко от радиации, — самый молодой боец, наклонился к монолитовцу. — От мозга они, Воробей, от мозга, ты их не трогай, монолитовцем станешь, — заржал Сержант. Он тоже подошел к сектанту. — Задохлик какой-то. Обмельчала секта совсем. Сухой наклонился к валяющемуся в отключке монолитовцу и снял с него маску. — Ну нихрена себе, да это баба. — Да ну? — посветив фонариком, Сержант внимательно всмотрелся в лицо врага. — Блядь, хорошо устроились фанатики, телки даже у них есть. Охренеть, бля! Эй, красавица, пора просыпаться. Просыпайся! — Сержант с силой принялся трясти монолитовку. — Вставай, сучка, нехер спать. Сектантка застонала и открыла глаза. Несколько секунд осоловело смотрела на мужчин, явно не понимая, что к чему. Потом ее лицо разгладилось, взгляд стал отрешенным. Она открыла рот и тихо, без эмоций проговорила. — Грязные твари, вы сдохните все. Вам не добраться до Монолита. Мы уничтожим вас. Твари… Седой размахнувшись ударил ее по щеке, и голова монолитовки дернулась. Она замолчала, но лишь на мгновение. — Ты, грязная тварь, как ты посмел? Совершенный покарает тебя… — а тон голоса бесцветный и ровный, механический какой-то. — Что-то ругаешься ты однообразно, стерва, — Сержант улыбнулся ей, но его улыбка не предвещала ничего хорошего. — Мы здесь еще хрен знает сколько сидеть будем. Посчитаемся, кто первым будет? Ты исполнишь мое желание, а?.. Монолитовка смерила его презрительным взглядом, и отвернувшись, казалось потеряла ко всему интерес. Закрыв глаза, она зашептала монолитовскую молитву. Сержант несколько минут смотрел на нее, а потом присел перед ней на корточки. — Раз никто не хочет, дело ваше. Тебе понравится обещаю…  Он стащил с монолитовки броник и теперь сосредоточенно гладил ее грудь сквозь комбез. Воробей во все глаза потрясенно смотрел на это. — Командир… Седой, тоже порядком офигевший от выходки своего бойца рявкнул: — Отставить!!! Ты ничего не попутал, Сержант? Мы бойцы Долга. Мы защищаем людей от Зоны. Не насилуем женщин. Мы не бандиты. — Седой, ты чего? — Сержант нахмурился. — Она ж из фанатиков. Ты забыл, что они творили? Это же не женщина давно, она хуже мутанта. Думаю, что она знала на что подписывалась, вступая в «Монолит». Скольких наших они вчера убили? А сколько сталкеров умерло от пыток? — Отставить, боец. Мы не уподобимся им. Она пленная, будет суд. Доставим ее на базу, она может быть полезна. Воробей, заткни ей чем-нибудь рот. — Да пошли вы все нахрен, — Сержант сплюнул на сектантку и ушел в дальний угол. Там он прислонился к стене и закрыл глаза. Воробей, достал из рюкзака свернутые в клубок запасные носки. «Хоть чистые, » — мелькнула мысль. Смочив их водой, онизатолкал их в рот сектантке. Завязав надежно кляп, Воробей внимательно рассматривал ее. Симпатичная, старше меня, наверное ей около двадцати пяти или чуть старше. Темные, почти черные волосы, собраны в обычный хвост и убраны под серый комбез, кожа бледная, на щеке назревает синяк, глаза серые, отрешенные от всего мира. Воробей припомнил рассказы соклановцев, как пленные фанатики разбили друг другу головы, лишь бы не выдать секреты секты. Говорят зрелище было еще то. Их даже не успели остановить. Но это значит, что монолитовцы предпочли смерть пыткам, а следовательно боль они все же чувствуют. — На базе она заговорит, не сомневайся, — присел рядом командир. — Баба все-таки. Испугается. Воробей пожал плечами, мол не мое дело. — Теперь отбой. Воробей, ты дежуришь первым. Сержант дежурил вторым. Все спали, когда он подошел к монолитовке, и схватив девушку за волосы, заставил ее обратить к нему лицо. Сектантка открыла глаза и спокойно посмотрела на него. Сержант ухмыльнулся, нежно провел пальцами по ее щеке. — Красивая. У нас будет еще много времени.