Тень Монолита

      Они уже ушли довольно далеко от деревни, когда сектантка снова заартачилась. — Нет, на ночь глядя я никуда не пойду. Отряд остановился. Монолитовка развернулась к долговцам и скрестила руки на груди. Сержант еще в деревне развязал ее. — Ладно, — вдруг покладисто согласился сталкер, — Вон видишь те домики, давай к ним. Разведем костерок, полюбуемся закатом, жаль бухла больше нет. Но Воробья можно к свободовцам еще раз отправить, у них не только твоя любимая водяра есть, — долговец зевнул. — Правда пока ты дрыхла, какие-то мужики забрели к нам на огонек, да тебя увидели и форму твою долбанную. Наверное, уже вся Зона знает, кости наши трет. Так что, давай, вперед. Устроим вечеринку и ляжем спать нахер. А если кто сунется, мы его пригласим на наш маленький праздник. На монолитовку слова долговца, однако, впечатления не произвели никакого. — Какая мне разница, кто из вас, неверных, мне голову оторвет. — Знаешь, Секта, я удивляюсь, как тебе ее не оторвали твои друзья-фанатики? Поистине великое терпение у мужиков, — Сержант покачал головой, возвел глаза к небу. — Но сильно сомневаюсь, что они будут признательны тебе, за то, что ты растреплешь Воронину и Лукашу все, что знаешь о вашей группировке. — С какого? — С такого. О спецсредсвах слышала? Хотя откуда… Сектантка внимательно и недоверчиво посмотрела на долговца. — Твои планы изменились?       Тут заржал Сухой, выстрелил одиночным. Из кустов на них выбежал слепой пес. Вторая пуля отстрелила его худую лапу, и мутант заскулив, ловко прыгая на оставшихся трех, нырнул обратно в кусты, попытался убежать. — Ты что, красавица? — делано удивился сталкер. — Разве не видишь, что наш командир вдруг воспылал к тебе нежными чувствами! А… Ты, глупая, и не заметила ничего, верно. Только о своем камне и думаешь. — Заткнись, — Долговец глянул на ПДА. — Вообщем не совсем, но немного поменялись. — Может тогда проводишь меня до станции? Сержант хмыкнул, оценив шутку — Секта, сейчас в твоих интересах развернуться, достать детектор и постараться не завести нас в жопу. — Заведу не сомневайся. Я помню о своем долге, в отличии от тебя. — А что ты помнишь об окне? Монолитовка дернулась, как от удара. Побелела прям вся. Потом выражение ее лица снова стало обычным для бойцов секты, равнодушным. Ее истерика и странное поведение скорее всего, и правда, были лишь следствием гремучего коктейля воздействия контролера и дрянной водки. — Я ничего не хочу об этом знать, — как-то механически сказала она, — если вы торопитесь сдохнуть, то удачи, топайте по ночной Зоне. А я еще мало ваших прибила.       Сержант задумчиво изучал гудевшую возле кучи камней, которых притащил наверное за собой еще таявший ледник, Карусель. Невысоко от земли, вьется небольшой смерч из пожухлых листиков и мелких веточек. Выглядит совсем не опасно, маленькая еще она, не выросла. Вот только подходить к ней не стоит. — Значит отказываешься? — Да. — Ну тогда отмычкой поработаешь. Монолитовка лишь пожала плечами. — А ты заставь меня. — Я смотрю ты опять за свое. Забыла уже женишка своего не состоявшегося? Знаешь, мы тебя не пристрелим. Свяжем да и оставим здесь. Хочешь? Монолитовка пристально смотрела на сталкера, твердо сказала: — Ведущей не буду. Вздохнув, долговец опять связал ей руки. — Идиотка…       Солнце уже почти село. Ночью в Зоне ходят только нелюди. Или большие, хорошо вооруженные отряды сталкеров с опытными проводниками. В сумраке вечера, группа с Сухим во главе, двигалась на запад от Военных складов, забирая постепенно на юг и огибая по дуге Дикие территории. Монолитовка шла за сталкером, чувствуя на себе взгляд Сержанта, и черное дуло его Грозы, направленное в ее сторону. Воробей замыкал. Молодой боец был собран, не обращал внимания на свой страх, зная, что от его внимательности сейчас зависят их жизни. Два полных магазина к автомату, еще пистолет и немного патронов к нему. Негусто. Но Сержант был прав выйдя с армейских складов ночью. Так у них были хоть какие-то шансы. Вот если бы ночь застала их на болотистой местности Янтаря, покрытой камышами и густой растительностью, из-за которой были совершенно не заметны, все еще одетые в остатки камуфляжа, почему-то обитающие здесь в огромном количестве, снорки. Вот тогда бы они никак не смогли добраться живыми до лагеря научников. Дохлыми возможно…       Зомби, по количеству едва ли не превышающих ловких мутантов с рваными противогазами на мордах, шлялись рядом территорией завода, постанывая и подвывая. Иногда они что-то бормотали себе под нос. Сталкеры говорили, что если подкрасться к ним поближе, можно разобрать отдельные фразы. Окорок, один из вольных сталкеров, рассказывал как-то в Баре, что слышал, как один зомби все просился домой, к маме. Жуть… Не дай Бог таким стать. Хотя вон Сержант тоже как зомбак, прет вперед, подставляет их под удар, только ради счета в банке. Как быстро он решил, что идеи Долга меркнут перед приятным звуком шуршащих зеленых банкнот. Хотя конечно от своей доли он тоже бы не отказался. Как и Сухой. Вот только чувства Сержанта спутали весь его отличный план. Нельзя было сближаться с хитрой сектанткой. Сам Воробей тоже чуть было не попался…       Смотреть в детектор, кидать, если надо болты и одновременно наблюдать за своим сектором, ведущиму было трудно, тяжело. Уставший, сосредоточенный сталкер, то и дело тер глаза и вытирал со лба пот.       Сплошную темноту разгонял лишь свет фонаря Сухого. ПНВ для обнаружения аномалий было использовать не удобно. Хорошо заметны были лишь Электры и светящиеся зеленым, пузырившиеся Холодцы. Некоторые аномалии издавали звук. Справа, в трех метрах от них гудит Карусель. Вот хлопнул Трамплин. Какой-то мутант, скорее всего тупая плоть, задела аномалию. Заверещала. Вдалеке кто-то печально выл. Совсем рядом зашуршали кусты. Свет выхватил чье-то длинное тело. Выстрел, мутант зарычал, прыгнул на Сухого. Экономно заработала Гроза Сержанта.       Долговцев окружали звуки ночной Зоны.       Ей было страшно. Теперь, когда она не слышала Монолит, чувства страха и одиночества, казалось навсегда припеклись к ней. От жути ночной Зоны и адреналина, остатки алкоголя совсем выветрились из организма. Монолит, помоги мне… Не оставляй меня, Монолит… Не оставляй нас, твоих детей. Почему ты оставил нас? Мы плачем… Мы ждем… Темно. Страшно. Если где-то есть поблизости кровососы, то они обречены. У долговцев мало патронов. Жадный Скряга отказался продать их Воробью, пояснив, что Свободе они нужнее. Она слышит рычание чернобыльских псевдопсов. Мутанты умели не хуже контролеров ментально сканировать пространство. Чернобыльцы ведут с собой слепых собак.       А неверный изменил планы. Что он задумал? Ее они волновать не должны. Так почему она желает знать?       Долговцы тихо переговаривались, готовясь встретить собак огнем. Их всего трое, а мутантов много. — Они думали застать нас врасплох, но Великий Монолит дал нам силу… — сектантка, обернулась, дотронулась до Сержанта. — Правильно, Секта… Самое время помолиться своему божку. Сержант протянув руку, коснулся щеки монолитовки.       Долговец кивнул Воробью, припал на одно колено, держа спину Сухого. Воробей водил автоматом по сторонам. Сухой работал с детектором. — Впереди почти сплошняком аномалии. Артефактов тоже куча. Клондайк бля. — Обойти можно. — Нельзя. Единственный к переход к Янтарю, представлял из себя неширокую, еще недавно относительно безопасную тропу, сейчас густо покрытую хоть и знакомыми, но весьма разнообразными ловушками. Справа и слева были заросшие разной дрянью поля, в которых по слухам притаилось Стекло. Эту жуткую невидимую ловушку не определяли ни самые навороченные детекторы, ни болты. За ними шла сильно зараженная радиацией, местность. Собаки все ближе. Они не отобьются, чернобыльцы умны. Бросятся в атаку, когда выйдут боезапасы. Решение. Оно неправильное. Неправильное… Пусть они сдохнут…       Но она не хочет погибнуть сейчас, вместе с неверными. Она еще не отомстила за своих погибших братьев. Не отомстила за себя. За свое унижение. Монолит предоставит ей такую возможность. Сектантка не сомневалась, что пока жива, она полезна Монолиту. И ей так хочется снова увидеть братьев и Харона... Значит планы долговца изменились. Хорошо…       Чернобыльцы в аномалии не сунутся, слишком умны. Облизнув верхнюю губу, сектантка решилась… — Воробей, давай сюда детектор… Да быстрее же! Развязывай меня! — Выполняй, — короткий приказ долговца.       Выхватив у Воробья детектор она встала рядом с Сухим. Внимательно рассматривая на экране расположение ловушек, они намечали путь. Возвращаться было нельзя. — Видишь, вот здесь как-будто наложение какое-то, — Сухой пальцем щелкнул по экрану. — Давай, кидай сюда болт. Бросок. Хлопнуло, заискрилось в воздухе разноцветными искрами. Казалась сплошная стена ловушек ожила, заволновалась. — Секта, смотри внимательно. Постарайся запомнить границы действия. — Подожди, кину еще раз…       Позади них заработал автомат Воробья, и следом выплевывая одиночные, Гроза Сержанта. — Перезаряжаю, — Воробей, отщелкнул опустевший магазин. — Давай к ним, — монолитовка, внимательно наблюдавшая за поведением ловушек, сверяется с детектором. Теперь можно преодолеть несколько метров. Но идти вперед им всем пока нельзя, если собаки кинутся за ними, то аномалии, лежащие слишком близко друг к другу активируются. Начнется цепная реакция. Монолит — это свет и знание, знание и свет. Он вернется… Вернется…       Слепые собаки нападали, брали их в круг с двух сторон. Да сколько же их здесь? К бойцам присоединился автомат Сухого. Сектантка медленно, осторожно идет вперед, опасаясь активировать ненароком ловушки. Отмечает путь. Вот тут проход узкий, она может зацепить, но если постараться… Нет, здоровые долговцы с их тяжелым снаряжением не протиснутся… Она надеется, что бойцы не позволят псам прорваться к ней. Пусть же они сожрут их всех. Сожрут его… Правильно. Вот здесь можно пройти, если пригнуться… Долговцы тем временем отражают нападение, подпуская собак недопустимо близко, чтобы зря не тратить патроны. . Сектантка ведет детектором в сторону. Монолит… мы сильны твоей волей, Монолит… Ты направил нас. Ты дал нам «видеть» и «знать».       Здесь Электра, в любой момент ее молнии могут задеть Карусель. Не сюда… Автоматная очередь Воробья захлебнулась. Через сколько секунд выйдут боезапасы у остальных? Жаль болты уже кидать нельзя. Сектантка теперь полагается только на свое чутье и технику. Отмечает путь. Гроза долговца смолкает. Монолитовка не оглядывается. Она боится обернуться. Одна она дальше не пройдет, ей нужна помощь Сухого. Если неверные сдохнут, она тоже. А Сержант, как сказал Сухой, испытывает к ней далеко не ненависть. Ну что ж, отлично. Все просто и понятно. Слава Монолиту!