Храбрость и благоразумие

Спустя одну жаркую весну после того, как Инь обрела драгоценных друзей в силах Сопротивления, положение войны в стране устойчиво укрепилось: мир окончательно разделился на две мощные и равные стороны защитников человеческих прав и Магистрата, уж чересчур усердно пытающегося эти значимые для граждан права урезать. Набравшаяся опыта в бою (да и в самой жизни), испытавшая на собственной шкуре множество опасных ситуаций, волшебница ещё больше воспротивилась воле представительства страны, даже возненавидела его так яро, что была готова в любую минуту начать освободительные действия. Однако основное движение Сопротивление не спешило, как не спешил и Магистрат. Молчаливое сражение затянулось, ограниченное захватами стратегически важных точек и локальными стычками, ни один лидер не высказывался и не шёл на уступки, что непомерно напрягало Инь, которую сразу же зауважали в рядах повстанцев как талантливую чародейку. На благополучно захваченную точку – маленький городок, моментально сдавшийся силам Сопротивления, объяснив это неверием в правоту Магистрата, вскоре после утверждения на занятых землях лидера бравых паладинов, прилетела ещё одна юная особа, имеющая способности к магии. О морозных чарах Иви ходили легенды даже в столь удалённых местах как Зеленолесье. Иви вызвали со сложного задания, которое она успешно выполнила: спровадила с парочки бедных деревушек наглых солдат внешнего трибунала. Но вот её помощь понадобилась и в главной, на этот момент, точке расположения Сопротивления, поэтому колдунья без замедлений вылетела к городу. Познакомиться с Инь ей ещё не представилась возможность, но она уже слышала о ней, как и сама Инь слышала об Иви. Не сказать, что девушки, затаив дыхание, ждали встречи друг с другом, но то, что их хотят объединить в одну команду, они уже догадались. По рассказам знающих зимнюю ведьму, она представляла собой хитрость, решительность и сумасшествие воплоти, а кто-то даже рассказывал о неверности взбалмошной голубовласой девушки силам Сопротивления. Но факт того, что она имела в своих руках непобедимую магию льда, перекрывал любые домыслы в сторону Иви. Задание, для которого пригодились бы обе волшебницы, было уж слишком ответственным и значимым для Сопротивления. Требовалось захватить новую точку – на этот раз склад в дальнем городе, ремесло которого ограничивалось одним только созданием оружия, потому охранялось всё довольно тщательно. Так паладины пришли ко мнению, что захват должна сделать небольшая команда, члены которой действительно бы знали своё дело. По плану всё должно было произойти тихо, осторожно и без лишних жертв. Беспечно было отправлять на схватку с Магистратом сразу двух сильных волшебниц, но в этот раз все решили взять хранилище с оружием как раз-таки силой. Помимо вечно дурачащейся Иви и нежной Инь было решено утвердить на задание Барика, который своей мощью мог подавить любое наступление; Тайру, способную адаптироваться к непредвиденной ситуации и раздать неплохой урон по врагу; и Кэсси, одержимую обострённым чувством справедливости, которое было приправлено тайными эльфийскими знаниями магии арбалета и поиска. Иви объявилась в городе как раз, когда сформировавшаяся команда готовилась к знаменательному походу. — Иви! Как я рада тебя видеть, — радостно воскликнула Кэсси, убирая начищенный арбалет подальше, чтобы обнять колдунью. Иви от крепких объятий опешила, но добродушную эльфийку в ответ обняла. К Кэсси невозможно было относиться грубо или жестоко, поэтому даже ледяное сердце морозной девушки таяло от приятного и лёгкого общения с этой прекрасной арбалетщицей. — Так встречаете, будто я на год улетала, — ворчит она и крутит в крепкой хватке рук свою пережившую много боёв метлу. Складывающая продовольство в дорогу Тайра лишь утвердительно кивнула головой колдунье, здороваясь так и не тратя ненужных слов попусту. Охотница настраивалась на благоприятный исход и мысленно молилась всем богам, чтобы удача не покидала этот разношёрстный отряд до конца опасной миссии. Инь по-своему любила каждого, кто присутствовал у защищённого выхода из города. Она питала тёплые чувства даже к постоянно ворчащему Барику, ценила его умения и уважала в общем. Но вот с Иви знакома волшебница не была, поэтому, покрепче сжав руки в кулачки и вдохнув побольше воздуха, который будто бы придавал ей смелости, она подошла поближе к Иви и протянула ей ладонь, знакомясь. — Привет! Я Инь! Иви взглянула на неё и сразу поняла, из какого теста сделана эта Инь. Такие обычно никогда не сдаются, счастливо улыбаются даже в смертельной ситуации, источают от себя лучи доброты и ауру жизнерадостности. Такие обычно раздражали зимнюю ведьму. — А, новенькая? — оценочно она смотрит на волшебницу и, сдаваясь под блестящим взглядом, тоже протягивает руку. — Я Иви. Сжав руку Инь, девушка хитро заулыбалась и пустила по своей руке магический холодок. В момент Инь обморозила руку и, ойкнув, отскочила подальше. Своеобразная шутка рассмешила только саму шутницу – Иви, остальные же устало закатили глаза. — Готовься к подобному веселью на всю дорогу, — предупреждает трепетно согревающую руку дыханием волшебницу Барик. Ему очень не хватало дисциплины в этом странном коллективе. — Ну что вы? Смешно же получилось, — бубнит Иви, единственная оценившая забавное рукопожатие. Здоровалась она подобным образом со многими, но не над каждым так долго смеялась. — Всё собрались? Нам идти пора. Инь словно и не услышала слов решительно настроенной Тайры. Девушка с присущей только ей внимательностью, отойдя от морозных покалываний в руке, стала рассматривать оставшиеся на ней ледышки и всё сильнее ощущать скрытую в невинной шутке неизмеримую магию. — Вау, Иви, у тебя такая… интересная магия! — радостно удивляется она, когда полностью прощупывает полученные в руку чары. Любопытство к нестандартному и мания исследований Инь переняла давным-давно у своего любимого учителя. — Что это значит – интересная? — Непохожая на кристалльную магию в смысле. Твоя куда более могущественная. Она отличается от привычного нам ресурса. Отчего-то Инь после своих же грустно потупила взгляд в землю и задумалась. — Тоже мне сделала открытие. Естественно, магия природного элементаля будет куда сильней обычной. Незаметно для самих себя, они уже выдвинулись в путь по открытой и гостеприимной дороге. Погода стояла замечательная: весеннее восходящее солнце благоволило пути долгожданным теплом, светлое и чистое небо завораживало необъятным простором. Такая погода не нравилась ни Иви, ни Тайре. Им была люба зима. Сама же Инь слышала охватившую все ряды Сопротивления историю о том, как Иви заключила в свой кристалл зимнего элементаля. Одобряла ли подобное волшебница? Нет. Конечно, это был наудобнейший, однако довольно сложный, способ повысить свои умения до непревзойдённого уровня, но Инь придерживалась другого старого доброго, пожалуй, самого сложного способа. Она просто училась. Упорно трудилась, читала сотни книг и свитков, засиживалась в библиотеке Магистрата с детства часами, нарабатывала заслуги и медленно становилась той, кем является в данный момент. Не исключала Инь, размышляя о своих нынешних умениях, и того факта, что ей очень повезло с учителем. Сам Торвальд объяснял ещё малютке Инь азы магии, разжёвывая каждое понятие и каждый термин, обучая элементарным заклинаниям. Если бы в своё время этот великий волшебник-изобретатель не заметил в Инь страсти к магии и, более того, таланта, не существовало бы сейчас этой упрямой чародейки ни в каком виде. Инь гордилась своими заслугами и хотела научиться большему. Ведь если она будет специализироваться в нескольких магических техниках, значит, помочь сможет куда большему количеству людей. А это было для неё самым важным. Шла команда тихо, чтобы не привлекать ничьё внимание. Даже лошадей с собой не взяли, иначе были бы дополнительные проблемы, которые вот никак не нужны смелому отряду. Успокаивало то, что до необходимого им города было рукой подать, всего полдня пути, так что к ночи, когда всё накроется пасмурной тьмой, они уже будут стоять у крепости города. Тишина у Иви соотносилась со скукой. — Ску-у-учно! — тянула она, рассекая ветром вокруг своих товарищей на верной метле. — Можешь слетать в разведку, — попыталась занять колдунью Кэсси, но провалилась. — Я уже летала, там тоже скука. Никого нет в зоне видимости, всё так хорошо складывается, что аж тошно. — Тогда поведай, как ты сумела справится с элементалем, — вставила свои пять копеек Инь, действительно заинтригованная историей Иви. — Это ведь не так просто, как может показаться сначала. Элементали жадные до своих сил и безумно агрессивные. Я сталкивалась с одним, больше не хочу. — М-м-м, — Иви постучала острым пальчиком себе по подбородку. — Нет, не расскажу. И показала розовый язык доброй волшебнице. Инь сконфузилась, вопросительно посмотрев на Иви, но толкового ответа она так и не получила. — Мне кажется, я ей не очень нравлюсь, — наигранно обиженно заключает Инь, подходя поближе к сконцентрированной Тайре. — Мой друг, ты не обязана нравиться всем. — Да, но я не понимаю, почему она так недоверчиво ко мне относится. — И это не означает, что теперь твоя цель номер один это добраться до потаённых струн её души, как ты это любишь, так ведь? — Но… — Инь, просто не лезь к ней. Она определённо не тот человек, к которому стоит прилипаться, словно ты банный лист. — Я встречала человека, который был определённо не тем, но он открылся мне и… Инь резко умолкла, съедая оставшиеся слова. Боль от давней встречи ещё осталась, шрамы не зажили. Она не была готова делиться своей историей с кем-то. Даже с понимающей и мудрой Тайрой. Но охотница выжидающе смотрела на Инь. — И что? Что было? — она заметила в глазах волшебницы безмерное страдание по чьей-то душе и сразу пожалела о том, что надавила на неё. — А? — просыпается Инь от захватившей её грусти, бодро подпрыгивая. — Да нет, ничего не было. Это я так, просто одну забавную… штуку вспомнила. Забудь. И быстрым ходом пошла вперёд. Она старалась забыть об Андроксусе и его нелёгкой судьбе, но одновременно с этим каждый раз, засыпая, думала именно о нём. Представляла, где он и что делает, воображала, что у него всё хорошо и что он сейчас также, как и она, нашёл добрых своему сердцу людей, совершил всё, что хотел, и успокоился. Но эти утешения фантазией были лишь иллюзией, в которых Инь была так хороша. Она несколько раз слышала о том, как тот самый проклятый убийца вновь истребил целое поселение, как цену за его голову Магистрат увеличил до небес, как люди в страхе перед ним уезжают целыми семьями на территорию всё того же якобы безопасного Магистрата. Один раз до Инь дошли слухи о том, как некий крестьянин видел безжалостного убийцу на дороге ветров, рядом с которой тогда остановилось Сопротивление. Она могла увидеть его, могла сходить на место из рассказов крестьянина и встретиться, узнать, как он, но в последний момент решила ничего не предпринимать. Сама не знавшая, что именно её остановило тогда, она до сих пор мучилась, потому что, как ей казалось, упустила момент, который излечил бы все нажитые тем приключением раны. Всё, он исчез и пропал, его забрало проклятие и Инь больше никогда не сможет увидеть эту свойственную ему ухмылку, не сможет толкнуть его по-свойски локтем, не сможет поговорить с ним о солнечном затмении, которое она так сильно хотела посмотреть вместе с ним. От любого упоминания о демоническом убийце в её окружении Инь съёживалась, вжимала голову в плечи и отстранённо смотрела в сторону, как бы говоря, что она не при чём и вообще данная тема не интересует волшебницу. Но краем уха она прислушивалась к каждому слову. Часто ночью она вскакивала и что-то кричала непонятное, а пару раз он даже снился ей. В каждом сне они были счастливы, пили вкуснейший эль и смеялись. Это душило Инь, её душила ощущаемая всем телом и нескончаемая боль за близкого человека. — Я придумала! — вопль Иви совсем выводит волшебницу из транса. — Давайте поиграем в слова. — Иви, пожалей нас, — жалуется уставшая Кэсси. — Чур я и начинаю игру! Всё, давайте. Кхм, пурга. Кэсси, тебе на «а». — А-а-а… — тянет она, думая, что сказать. — А-а-арбалет? Барик, тебе на «т». — Танги, — говорит он и видит, что вся команда совершенно не поняла, что он сказал. — Это такая лошадь у меня на родине. — Ирбис, — подключается к игре и Тайра. Инь с минуту не может придумать слово, которое удволетварило бы Иви, но, в конце концов, она решает продолжить следовать морозной тематике. — Снег! — Как банально, Инь, — Иви не оценивает вернувшееся к ней слово и горделиво смотрит на волшебницу. Одно горе ей с этими новыми знакомствами. Доходит до заветного дома дружная команда ещё раньше, чем планировалось. Только начало темнеть, а они уже расположились в засаде перед огромной крепостью, скрывавшей за собой склад с лучшим оружием. С двумя солдатами, которые без особого внимания охраняли большие ворота, разобраться было легко, с этим никаких проблем не возникало. Проблемы начали проглядываться, когда на колоннах каменной крепости Барик заметил ещё по два солдата с каждой стороны. Теперь беззвучный план казался команде почти невыполнимым. Они, без сомнений, рассчитывали на охрану, но не в таком количестве, а это сродни провалу миссии. — Боги с нами в этой битве, — говорит Тайра, осматриваясь из ближайшего к городу леса, за деревьями которого команда спряталась. — У нас есть преимущество. Мы нападём неожиданно. — Да, я смогу тихо обезвредить этих двоих у ворот волшебными стрелами. — Тайра, тогда на тебе та охрана, что слева, — распоряжается Барик и указывает жестом направление. — Поняла. — Инь, сможешь провернуть тот отвлекающий манёвр, как при битве в Перекрёстке ветров? — Конечно. Отвлекающий манёвр состоял в создании волшебницей двух иллюзий поодаль от места, куда собирается наступать основная часть силы, чтобы большинство врагов отвлеклись на двойников Инь. Способ был действенным и не заставлял ни одного паладина жертвовать собственной жизнью ради того, чтобы переключить внимание солдат на себя, что облегчало наступательные операции в разы. — Иви, как только пробираемся внутрь, на тебе фланг. — Ясненько, — подмигивает девушка и готовится взлетать. — Клянусь своей бородой, если у нас не получится, то… — Цыц! У нас всё получится, — Инь успокаивающе кладёт Барику руку на плечо и кивает головой. Ещё раз пробежавшись по плану и просмотрев добытую с год назад схему крепости, по которой команда ориентировалась, где находится склад, они собрались, вздохнув, и начали выполнение задания. Инь ловко создала иллюзии с правой стороны крепости, чтобы близкую к складу левую сторону стало охранять меньше глаз. На иллюзии и впрямь обратили внимание, что было точным знаком к старту. Кэсси двумя точными выстрелами оглушила солдат - первый выстрел произвела одному в плечо, а второй выстрел был отталкивающим, поэтому другой охранник с силой ударился о каменную стену крепости. — Чисто, — шепчет девушка в полголоса и быстро перезаряжает любимый арбалет. Тайна скидывает наверх к оставшейся в поле зрения охране огненную бомбу, проводя по врагам недолгую дорожку из автомата, чем, по сути, выдаёт им своё местоположение. Но закончив урон гранатомётом, она прочищает путь Барику и тот с опаской входит внутрь через уже неохраняемые ворота. Тайра и Кэсси, осматриваясь, пробираются за ним. Инь честно боялась оружейных стычек, поэтому зачастую держалась подальше, пока могла видеть своих союзников, но сейчас они скрылись за стенами крепости, поэтому таким образом она им помочь уже не могла. Собравшись с мыслями, волшебница создала ещё иллюзию, которую расположила близ ворот, чтобы без препятствий проникнуть к друзьям. Она телепортируется, подбегая к Тайре, но правая сторона уже догадалась о ловушке с иллюзиями и быстро переметнулась к обороне. Зазвонил колокол, оповещающий о нападении, солдаты чёткими передвижениями выстроили оборонительный ряд. — Кэсси, — пыхтит Барик, устанавливая мощный барьер, защищающий их от пустившихся до них пуль. Кэсси не медлит, понимает, чего хочет танк, и выстрелом скидывает с башни солдата, который нервно звонил в колокол. Отстреливается команда от охраны долго, да ещё и в ночной темноте, освещаемой лишь несколькими уличными огнями. Но позади врагов неожиданно для них оказывается Иви, спасающая положение, она нагоняет яростную пургу, сводя число охраны к минимуму. Естественно, это не все препятствия, которые мешают команде пробраться к запертому складу. Набегают ещё солдаты, даже оцепляют напавших, взяв их в круг. Пока не началась новая перестрелка, Барик указывает единственной сохранившей свободу Иви лететь к складу. Она кивает и моментально поднимается на своей метле в воздух, успевая при этом пронестись над товарищами и выцепить из гущи событий Тайру. Они вдвоём поднимаются высоко вверх и устремляются к цели. — Отряды первый и третий за ними, — слышится мужской плавный баритон из солдатской толпы. Всё затихает, жизнь ловит секундную тишь и в этот момент солдаты расступаются, аккуратно вставая в стойку. Из сделавшегося ими коридора к оцеплённой команде грозно начинает приближаться говоривший солдат – видимо, их лидер. — Ох, чёрт, — вздыхает Барик, узнав этого человека. — Ублюдки из Сопротивления посмели посягнуть на оружие Магистрата? — хмыкает он, спрашивая близко стоящего к нему солдата. — Да, сэр. — И чего вы так долго возитесь с этой компашкой недоучек? Командир выглядел уж сверх уверенно, он стоял прямо, важно смотря вперёд и оценивал напавших на них недругов. Коротко стриженный, тёмный, одетый в мутно-синее обмундирование с позолоченными пластинами, он что-то пробудил в сознании Инь, какой-то закоулок памяти. Два пистолета у него в руках будто бы усилили это чувство, пока девушка наконец не поняла, на что она так среагировала. — Это Лекс? — вздрагивают у неё губы, когда она шёпотом обращается к Барику. — Да. Донесений от местных шпионов, которые долгие дни караулили эту локацию, о том, что сам Лекс осуществляет охрану города, не было. Сопротивлению не было известно об этом очень и очень немаловажном факте. Лекс – гроза любого отклонения от закона, всемирно известный каратель, расправляющийся с каждый правонарушителем, вставшим на его пути. Один неумолимый и жестокий взгляд Лекса пробуждал в людях все самые потаённый страхи, и вот он здесь, перед обречённой командой. Встретиться с Лексом означало одно – смерть. Одержимый святостью закона, этот солдат имел высокое положение при Магистрате, словно олицетворяя праведность творящегося беспредела, который устроило правительство. — Именем закона вся их шайка приговаривается к наказанию смертью. Исполнять, — отчеканивает он и уже было поворачивается, чтобы уйти вон. Но выбежавшая вперёд Инь, вставшая прямиком перед ним, останавливает Лекса своим криком. — Он нуждался в тебе! Впервые всю её охватили лишь злобные чувства. Накатившая злость затмила ей рассудок, убивающая её всё это время боль заставила двигаться, а желание хорошенько врезать по законной морде этого солдата побудило говорить. Направившей оружие на команду охране Лекс дал отбой, взмахнув рукой. Он, не понимая, к кому относились эти слова, встал в пол оборота и с вызовом посмотрел на девушку. — Поясни, — не просит, а отдаёт приказ. Поражённые ситуацией Барик и Кэсси, еле дыша, наблюдали. Кэсси даже попыталась оттянуть Инь к себе, чтобы та отошла подальше от опасного представителя трибунала, но волшебница резко выдернула свою руку из хватки эльфийки и со слезами на глазах приблизилась ещё на шаг к Лексу. Впервые она даёт злости повелевать ею и управлять. — Андроксус нуждался в твоей поддержке, когда эта тварь, эта богиня, забрала у него обычную жизнь. Ты как никто другой должен был понять его, должен был защищать от магистратских выскочек, испортивших его жизнь ещё больше. Ты был ему другом. Другом! Пусть он всячески и показывал, как ему наплевать на тебя, но до последнего в его глазах была видна надежда. Ты ублюдок, отказавшийся от прекрасного друга ради сохранения места при трибунале. Слёз Инь совсем не хотела, но они были и залили ей всё лицо, мешая чётко видеть. После высказанного она пришла в себя и тогда уже со страхом во всей своей сущности посмотрела на непоколебимого и безэмоционального Лекса. Пусть никто и не заметил, но Инь увидела, как он крепче сжал один из пистолетов, пусть никто и не заметил, но Инь увидела, как в глазах у солдата потемнело от нахлынувшей на него печали. Он, чёрт возьми, был удивлён и оттого остолбенел, продолжая пялиться на девушку. Этим воспользовалась Иви, которая уже навострилась сломать замок на двери склада и отбиться от нескольких прихвостней. Она подлетела как можно ближе к эпицентру бойни, направляя морозный посох точно в опешившего от слов Инь командира и выстрелила. Умело воспользовавшись минутным замешательством бывшего товарища Андроксуса, она устранила на некоторое время самого опасного для операции Сопротивления человека. Спохватившихся солдат без трудностей начали усмирять Барик и Кэсси, которая всё же сумела вырвать волшебницу поближе к себе. — Что это было!? — крикнула она, пытаясь достучаться до Инь, но та не ответила, проигнорировав, и отчаянно, следуя примеру друзей, пустилась в бой. — Нужно помочь Тайре на складе, — предупреждает Иви и вновь улетает ввысь, скрываясь за домами. Мгновенно Барик взмахивает рукой – даёт знак, чтобы Кэсси и Инь бежали на подмогу со складом, мол, здесь он уже сам разберётся. Солдатские силы без предводителя толком не представляли из себя ничего, это было заметно по устоявшейся разницы боя с Лексом и боя без него. Он в полусознательном состоянии лежал на влажной земле, пытаясь прийти в норму, но от сильной атаки ведьмы в глазах всё плыло чёрными мушками, а голова звенела от ноющих потуг. Два солдата верно подбежали к сбитому с ног Лексу и приподняли его. — Вы в порядке, сэр? Когда Лекс присел, наконец его взгляд сфокусировался и раздвоённый мир вновь сошёлся в один единый. Он увидел, как пятёрка хитро выкатывает через главные ворота груз с оружием и моментально же спохватился, неаккуратно вставая. Барик отбивал остатки нападающих на них, идя позади поспешно толкающих груз девушек. Задача была выполнена, но последний пункт всё же оказывался невыполненным: необходимо было оторваться от преследующего трибунала. — Отзовите солдат, — приказывает Лекс, полностью приходя в себя. — Что? Но, сэр… — Вы не в том положении, чтобы заставлять меня повторять команду второй раз. Магистрат не прощает оплошностей, когда стратегически важный город обкрадывают неудачники из Сопротивления. Молите всех богов, чтобы остаться при должности, чёртовы ублюдки. — Т-так точно, сэр… — попавший под раздачу солдат отдувался за всех и понятия не имел, что ему стоило говорить и делать, поэтому на каждое слово Лекса он просто податливо соглашался. — И что теперь? — спрашивает другой, более глупый представитель Магистрата. — Сам возьмусь за них. Каждый в королевстве знал, что Лекс эффективней работает один, когда никто не мешается под боком. А работал самостоятельно он только в двух случаях: если дело было чрезвычайно сложным для простого обывателя или если дело затрагивало лично Лекса, что случалось уж очень редко. Но сейчас что-то внутри него подсказывало – ситуация сугубо приватная и касается одного только его. Слова восточной волшебницы не выходили из головы, окутывали разум, сплетали мысли и не давали чётко обдумать всё свершившееся. Но одно Лекс знал точно. С этим нужно поскорее разобраться, иначе закон будет в опасности. Да и стальное сердце заболело неясно почему. Тем временем команда уже на достаточное расстояние отдалилась от недругов и даже сбавила ход, окончательно убедившись, что их никто не преследует, что, конечно, показалось странным. Они решили тащить тяжкий груз через пашню, обходя ту пыльную дорогу, по которой шли изначально. Хоть это и прибавляло им два часа ходьбы, зато видимость была лучше, да и сам путь был куда опрятней, чем прошлый. Открытый горизонт позволял разглядеть наступающего врага издалека, оттого не терялись драгоценные минуты контрударов или, на крайний случай, побега. Инь догадалась использовать магию для сопровождения груза только после того, как подлатала каждого члена команды. Барику неплохо так прижгло руку гранатой во время оборонения, поэтому начать Инь решила именно с него, успокаивая рану исцеляющими чарами. Кэсси осталась более-менее нетронутой, а вот Тайре пришлось залечивать чуть пробитую голову, но всё обошлось. А вот лечить Иви волшебница стала с опаской, так как осадок от ведьминского отношения к ней остался, а конфликта она не хотела, поэтому, не разговаривая зря, помогла Иви с парочкой ссадин и отошла. По щелчку пальцев Инь громоздкая телега покатилась сама, освобождая Барика от лишней траты необходимых сил. — За нами хвост, — принюхивается Тайра, чуть задерживаясь и смотря вдаль. — Кэсси. — Сейчас, — девушка слушается совета и мягко поглаживает волшебную птицу у себя на руке. — Вперёд, Зигс! Созданная на Лексе особая охотничья метка Тайры позволила ей узнать о его близком присутствии, а умения питомца Кэсси в лёгкую раскрыли положение каждого живого существа на достаточно большом расстоянии. — Да, за нами и правда хвост. Только почему-то всего один. — Сколько самоуверенности у этого мальчишки, одержимого законом, — хмыкает Иви, готовя метлу к полёту. — Мне с ним разобраться? — Одна не сможешь, — почти оскорбляет её Барик. — Если и спасать груз, то задерживая Лекса. А это очень и очень… — Нам нужно разъединиться, чтобы одни задерживали, а другие спокойно сопровождали груз? — Это очень и очень, повторяю я для любящих перебивать, плохая идея. Смельчаков, которые захотят задержать этого больного, ждёт либо расправа на месте же, либо заключение, если он сегодня добрый. Другого не дано, — потирает он пальцами усы. — Если так, то ради будущих побед доблестных паладинов я готова задержать Лекса, — слова Инь звучат тихо, еле слышно, но всё же они доходят до её встревоженных друзей. — Да, конечно, отправлять на явную гибель талантливую волшебницу, способную изменить ход битвы в два счёта. У меня за это три шкуры спустят, когда буду отчитываться. Гном не показывал своих искренних чувств, но в самом же деле он просто переживал за жизнь каждого своего товарища, потому так резко отреагировал на рвение Инь. — Вот именно! Способную изменить бой в один ход, Барик. Ты так сказал, не я. Поэтому я и останусь, чтобы хоть как-то перенаправить удачу в нашу сторону. Я обязана это сделать. — Кстати, об этом, Инь. Что за чертовщина была там, в городе. Новый отличный отвлекающий манёвр? — упирает руки в бока Тайра, выуживая ответы из неожиданно покрывшейся тайной волшебницы. — Эм… нет, не манёвр. У меня личные счёты с Лексом, мне бы хотелось поквитаться с ним за одного человека, которого я когда-то знала. Это мой бой, понимаете? — Не понимаем, — Кэсси по-дружески положила бледную ладонь волшебнице на плечо и тогда увидела, с каким беспокойством она смотрит на неё. — Но… не знаю… я думаю, для тебя это важно. По собственному опыту знаю, что всякая тягота на душе должна быть пресечена на корню, иначе разрастутся сорняки и тогда уже не спастись от боли, которая запросто сможет поглотить. Отправляйся. — Да! Спасибо огромное, Кэсси, — на радостях от дозволения ей найти хотя бы крупицу справедливости и выбить из горделивого законника всю дурь Инь чуть не задушила милую эльфийку в объятиях. С мнением Кэсси считались многие. Её слушали, поддерживали там, где другие вставали в оппозицию, а всё благодаря приятному и лёгкому нраву, с помощью которого владелица волшебного арбалета могла договориться с любым скептиком. Поэтому на автомате слово Кэсси в каждой команде становилось основополагающим. — Меня уже не спрашивают? — проворчал Барик. — Не забываем, что… — Ну Бари-и-ик!.. — Когда-нибудь меня перестанут перебивать в этом бедламе, я, по крайней мере, надеюсь на это, но на всякий случай проясню, что отправлять на гиблое дело волшебницу я не согласен, даже если у неё есть некие нерешённые вопросы с чёртовым Лексом. Он сложил руки на груди, отворачиваясь от компашки, и схмурил рыжие брови, но в миг гном потеплел, когда Инь ласково провела ему по груди. — Дорогой мой Барик, ну отпусти, — а потом она его обняла, как обнимают котов в припадке милости. — Такой грозный мужчина, как ты, очень просто разберётся с отчётом по миссии. Сам же понимаешь, что лучше меня отвлечь никто не сможет, м? Самовнушение, мастерски спрятанное Инь в её очаровании, работало как всегда на сто процентов. Барик поддался на нежности и во многом правдивую лесть, вымученно улыбнулся и тоже приобнял дорогую ему подругу. — Если не вернёшься, я обстригу бороду. — Это стимул к возвращению! — С тобой послать кого-нибудь, чтобы было кому прикрывать спину? — Не стоит. Лучше один на один, ну правда. Я обещаю, что у меня всё получится. Девушке верили только потому, что прошли с ней уже несколько боёв и видели, на что она способна ради защиты своих друзей. Под хрупкой оболочкой волшебницы скрывалась сила, не поддававшаяся измерению. Да и веры в победу Инь придавало нечто личное, что очень неумело пряталось в ней: наваждение, страшное желание встречи с Лексом, чтобы утихомирить бурю внутри неё насовсем, обрести покой. Одним большим вихрем чувства развернулись в девушке и выбросились наружу, показывая, на что действительно способна волшебница. Это называлось решительностью, и решительности в Инь было чересчур много, так много, что можно было горы сворачивать, пока, конечно, огонёк сомнения в глазах Инь не заметили её друзья… — Ещё целая ночь пути, поэтому вам лучше поторопиться, если хотите успеть прийти на место до рассвета, — отворачивается она, пряча свой взгляд. — Инь, милая, все боги прибудут с тобой. Только попробуй не выйти из своей битвы победительницей! — Кэсси, я не подведу. Инь звонко хлопает в ладоши, сглатывает, и резко воспаряет над землей, улетая чётко по направлению к ограбленному городу, чтобы перехватить преследующего их Лекса. Возводя руками, она материализует две иллюзии по бокам от себя, поэтому вдаль смотрят уже три пары решительных и свирепых глаз. Она готова к этой встрече, готова говорить от имени её давнего знакомого, по которому девичье сердце ещё не перестало болеть. Инь понимала, что с одной стороны это глупо – вот так вот вмешиваться в чужие дела, даже оскорблять представителя трибунала из-за того, что он сделал выбор не в пользу друга, но с другой стороны промолчать было бы совестно. Возможно, стремление Инь к справедливости когда-нибудь погубит её, но только не сейчас. Её проедала уверенность в своём деле и в том, что она несёт в душе. Обиду за друга. — Мы правда отпустим её одну? — отходя уже так далеко, что Инь скрылась от пронзительного взора, проговаривает Тайра. — Нет, конечно, — Барик поудобнее устанавливает в руках массивный мушкетон. — Тайра и Иви, отправляйтесь следом и не высовывайтесь. Прикрывайте Инь спину, а мы с Кэсси закончим начатое. — Хорошо, принято. — И ещё одно. Вернитесь втроём невредимыми и к полудню. Ясно? Иначе сам вас найду и прикончу за эту нервотрёпку. — Да, да, как скажешь, — подаёт голосок Иви, недовольная происходящим. — Мы могли в момент со всем покончить ещё пять минут назад, если бы отправили меня. Я бы разобралась с Лексом и… Как только колдунья увидела раздражённые взгляды уставших товарищей, сразу же замолчала и тихо направилась к Тайре. — Удачи, — прикладывает охотница два пальца ко лбу и отрывает их, словно салютируя друзьям. Тогда выдвигаются и они вслед за Инь, плавно переходя на лёгкий бег, чтобы и не нагнать добрую волшебницу, и не отстать от неё. Полноценно вмешаться в её дело означало бы признать слабость Инь, обидеть, задеть почти самое больное, но и рисковать волшебницей друзья не могли. Роль подстраховки и поддержки теперь играли они. Тем временем Инь в темноте стала ощущать чужое присутствие, потому уменьшила скорость полёта, чтобы стало возможно осматриваться по сторонам и чтобы подключить к опасному делу внимательность. Она не знала, что будет делать, когда снова увидит Лекса. Нападёт ли на него и начнёт битву или же постарается поговорить? Законник не выглядел так, будто каждую секунду настроен на прелестные разговоры с людьми, он вообще почти не излучал доверия к себе или подобия какой-нибудь добродушности. Инь показалось, что души у него и вовсе нет – так отречено от эмоций тот себя вёл. Присутствие улавливалось всё лучше и лучше, пока девушке не подсказала сенсорная магия, что противник находится вблизи нескольких метров. Но осмотревшись, Инь не увидела ничего кроме бескрайнего простора вспашенной и подготовленной к засеву земли. Тишина и незнание дальнейшего давили на голову, мешали соображать, но волшебница не поддавалась собственному страху перед сильным врагом, который мог решить будущее её жизни в раз – либо усадив за решётку, либо убив, не поведя глазом. Пропитанная вся растерянностью и испугом, она стала так быстро озираться по сторонам, что толком-то ничего и не разглядывала, просто бегала зрачками туда-сюда в надежде заметить бедствие, но ничего не происходило, а ощущение кого-то вблизи неё так и осталось. У волшебницы похолодело в затылке, когда Лекс приставил к нему дуло своего пистолета. — Не делай лишних движений, — предупредил он её, переводя палец на предохранитель. Предвосхищение беды моментально прошло, даже в условиях смертельной ситуации Инь спокойно выдохнула, потому что её цель сама себя и нашла же. А заговорить зубы Инь могла любому. — Как ты нашёл меня настоящую? — спокойно спросила она, поднимая руки к верху, словно говоря «я сдаюсь». Иллюзии растворились в воздухе. — Ты двигалась побольше каждой из твоих ловушек, - он, не опуская оружие, неторопливо обошёл девушку, осматривая её на наличие ножа или ещё чего, что могло бы помочь ей взять ситуацию в свои руки, и остановился под её пристальным взглядом. — Очень умелый навык. — Это похвала? — Да. — Тогда спасибо. Лекс вздохнул, посматривая на землю, задумываясь о случившемся, а когда сообразил, что его беспокоило, аккуратно заговорил. — Ни один человек не осмелился сказать мне тех слов, которые сказала ты. Все так думали, но не говорили. А ты… прояснишь? — Что именно тебе нужно прояснить? — Я не понимаю, почему ты высказала мне свою злобу. Каждый знает о нашем напарничестве с Андроксусом, о нашем раздоре, но не каждый так… чувствует, когда говорит об этом. — Чтобы ты знал, я хочу тебе врезать, — мило улыбнулась девушка, склоняя голову к плечу. — Убери, пожалуйста, пистолет, а то говорить неудобно. Лекс недоверчиво посмотрел на неё, сузив взор, но пистолет по просьбе волшебницы убрал. Разговор для него имел куда больший приоритет, чем драка, на данный момент. — Ну так? — вновь спрашивает он, крепко сжимая пистолеты. — Многие недооценивают дружбу и не придают ей значения, просто живут и даже не радуются такому дару, как верный и заботливый друг. А Андроксус ценил дружбу, придавал ей величайшее значение и радовался тебе, своему другу, идиот. Он прятал свои чувства, скрывал восхищение тобой, но, чёрт возьми, возвышал вашу дружбу и надеялся на неё в трудный период его жизни, ясно? А ты предал его за тёпленькое местечко в своём любимом Магистрате, не поддержал. И охотишься за его головой. Ты мог бы… не знаю, уговорить вышку правительства на его пощаду, на дополнительные исследования проклятия, потому что я уверена, что на ранней стадии его можно было бы излечить. Ты спустил Магистрату всё с рук и бросил друга. Хорошего друга. Хочешь знать, почему я так зла? Потому что он был восхитительным человеком, которому был необходим друг рядом, потому что я стала этим другом и проводила его в последний путь. Он не заслужил того, что пережил, этого заслужил ты. — Так ты знала его? — Лекс, неожиданно для Инь, с воодушевлением посмотрел на неё. — Ну, когда он ещё был в себе? — Да, знала. Я знала его от силы три дня, но эти три дня я ценю так, словно знала Андроксуса десятилетия. А вот ты как раз-таки знал его десятилетия, но поступил, как последняя мра… — Да понял я, тихо, — перебил раздражённо он, махнув рукой и явно заинтересовавшись разговором. — Он что-нибудь говорил о нашей с ним ситуации? — Что?.. — Он что-нибудь говорил обо мне? — Я думала, ты сейчас застрелишь меня или… — Чёрт, волшебница, говорил или нет? — прокричал он нервно. Инь поразилась тому, как уговорочно спрашивал это Лекс, как сильно он нуждался в ответе. Вена на его виске взбухла, крепкие руки затряслись, а зрачки расширились. От подобной картины, которую Инь видела перед собой, злоба испарилась, появилось только непонимание в голове чародейки. — Я… эм… — Пожалуйста, — выдохнул шёпотом Лекс, приближаясь и уваливая руки с пистолетами ей на хрупкие плечи, умоляюще заглядывая в глаза. — Д-да, говорил. Говорил, что вы с ним были только напарниками и всё, мол, никакой дружбы, но… я видела в нём эту паршивую грусть из-за тупого друга. Он явно был обижен и зол на тебя, но до последнего сохранял и светлую сторону. Андроксус мог безостановочно кормить меня своей ложью, но истинные его чувства было видно, как через окно. Он уважал тебя и под конец простил. Это я точно знаю. — Простил? Он так сказал? — Нет, он молчал о тебе или уходил от темы. Но, когда я видела его в последний раз, он отпустил всё, что его терзало, и смирился. Обычно Лекс не поверил бы лишь чьим-то неподтверждённым догадкам, но пока он смотрел в блестящие глаза девушки, убедился в силе её слов и чувств. Тогда он почти растерянно опустил руки и выдохнул, соображая. — Спасибо. Я хотел поговорить с Андроксусом с того момента, как он сбежал, но сколько бы я не искал его, найти не мог. Мне нужно было только… извиниться, что ли, перед ним, объясниться, но я не успел. — Извиниться? — Да. Я колебался и бездействовал, но теперь я решителен найти его и всё исправить. — Но ты ведь охотишься за ним! За его поимку или убийство назначена такая цена, цифру которой я даже не смогу выговорить, и ты так долго бегаешь за ним… — Это моё единственное дело, в котором я ослушиваюсь Магистрат. Я поймаю Андроксуса, обязательно, но убивать не буду. Мне нужно только поговорить. Потом я его отпущу и донесу начальству, что упустил. — Такой себе план, — Инь не доверяла словам законника. — Где ты видела его в последний раз и когда? — строгим голосом спросил он. — Воу, это допрос начался? Я ни на что больше тебе отвечать не буду. Сто раз ты захотел извиниться перед ним, как же. Сейчас с помощью меня найдёшь его и убьёшь, ублюдок. В этом я помогать тебе не собираюсь. — Я убью любого, кто захочет убить его, но самого Андроксуса я и пальцем не собираюсь трогать, глупая волшебница. Более того, я знаю, где он сейчас. Твоя информация мне нужна только для того, чтобы проследить его путь. — Что? Знаешь? Ты знаешь, где он? Сердце у Инь заколотилось, а ноги подкосились. Вот он шанс, вот тот самый долгожданный момент, когда она снова может повидаться с Андроксусом. В этот раз она не будет сомневаться – идти или нет. Желание оказаться рядом с близким человеком было сильнее былой нерешительности, от которой девушка научилась отказываться. — Да, но… — Возьмёшь с собой? — И не надейся. Я работаю один и это личное наше с ним дело. Скажи спасибо, что не прикончил тебя. И лучше проваливай поскорее, больше я спуску тебе и твоим дружкам не дам. Рассерженная Инь вытянула губы трубочкой и присвистнула от дерзости солдата. Она сложила руки на груди, набрала побольше воздуха в лёгкие, а далее быстро затараторила. — Я умею мгновенно лечить лёгкие раны и с небольшим интервалом излечивать серьёзные ранения, умею создавать иллюзии и использовать их как в целях поддержки, так и в целях атаки, я знаю секретные печати магов и использую редкое иллюзорное зеркало для урона, могу успокаивать магией и усыплять, телепортироваться, а ещё для меня это такое же личное дело, как и для тебя, поэтому я повторяю вопрос. Возьмёшь с собой? — Э-э-э… — Скажи «да». — Я не думаю, что… — «Да». — Да?.. — Отлично. И куда мы направляемся? Финт, провёрнутый Инь, вызвал на угрюмом лице Лекса одобряющую улыбку. Он ценил умение в людях договариваться и манипулировать, но в случае с Инь ему действительно было полезно её присутствие. Умение усыплять и успокаивать как-никак кстати для встречи с проклятым Андроксусом, да и поддержка Лексу не помешала бы. А вот сама Инь преследовала другие цели. Цель встретиться с другом для неё была первоначальной, а проследить, чтобы Лекс, к которому она так и не прониклась доверием, не убил Андроксуса, ей казалось необходимым, как никогда. — На запад. Андроксус у клана Тысячи Рук, — убирает он, прокручивая, пистолеты, так как они ему сейчас без надобности. — Об этом мне сообщили наши шпионы вчера, так что информация свежая. Какого-то чёрта наш с тобой общий знакомый находится в плену у безумного тирана. — М-м-м, здорово, — саркастично шипит Инь, хватаясь за голову. — Прекрасно. — Что такое? — Примерно год назад мне выпадала честь посидеть в темнице в их крепости. Честно сказать, не понравилось. — Вот как. Ты была в плену у Дзина? — Ага. Пока искала поддержки в Сопротивлении, нарвалась на плохих ребят и удосужилась радости познакомиться с лидером этого дурацкого клана. Я сумела сбежать. — Ты храбрая волшебница, — замечает он. — Это редкость, я удивлён, что на тебя сваливалось так много опасностей, а ты всё выдержала и стала только сильней. — А я удивлена, что ты не такой бука, какого все описывают, когда рассказывают о грозе преступности Лексе. — Хорошо, если хочешь помочь с Андроксусом и поквитаться с Дзинем, то нам следует выдвигаться. — Да, думаю, пора бы… Сердце у неё от предвкушения встречи с Андроксусом затрепетало, да и сама она вся воодушевилась. А возможная встреча с Дзинем только подпитала её решительность со всем покончить. — Стой, — Лекс немедленно потянулся к пистолету, осматриваясь по сторонам. — Кто-то рядом. — Что? Озираясь вокруг, Инь тоже почувствовала присутствие, но для неё оно не было чужим, а наоборот – родным. Она ощутила своих товарищей рядом. — Не стреляй! — бросается она ему на руку с оружием и пытается вывести Лекса из позы для атаки. — Это мои друзья. В ту же секунду ночную тьму прорезает Тайра, подходя ближе к Инь и Лексу, за ней прыгает и Иви, крутя морозный посох у себя в руках. Охотница держала своё оружие на прицеле, не мешкала и грозно смотрела на противника. — Отпустите оружие, — приказывает Лекс, завидев своих врагов. — Почему вы здесь? Мы же договорились, что я справлюсь одна, — с досадой в голосе говорит Инь и обиженно закусывает нижнюю губу. — Инь, ты же знаешь, что мы очень дорожим тобой и верим в твои силы, но терять тебя только из-за одной веры мы не хотели, — Тайра приспустила своё оружие, но хватку не ослабила. Иви отмолчалась перед Инь, ей было всё равно на добрую чародейку, но осмотрев с ног до головы напряжённого Лекса и она подала голос. — Нужно избавиться от него, он слишком проблемный. Трое на одно потянем. — Иви! — попыталась Инь успокоить девушку, плавно разводя руками. Лекс же, почти рассмеявшись, ухмыльнулся довольно и вышел вперёд . — Не потяните. Волшебница моментально встала между двумя сторонами, приостанавливая перепалку, и принялась объясняться, чтобы снизить возможность опасного боя. — Тайра, Иви, всё в порядке, не нагнетайте. Мы просто говорили, я цела и убивать меня никто не собирался. И мы никого не собираемся убивать, да? Так ведь? Охотница уверенно подняла голову и посмотрела на спокойного, наслаждающегося ситуацией Лекса, оценила шансы и окончательно опустила оружие, доверяя своей подруге. — Что ты собираешься делать, Инь? — Мне придётся уйти ненадолго. Мы с Лексом пришли к согласию в том, что нам необходимо спасти кое-кого… в общем, никто сегодня не умрёт, но я покину эти места на несколько дней. — Вступаешь во временный союз с нашим противником? — озорно вопросила Иви. — Да, что-то вроде того. — Я бы не назвал это союзом. Договорённость. — Хорошо, пусть будет договорённость. Так или иначе, не стоит беспокоиться за меня. Передайте Барику, что я скоро вернусь. — Ты уверена в том, что делаешь? — уточнила Тайра, всматриваясь в глаза Инь. — Больше всего на свете. Мне это нужно. — Куда вы держите путь? Если ты не вернёшься через три дня, я пошлю за тобой. — Клан Тысячи Рук, — резво ответил за девушку Лекс. Он понадеялся, что это окончательно отобьёт желание у товарищей волшебницы привязываться к ним. Иви, наблюдающая за всем действом, подивилась тому, насколько волшебница рискует. Даже для самой ведьмы поступки Инь были не благоразумны и уж чересчур отчаянны. Впервые зимний маг заметила в Инь нечто, что заставило её посмотреть на девушку под другим углом. Хрупкая, во многом наивная она превращалась в глазах Иви в личность с принципами. — Я не расскажу Барику в первую же минуту нашей с ним встречи, куда вы пошли, если ты мне расскажешь, почему уходишь и не боишься странного дуэта с Лексом, — опирается Иви на посох, фактически разрешая девушке отправляться в дорогу от их с Тайрой имени. — А ты ведь знаешь, что Барик сразу же рванёт за тобой. Сначала будет материться, ронять деревья, но рванёт. Словам ведьмы Тайра, к слову, удивилась. И Инь тоже. — Я… мы должны спасти нашего общего друга. Спасти во всех смыслах, — сжимает она кулаки и с надеждой смотрит на Иви. Иви же, покрутив посох своим весом и задумчиво посмотрев в ночное небо, сорвалась с места и широкими двумя шагами оказалась перед волшебницей. Когда ведьма протянула руку, до Инь не дошло, для чего именно она её вытянула, но посмотрев на, неожиданно, добродушное лицо Иви, поняла. Девушка тоже направила руку вверх и крепкой хваткой они пожали руки. Без шуток, без смеха, просто в знак понимания и поддержки друг друга. И пока они жали руки, Иви материализовала в ладони Инь ледяную снежинку. — Это поможет, если понадобиться кого-нибудь остановить. Не убьёт, но задержит. И головой махнула в сторону Лекса. — Оу, спасибо. Правда, спасибо. Я рада, что… — Без лишних слов, хорошо? Ты же не хочешь, чтобы я плакала и всё такое? Это будет худшее веселье за всю мою жизнь. На этом и распрощались. Тайра и Иви ушли, оставляя Инь на произвол судьбы, зная, что им достанется в штабе Сопротивления. Волшебница смотрела им в след, крутила в руках холодную снежинку и надеялась на лучший исход. Когда же её друзья скрылись в темноте, она вспомнила о том, что рядом с ней существует Лекс, и, выпрямив спину, взглянула не него. — Когда мы закончим, — подошёл он поближе, — я перестану стоять в стороне и снова начну убивать твоих сокомандников. — Ого, так мило. — Всё, выдвигаемся, и без того много времени потеряли. — А тебе ничего по закону не будет, если ты отлучишься от своих обязанностей? — Я и есть закон.

***

Клан Тысячи Рук по обычаю находился на западе, где не так давно решил сделать свою Империю Дзин – озлобленный лидер и руководитель преступного мира. До нужного места дорога занимала уж слишком много времени, а точнее более пяти дней, поэтому Инь предложила воспользоваться самым оптимальным для них способом. Магией. Магия позволяла перемещения в пространстве, но на ограниченные расстояния, поэтому перенесла бы на четверть пятой пути, что позволило бы законнику и волшебнице затратить на дорогу всего день. — Ты уверена, что сможешь это сделать? — тревожно поинтересовался Лекс, пристально наблюдая за тем, как Инь раскладывала огромный развёрнутый свиток печати на травянистой земле. — Я уверена. На самом деле это простейшая магия, просто не у всех хватает опыта. — Опыта? — Ну, знаешь, многие маги боятся браться за телепортирующую магию, потому что в процессе может разорвать на части или расщепить, поэтому почти ни у кого нет опыта. Лекс вжал голову в плечи и сморщился, представляя подобную нелепую смерть. — Разорвать или расщепить… — вторил он словам Инь, будто бы не веря. — Ты не знаешь о прославленном маге Лукасе Тело-Пополам? — Нет. А прозвище такое, потому что он… — Да. Он открыл телепортирующие чары ценой своей жизни. — И ты так часто делаешь? — Мои иллюзии часть этой магии, так что да, довольно часто. Говорю же, опыт нужен, а он у меня есть, поэтому всё отлично. Инь продолжила устраивать всё по нормам перемещения на большие расстояния. Требовались чёткость и терпение в чуждом Лексу деле, поэтому она медлила и перепроверяла каждый сантиметр печати. Лекс поначалу не решался спросить, чтобы не отвлекать, но по инерции всё же спросил. — Ты училась у господина Торвальда? Услышав вопрос, девушка замерла, но быстро очухавшись, она продолжила дело. — Да, — подавленно ответила она. — Как он там? — Как не зайду в магический отдел, постоянно вижу, как он ругает новичков. — Ха-ха, да, любит он это дело. Но на самом деле господин Торвальд один из самых добродушных людей из всех, каких я только знаю. — Он просил меня не убивать тебя, если доведётся пересечься. Я вижу, как он рвётся переметнуться на сторону Сопротивления, но долг перед Магистратом мешает ему. Он хороший человек, я согласен. Чтит закон и выполняет свою работу, не давая ни намёка заподозрить его в предательстве. Тёплые слова, сказанные об учителе, сняли напряжение с девушки, позволили ей работать без опаски и с чистым разумом. Переживания за наставника ушли, а пустоту заполнили покой и радость за близкого человека. Когда-нибудь Инь снова встретится с Торвальдом, они засядут в традиционном их левом углу библиотеки, разговорятся, она покажет ему всё, чему обучилась за время путешествия, он расскажет о своих новых изобретениях. И всё будет хорошо. — Готово, — утёрла она носик и похлопала по огромной печати. — Встань сюда, где руны начерчены. Лекс послушался и встал в середину магического артефакта. Инь последовала за ним и тоже уместилась на свитке. Прикрыв глаза, она начала шептать слова на неизвестном Лексу языке, размеренно возводя руки, светящиеся розовой магией, к верху. Когда Инь соприкоснулась ладонями, магия ушла в печать и письмена озарились ярким свечением. — Возможно, я вырублюсь, когда мы перенесёмся, — хватается она за плечи солдата. — Чего!? — Удачи! Молниеносный сгусток чар скрыл пару в себе, а когда спал, на месте не было ни Лекса, ни Инь. Они появились в совершенно другом месте, отличном от того, в котором они были секунду назад. Не было полей и редких лесов среди пустоши, не было зелени и воздух ощущался иначе. Теперь на волшебницу и законника смотрели серые камни и скалистые холмы. Лекс ощутил боль в глазах, но она прошла так же быстро, как они переместились, и тогда Инь обмякшим телом повалилась вперёд, теряя сознание. Упасть на колючую от щебени землю ей не дал Лекс, прихватив ту за локти. — Волшебница? Инь? — аккуратно похлестал он её по щеке, чтобы привести в сознание, но ничего не вышло, девушка провалилась в крепкий сон, отдав огромное количество энергии на телепортацию. Лекс не растерялся, сначала осмотрелся по сторонам и определился с дальнейшим их направлением. Ориентировался в пространстве он превосходно, никогда не терялся и всегда находил нужную дорогу, потому быстро понял, куда им следовало бы идти. Он присел и повалил девушку себе на спину, чтобы сподручней было нести, иначе на руках было бы труднее. Конечно, солдат мог бы сделать привал, дождаться, пока волшебница придёт в чувства, но время для них заимело невообразимую важность. Так, беспардонно ухватив Инь за ноги, чтобы она не упала с широкой спины, и, установив её руки себе на плечи, он отправился прямиком к врагу с надеждой, что Инь очнётся раньше, чем он ступит на вражескую территорию. Пока он шёл, в голову лезли мысли о том, как иронично, однако, над ним поступила жизнь. Свела с представительницей Сопротивления, вот так шутка. Но Лекс не был так слеп, чтобы не видеть в нарушающих закон людях судьбы, чувства и мечты. Он был из тех, кто мучает себя до полусмерти, но забывает, что такое жалость, поэтому репутация абсолютно равнодушного и свирепого блюстителя закона к нему и привязалась. У каждого ведь разные цели в жизни, а целью номер один для Лекса всегда был порядок. В том и была ирония, что для порядка в жизни ему нужно было объединиться с волшебницей Сопротивления и наладить контакт с самым разыскиваемым убийцей королевства. — Ты мягкий, — буркнула под ухо внезапно разлепившая глаза Инь. — А ты тяжелее, чем кажешься. — Считай это моим ударом тебе по лицу. Я же хотела врезать тебе, помнишь? — Нехилый тогда такой удар получился. — Терпи меня ещё, потому что я тела своего не чувствую. Мне та-а-ак плохо. Будто два дня пила не самую лучшую выпивку, а потом заела всё старой свининой. — Свинина в любом промежутке времени хороша. — Соглашусь, пожалуй. Инь было так странно оттого, что она, сторона Сопротивления, и он, сторона Магистрата, ни разу ещё не начали спор о том, кто прав в войне. Возможно, так было, потому что сам Лекс был не особо многословен и на данную тему его нужно вытягивать самой, либо цель, к которой они шли, не подразумевала пререканий и требовала дружной команды. — Волшебница? — Что? — в полудрёме промычала она, удобно устраиваясь щекой на мужской спине. — Ты хочешь вызволить Андроксуса, потому что он твой друг или потому что ты любишь его? От прилетевшего в неё вопроса Инь опешила и даже проснулась. Она подправила волосы, заправив каштановый локон за длинное ухо, и потёрла уставшие глаза. — Ну я люблю его, он же мой друг. Я всех друзей люблю. — Я о другой любви, ты же поняла. — Зачем тебе? — Я был бы рад за друга, будь рядом с ним такая девушка, как ты. — Это благословение? — пролезла она дальше плеча, почти к его носу, и улыбнулась во весь рот. — Без шуток. — Тогда не знаю. Он мне дорог. Вот и всё, — легла она обратно, задумчиво засматриваясь на плавно движущуюся дорогу. — Это не ответ, — грозно заметил Лекс. — Это и не допрос. Или допрос? Оставь свои рабочие замашки позади на время нашего пути, ладно? Ты спрашиваешь меня о чувствах, а я даже не знаю, какая мне еда нравится. Слишком сложно. Лекс смолчал, ничего не ответив. Инь же кое-как сдерживающая слёзы, чтобы не намочить форму солдата, провела пальцами по своим пышным ресницам, убирая капельки и предотвращая плач. Да, она любит. Да, любит. Да. Любит. — Да, люблю. Лекс лишь только улыбнулся.

***

Пришли напарники на место назначения куда быстрее, чем предполагали. Инь окрепла и пришла в себя окончательно примерно на полпути, сползла с мужской спины и пошла пешком, не взлетая. Сейчас ей требовалось сосредоточение, иначе она не восполнит силы и не сможет создать даже элементарную иллюзию, потому и экономила на полёте. Инь с облегчением подумала о том, что, скорее всего, доверилась Лексу. Он мог оставить её без сознания, воспользовавшись её умением телепортации, но солдат не бросил волшебницу, а тащил большую часть дороги на себе. Это о многом говорило девушке. К моменту, когда уставшая волшебница и хмурый солдат оказались перед громадной каменной крепостью, солнце уже вовсю пекло, раскидывая свои яркие лучи по земле. — И каков наш план? Тайно проникнем внутрь? — почти с надеждой спросила Инь. Для начала они уселись в засаду за небольшим скалистым валом, чтобы обдумать дальнейший ход событий. — Нет, — рыкнул Лекс и выглянул, чтобы посмотреть, как много охранников им может встретиться на пути. — Это чужая территория, не королевская. Тайно проникнуть в крепость незаконно, это будет означать новую войну. Ты же не хочешь ещё одну войну? — Нет… — Попросим аудиенции, объясним. Не всегда же всё решать дракой. Лекс в глазах Инь менялся с каждой минутой. Облик озлобленного и ужасного человека, навеянный слухами и рассказами людей, расплывался, заменялся на правдивый, который волшебница даже начала уважать. — Согласна, — улыбнулась она ему. — А если не получится? — Выкрутимся. На самом деле Лекс был по-солдатски собран, но беспечен. Жесток ко врагам, но максимально добр к друзьям. Строг, но с юмором. И он, как оказалось, не был рад войне. Инь собрала в голове полноценный истинный образ законника и выдохнула, с пониманием посмотрев на него. Лекс хороший человек, решила она. — Лекс. — Что? — немного потерянно взглянул он на неё, доставая из-за пазухи аппетитный кусок хлеба, который разделил на две части. Ту, которая побольше, он протянул Инь. — Ого, с-спасибо, — удивлённо обрадовалась она и приняла вкусность. Наверное, часто он так сидит в засадах, научен уже, что продукты для подкрепиться нужно носить с собой всегда, независимо от ситуации. — Ешь, тебе нужно восполнить энергию. Ты что-то хотела? — А? — Ты назвала моё имя. — Точно. Это… я хотела извиниться за то, что накричала на тебя тогда и вытолкнула всю злобу. Прости, мне стыдно, я не должна была так делать. — Всё в порядке, я заслужил твои грубые слова. Но впредь знай, что грубость тебе не идёт. — Андроксус говорил мне то же самое, — вновь улыбнулась она, но уже так широко и ярко, что Лексу даже на душе полегче стало. — Ему повезло с такой, как ты. Ну, с девушкой. — Ему повезло и с другом. Ну, с тобой. И оба усмехнулись. — Чтоб ты знала, он был совершенно нелюдимым по отношению к новым знакомствам и отвечать на заигрывания не умел. Я каждый раз поражался тому, как он что-то бубнил себе под нос, пока очередная девчушка клеилась к нему. — Правда!? Я заметила, что он довольно стеснительный, но не думала, что у него из-за этого были проблемы на личном фронте. — Проблем не было, потому что самого личного фронта не было. Мы полностью отдавали себя работе, а с такой работой, как у нас, о семье думать времени нет. — Ты бы хотел семью? — присела Инь поближе к Лексу, наслаждаясь разговором. — Да, было бы здорово, — откровенно ответил он, чему удивился. — Наверное, чувство понимания, что тебя кто-то ждёт дома, дороже любого другого чувства. — Да, наверное, — спрятала Инь лицо в коленях. — Я уверена, после окончания войны найдётся тот самый человек, который будет тебя ждать дома. — Посмотрим. С таким настроением напарники и выдвинулись прямиком к цели – к двум охранникам у деревянных высоких ворот, отделанных примечательной драконьей резьбой. Солдаты сразу же возвели на путников оружия, предупредительно показывая, что готовы в любой момент выстрелить. — Мы просим о встрече с господином Дзинем, — сказал Лекс и встал в солдатскую стойку. — Не положено, — отвечает ему один из охраны, прорезая воздух стволом кристального автомата. — Мы настаиваем. — Проваливайте или прощайтесь с жизнью. Инь раздражённо закатила глаза и вздохнула. Снова ей всё брать в свои руки. — Тогда сообщите господину, что у ворот стоит волшебница Восточных земель Инь, — своё имя она чётко выделяет интонацией. — И эта Инь очень устала стоять. Охрана переглянулась, будто бы её имя что-то значило для них, поэтому, переговорившись, солдаты убрали прицел с напарников. — Ждите, — сказал один и удалился, чтобы доложить о произошедшем. Лекс с непониманием в глазах посмотрел на Инь, требуя объяснений, но девушка поколебалась ему что-либо объяснять. Она сама толком не понимала, какого чёрта происходит между ней и кланом Тысячи Рук. Но одно она знала точно: Дзин пропустит их, как только узнает, что Инь стоит у него перед носом. Естественно, после побега он искал её, потому заполучить беглянку снова в свои руки он желал так, как обычно желают дорогой подарок. — Проходите, — подбежал к ним с разрешением охранник. Минуя крепость, они оказались в роскошном замке, но за роскошью были спрятаны мощь и сила, которые служили для обороны от врагов. Лекс осматривался по сторонам, чтобы приметить пути отхода и понять строение монумента, в котором они оказались. Инь же и глазом не моргнула, ей и без того всё было прекрасно знакомо в этом месте, она лишь хотела поскорее разобраться с Дзинем и уйти восвояси. Огромная зала, в которую напарники вошли в сопровождении нескольких солдат, вскружила голову своей масштабностью. Она была почти пустой, высокой и мраморной, а посреди всего убранства располагался не самый скромный трон, на котором восседал собственной персоной Дзин, к которому Инь и Лекс так трудно и долго добирались. — Говорить буду я, — шепчет она на ухо законнику, при этом посматривая на того, кого так давно не видела. — Почему? — Потому что твой острый язык может нам всё обломать, а меня Дзин послушает. Лекс не понимал всей ситуации, но доверился девушке и одобрительно кивнул ей. Через секунды они уже стояли перед массивным троном, отделанным тёмными кристаллами и восточными узорами. Дзин щёлкнул пальцами, приказывая страже покинуть залу, и, конечно, стража его послушалась, поспешно чётким строем выходя из тронной. Инь больше всего боялась молчания в данной ситуации, потому как было бы очень неловко, но к её счастью затяжной тишины не было. Дзин резко встал и направился в сторону волшебницы, даже ни разу не удосужив Лекса своим пронзительным взглядом. Правитель уж чересчур приблизился к Инь и притянул к себе, ухватив её лицо своей большой рукой. Пальцами он сжал ей круглые щёки, отчего девичий рот забавно приоткрылся. Так Дзин рассматривал свой трофей. — Вот я и нашёл тебя, — хищно улыбнулся он. — Вообще-то, я сама пришла к тебе, — прочмокала она и вырвалась из его хватки. — Всё такая же своенравная. Не расскажешь, почему удостоила меня чести видеть тебя? — По делу. — Ах, по делу, значит, — Дзин медленно достал из ножен свой верный меч, направляя его в сторону волшебницы. Когда остриё меча коснулось горла Инь, он победно усмехнулся, желая растянуть удовольствие, но Лекс, не выдержавший подобного обращения с девушкой, ударил по клинку и отбил его в низ. — Не смей направлять меч в сторону безоружной, — с вызовом отчеканил он. — Ты привела с собой пса? — Дзин с еле заметным удивлением наконец осмотрел Лекса и даже узнал его. — Великий представитель закона в моём замке даёт мне приказы? — Дзин, он лишь только… Свистнув, Дзин подозвал себе охранника. — В темницу этого. Страж без колебаний достал с пояса цепь и приблизился к законнику, чтобы обездвижить тому руки. Лекс не сопротивлялся, это было бы глупо на чужой территории, он продолжал с вызовом смотреть на тирана и презрительно сжимать губы. — Просила же молчать, дурак! — смотрела Инь, как уводят Лекса в достаточно хорошо известном ей направлении. — Не переживай, всё будет хорошо! — Вряд ли, — равнодушно произносит Дзин и выжидающе смотрит на девушку. — Что? — Ничего, просто скучал по твоей слепой вере в лучшее. Ты же знаешь, что очень обидела меня своим побегом? Инь оторопела от такого заявления и выпучила глаза, когда мужчина провёл пальцами ей по плечу. — Обиделся? А ничего, что ты держал меня против моей воли? Здесь жертва я, не ты. Небось ещё и гордишься тем, что удалось пленить такую хрупкую и слабую девушку, как я. — Хрупкую и слабую? Ты сломала мне нос в нашу первую встречу! — А ты заставил меня ночь просидеть в холодной темнице! — Всего одну ночь! — развёл он руками. — Чёртова женщина, ты заставляешь меня низко падать и оправдываться уже в который раз, пропади оно всё. Отношения Инь и Дзина нельзя назвать дружескими, но и враждебности в них определённо не было. Он очаровался девушкой в первую же минуту знакомства, а она, как ей это было свойственно, нашла всё самое лучшее в характере Дзина, выскребла светлую его сторону наружу и показала ему, что он может быть неплохим, что может на мгновение забыть о жестоких реалиях. Но как бы она не пыталась ему привить чистоту духа и доброту, всё было напрасно. Казалось, в само существование мужчины заложены худшие чувства и эмоции. Она не призирала его, нет, она даже способна не была на такое, но она его и не уважала. А он каждый раз дивился тому, как лихо эта девушка умеет им играть. — Давай ты забудешь о своём маниакальном желании держать при себе волшебницу, даже если волшебнице хочется свободы, и выслушаешь меня? — Не возводи себя выше, чем ты есть, — поднял он голову и грубо прошёл вперёд, задевая Инь плечом. — Не льсти себе. Ты всего лишь девчонка, умения которой, возможно, пригодились бы мне. И всё. Не думай, что я что-то чувствую к тебе. — Эм, я ни слова о чувствах не сказала, это ты сейчас о них упомянул… Он приостановился, вздыхая и обречённо задирая голову. — Иди за мной, — скомандовал хрипловатым голосом своим и, не подождав девушку, направился неизвестно уже куда. Инь никогда не крутила мужчинами и не раскидывалась чужими чувствами, ей это не было свойственно, волшебница никогда бы не стала внушать человеку ложную надежду. Да и общаться с противоположным полом она умела только в случае, если хотелось бесплатно выпить эля. А в основном для неё это было чем-то неизведанным и потаённым. Потому она была не уверена в том, что происходит между ней и озлобленным тираном, но её проницательность и навык видеть в людях скрытые эмоции позволяли понимать хотя бы малейшую частичку его порывов. И не сказать, что Инь была завалена мужским внимаем, но пару раз за свою сознательную жизнь она встретилась с моментом, когда приходило понимание того, что к ней явно кто-то неровно дышит. Это случалось с одним юморным лучником, случалось и с лидером клана Тысячи Рук. С Андроксусом же всё было по-другому. И вот теперь она идёт позади тирана, смотрит ему в спину и думает о том, что пора бы прекращать это всё. Она здесь затем, чтобы вызволить Андроксуса, увидеть его, в конце концов, поговорить. Но перечить Дзину означало в ста процентах случаев смерть, поэтому Инь очень избирательно ловила момент для серьёзного разговора насчёт заключённого. — Куда мы идём? Дзин ничего не ответил, только ускорил ход, будто бы назло волнующейся девушке. Когда они вышли через открытую и просторную арку наружу, на свежий воздух, Инь обомлела, раскрыв рот. Перед ней раскинулись такие же величественные деревья, как и сам Дзин, множество пёстрых кустарников, солнечных цветов и сочная зелёная земля. А посреди всего великолепия природы красовался небольшой водоём, у которого рос бамбук. — Это… это… так красиво… — Когда ты оказалась здесь впервые, сказала, что этому месту не хватает зелени. Помнишь? — Да, помню, но я не думала, что ты последуешь моему совету и облагородишь землю настолько, что получится такой замечательный сад. Дзин, это превосходно. — Это подарок тебе. В знак извинения за то, что продержал тебя в темнице целую одну ночь. Заметь, не извинение. В знак извинения. — Ты из тех, кто не извиняется напрямую, а делает невообразимые вещи, чтобы заслужить прощение? — смеётся она, присаживаясь поближе к распустившимся розовым цветам. — Будто бы ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. — Да, Дзин, я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Ты никому не открываешься, я понимаю это, ты всё же тот ещё бунтарь, идущий против системы, но не думай, что ты прочно скрыт от других. Дзин нахмурился, присаживаясь рядом с девушкой. — Иногда ты слишком самоуверенная. — Это не самоуверенность, а надежда. Я понимаю, что за каждой историей злодея скрывается другая история, которая привела на неверный путь. Ты ищешь мщения, вендетты, потому и убиваешь каждого на своём пути, не знаешь пощады. Это горько, но такова жизнь. Знаю, что тебя не исправить, знаю, что мои слова тебе никак не запомнятся, но надежда никогда не будет лишней. А то, что ты меня будешь держать взаперти и тешить этим свою тщеславную гордость, не поможет тебе в достижении истинной цели. Ты это понимаешь? — Да, понимаю. Ты… ты стала взрослее. Дзин расклеивался в присутствии этой девушки, терял ту свирепость, которой был известен, и представлялся бездомным котёнком. И этого бездомного котёнка Инь подобрала, напоила молоком и поняла. Не осуждала и не кормила жалостью, а поняла. Они засмотрелись на пышный цветок, лепестки которого были примерно с девичью ладонь. Время остановилось, Дзин набрал воздуха в лёгкие и взлохматил свои убранные длинные волосы. — Так чего ты хотела? — У тебя в плену Андроксус. — Нет. — Нет? — Нет в смысле я не отдам его в руки глупой волшебницы и солдата Магистрата. — Почему? Он посмотрел на неё и обдумал: говорить или нет? Но доверчивость девушки притягивала. — Ты слышала о Бездне? — Д-да, некоторые слухи. Нечто, что содержит в себе тьму, чернее ночи. Я даже раз видела существо из Бездны, правда, только издалека. — Серис? — Да, да, было очень страшно. От неё веяло смертью. — Бездна существует за счёт душ людей. Проклятие, которому подвержен этот бывший солдатик, родом оттуда. Он убивает и кормит душами убитых Бездну. Понимаешь? — Погоди… что? — Что-то грядёт, вот что. Серис не просто так вылезла из своей конуры, она подкармливает Бездну, а Андроксус является оружием для кормёжки. — Откуда ты это знаешь? — Инь обеспокоенно посмотрела на Дзина. — Недавно пообщался с тёмными магами. Поэтому этот больной маньяк и будет у меня. Если он порождение Бездны, значит, и противостоять ей сможет. А такое оружие под рукой мне очень необходимо. — Да, Андроксус думал об этом… — говорит она вслух свои мысли. — Ты знала его? — Именно, поэтому я и пришла за ним. Отпусти его. — У твоей просьбы есть резонные причины? — спросил Дзин, срывая цветок, которым они любовались. — Естественно. Андроксус мой друг, он друг Лекса, и нам не нравится, что он находится за решёткой. — Он уже не человек, забудь о нём. — Он такой же человек, как и любой другой. Мы поможем ему, всё будет отлично. — Не смей помыкать мною, — он с силой откинул бутон в сторону. — Какой же ты горделивый, просто невозможно. Он не твоя собственность, он человек! — Он ошивался на моей земле и убивал моих людей. Пусть теперь сидит в темнице и ждёт своего часа. На этом всё. Дзин рывком поднялся и отошёл к пруду, отгоняя от себя осадок после разговора. Судьба и без того была неблагосклонна к нему, он проходил путь жизни самостоятельно, без чьей-либо помощи, поднимался из грязи и возвёл сильнейший клан во всех видимых землях. Тернистая дорога к величию дала понять ему одно: жизнь не терпит слабости, необходимо уметь принимать роковые решения и не знать пощады врагам. А теперь ему приказывает девчонка. Но эта девчонка была не последним человеком для смертоносного Дзина. У них была своя история. Инь поднялась следом, привязалась к тирану хвостиком и подбежала к нему, вставая с боку. — Что ты хочешь за Андроксуса? — Неужели он тебе так важен? — Да, — коротко ответила она. Осанистый тиран похмурился, прикусил внутреннюю губу, кривя лицо – призадумался, будто бы показывая слабину и возможность победы Инь в этой перепалке. Взгляд строгих глаз он отвёл в сторону подальше от чаровницы, чтобы та не заметила его сомнений и не прочитала мысли. Отчего-то Дзину казалось, что Инь умеет и это. — Останься здесь и я отпущу его. Такова моя цена, — сжимая кулаки, проговорил он и уверенно посмотрел в карие глаза девушки. Волшебница так и знала, что он предложит что-то этакое, и была готова. — Хорошо. — Серьёзно? — Да. Сложив руки за спиной, Дзин устремил взгляд вперёд, чтобы думалось лучше. За всё время знакомства с девушкой он видел в ней и упорство, и жизнерадостность, и даже любовь, но ни разу ещё не замечал в её всеобъемлющей душе самоотверженности. — Ты заставляешь меня быть слабым. Мне это не нравится. — А? — Ты Цветок, который распустился слишком красивым пейзажем. И ты обязана быть рядом со мной, — тогда у него дрогнул голос. — Но я тоже не обделён пониманием. Проваливайте со своим дружком с моих земель и больше никогда не попадайтесь мне на глаза. Волшебница остолбенела, прокручивая в голове сказанное, чтобы убедиться, что ей не послышалось. — Ты… правда? — Быстрее, пока не передумал. Дзин не понял толком, что произошло, когда девушка приблизилась к нему и обхватила его плечи своими руками, прижимая близко-близко к груди так, что они почувствовали размеренное сердцебиения друг друга. Волшебница словно была пропитана нежностью и делилась светом с самым тёмным человеком в мире. Это было объятие. А после она поцеловала его в лоб, шепнув на ухо сладкое «спасибо».

***

Лекса без особого труда страже удалось провести через весь замок к крутой каменной лестнице, ведущей вниз, скорее всего, к подвальным помещениям замка, где и находились темницы клана Тысячи Рук. К удивлению законника, в своеобразной тюрьме Дзина было всего две камеры. Поначалу солдат не понял, отчего так мало, но позже до него дошло, что тирану попросту не было необходимости иметь полноценное место заключения с множеством камер – он разбирался с врагами иначе. Он не заточал их, а убивал. Возможно, Лекс сейчас жив только потому, что Дзин знает Инь. Но откуда? У Лекса изъяли оружие и все способствующие побегу предметы, тщательно похлопав руками по солдатской форме в поисках дополнительных угроз. А после всех процедур его затолкали в темницу – холодную и влажную. Усесться было некуда и Лекс, разволнованный ситуацией, шедшей очень не по плану, глухо шлёпнулся на пол. Спиной он облокотился о ледяную стену, вытянул ноги и направил свой взгляд вниз, обдумывая произошедшее и попутно придумывая новый план, который уже не сорвался бы. Охрана ещё немного потолковала у камер, раскидала по выдолбленным в каменистых стенах полкам забранное имущество, а позже и вовсе скрылась за дверью, ведущей к тёплому замку. От резкого ухода стражей наступила неожиданная тишина, надавившая своей тяжестью на всего Лекса. Он много раз имел дело с заточением и постоянно выбирался из любой заварухи, но в этот раз, видимо, не получится: когда солдат попытался дотронуться до решётки, чтобы оценить её состояние, его руку словно кипятком ошпарило. — Решётки зачарованы, — донеслось из соседней камеры, находящейся точь-в-точь напротив Лекса. Голос, сообщивший ему о чарах, пробрал до самого основания даже закалённого на любую несусветицу. Вибрирующий баритон звучал как будто из самого ада. — Ясно, — задумчиво осмотрел он свою руку, подверженную свойствам защищающих чар. Осознание и полное осмысление этого подозрительно неестественного голоса к Лексу пришло лишь спустя минуты. Солдат всмотрелся в темноту, чтобы удостовериться в своих мыслях, но смог различить во тьме только две неоново-зелёные точки. Когда же собеседник подошёл к своей решётке и осветился заревом небольшого факела на стене у камер, Лекс понял, что те две точки – это глаза. И да, перед ним стоял Андроксус. Их разделяло маленькое расстояние и две решётки. — Я пробовал сломать, но не вышло, — пояснил Андроксус, ухватившись за одну из стальных балок, и потянул на себя. По его проклятой руке прошлись сиреневые защитные чары, раздающие боль всему организму, но убийца не чувствовал этой боли. — Андро? Это ты? — Странно, что ты ещё не забыл меня, — без единой эмоции сказал он. Даже в шлеме было понятно, что ни один мускул на его лице не дрогнул. — Я здесь за тобой. — Плохо получается. Грубый тон, посредством которого Андроксус общался с товарищем, Лексу совсем не нравился, это ранило и без того залитое стыдом сердце. Но разум подсказывал солдату, что поведение, которым сейчас отличался убийца, возможно было бы объяснить долгим проклятием, которое за целый год сумело поглотить Андроксуса целиком и полностью. Но и утверждать этого Лекс не мог. Под тяжестью вины он воспринимал грубости в свой адрес как расплату за все те ошибки, совершённые им, когда просто необходимо было помочь другу, попавшему в беду. — Ты понимаешь, что происходит? Ты ещё ты? — спросил он, чтобы убедиться в верности своих мыслей. — Понимаю, — эхом раздалось в камере. — Но не чувствую. — Не чувствуешь чего? — Светлое. Чувствую только тьму. Лекс перекорёжился от слов друга в попытке понять, о чём тот толкует ему. — Что ты имеешь в виду? — Вот смотрю на тебя и знаю, что ты был мне близким другом, но это не спасает от наваждения прострелить тебе висок за то, что ты бездействовал, когда так был нужен мне, — с наслаждением произнёс Андроксус, растягивая гласные, будто бы змея. — Из-за этого я и гонялся за тобой. — Вина загрызла? — Да. Но я искуплю её. — Как? Убьёшь себя? Подобное общение Лексу поднадоело, было очевидно, что Андроксус находится под меняющим разум действием проклятия. — Инь здесь, — решил законник посмотреть на реакцию товарища, отплатив ему той же монетой и заставив того чувствовать себя как минимум плохо. — Что? — Инь здесь. — Какого чёрта ты её сюда приволок? Теперь Андроксус выглядел даже живым. — Значит, всё ты чувствуешь, хренов идиот. Она быстро из тебя всю дурь выбьет. Убийца замельтешил по камере, начал ходить туда-сюда, что-то обдумывая. По всей видимости, ничего в голову ему не приходило, и он отошёл в темноту, вглубь темницы, усаживаясь на холодный пол. — Забери её отсюда и уведи подальше. Она единственное, что ещё соединяет меня с прежним миром, поэтому сохрани её, иначе умрёте оба. — Андро, мне жаль, что так вышло, правда, но иди ты нахер. Андроксус мгновение смолчал, а после пустился в неожиданный и необузданный хохот. Простой задиристый смех разлетелся по всему помещению, охватывая все уголки и отлетая эхом обратно. Лексу даже показалось, что они с другом вернулись во времена, когда всё было хорошо, когда можно было спокойно пропустить по бокальчику после очередного дозорного обхода, поболтать о своём житейском и просто посмеяться, травя друг другу реальные и не очень байки. Иллюзорное чувство бывалых дней охватило Лекса и он тоже подцепил смешок, а вскоре и сам во всю ухахатывался. — Как же мы докатились до такого? — выдыхая, спросил Андроксус и из темноты посмотрел на друга. Лекс ощутил бы этот взгляд и со спины. — Ты нас сюда затащил, а мы тебя будем вызволять. — Не стоит того. — Мне нечего тебе сказать, друг. — Ты всегда был больше по поступкам, чем по словам. — И когда мне нужно было сделать именно поступок, я оплошал. Андро, я… — Я простил тебя, если ты об этом, — на этих словах друга Лекс умиротворённо прикрыл глаза. — Но, честно говоря, мне уже всё равно, ты мне к чёрту не сдался. Мой путь находится во тьме и дороги обратно нет. — Твоя девчонка научила меня, что путь обратно всегда есть. — А если я не хочу обратно? Удивившийся законник, приподнял широкие густые брови в непонимании. — Я в курсе о твоём недуге, поэтому не считаю правдивым то, как ты отмахиваешься от помощи и делаешь вид, словно всё на своих местах, словно ты и должен быть мразью, убивающей бедных людей. Если человеческий закон не воздаст тебе за грехи, то высший обязательно воздаст, потому хотя бы сейчас не обманывай себя внушённым проклятием бедствием. На свет выйти никогда не поздно, если только солнце уже не село. Для тебя оно продолжает светить до сих пор, друг. — Ты говоришь так, как… — Знаешь, что? Честно, я колебался. Найти и убить тебя или найти и попытаться спасти. Колебался до встречи с Инь. Как взглянул в её наивные глаза, понял, что, наверное, не всё потеряно. Её веры в тебя хватит на весь мир, так чем же я, твой товарищ, хуже? Законы дружбы не могут быть выше государственных, но в твоём случае… — Ты раздражаешь. Может, умолкнешь? Или я при первой же возможности размажу тебе череп. — Всего лишь слова. Дойдёт до дела и ты помедлишь, потому что в прошлом ты, как никто иной, знал истинную цену товариществу. — Не сомневайся во мне, — с грозной таинственностью вибрирует Андроксус своим стальным голосом. Прерывает их бессмысленную перепалку громко распахнутая дверь, которая глухо ударилась о кирпичную стену деревянным каркасом. Это была Инь – она, измотанная долгими разговорами, давящими по самым больным местам, наконец, оказалась здесь, куда добиралась изначально. Волшебница быстро дышала и осматривала знакомое её помещение, а когда беглый взгляд упал на камеру с выглядывающим из неё Лексом, сразу же без раздумий метнулась к нему. — Я договорилась с ним! — оповестила она громогласно об итогах недавно состоявшегося разговора. — Осталось вытащить тебя отсюда, найти Андроксуса и свобода ждёт нас. Девичьи руки впопыхах начали колупаться с замком на решётке, но даже отворившейся ключом, который Инь схватила с гвоздя в стене у двери, инструмент не поддался и ржавые прутья так и не распахнулись, чтобы выпустить негодующего Лекса. — Решётка зачарована, что ли? — продолжила говорить сама с собой девушка, осматривая поближе страннейшие двери темницы. — Волшебница, погоди, — Лекс через решётку, не касаясь металла, вспохвотил Инь за плечи. — Да стой же ты! Это приказ! Девушка испугалась на мгновение и отпрыгнула чуть дальше, выпучив глаза. Но она без замедлений сообразила, что всё в порядке и Лекс лишь спутал её со своим очередным безмозглым солдатиком, раз так беспардонно и внезапно приказал ей. Конечное же, девушка ослушалась его и сразу взялась за расколдовку чар на решётке, чтобы выпустить хмурого и помрачневшего мужчину. Она с опаской повела рукой у решёток, не притрагиваясь, чтобы не получить магический разряд. От её ладони отошёл пурпурный импульс-сканер, исследующий природу заклинания. — Инь, Андроксус… — вклинился Лекс вновь. — Тихо, ты мешаешь! — Чёрт, оберни… — Лекс, помолчи! Я не могу сосредоточиться! Когда дело касалось той части магии, в которой девушка была сильна не так, как в любой другой, всем своим существом Инь начинала раздражаться. Она ведь могла сесть и подучить базу по вскрытию замков, могла же! И сейчас, в такой ответственный и важный момент, возится с решётками, как начинающий дурак-маг. Знания Инь ценила ничуть не меньше, чем дружбу или любовь, поэтому и взрывоопасно грустила, когда что-то не получалось в её профессиональной сфере – в магии. Лекс же мог выкрикнуть громкое «Андроксус, блять, здесь», но не стал. Он нервно вздохнул, сжимая и разжимая пальцы на правой руке. Пусть сама возиться и узнаёт. — Всё, — успокоилась она, побеждая магию и отворяя злополучную решётку. — Теперь нужно торопиться. Я не знаю, где сейчас Андроксус, но чем скорее мы его найдём, тем лучше, иначе Дзин легко переменит своё решение. Нам нужно поскорее убраться отсюда. — Ты серьёзно? — Лекс устало помассировал переносицу. — Глянь назад. — Ась? — Позади тебя, гений. В конце концов, Инь обратила внимание на уставшего Лекса и его слова. В голову ей ударила догадка о том, кто может быть у неё за спиной, но в это настолько не верилось, что волшебница не осмелилась и шевельнуться. Она начала перебирать свои угловатые пальчики, хрустеть ими, неспокойно дыша. Вот тот самый момент, долгожданный момент, когда ожидание и предвосхищение встречи превращаются в реальность. Инь неторопливо обернулась на одних только пятках, почти носом упираясь в решётку камеры, которая сначала показалась ей пустой. Когда же из глубокой темноты на свет к ней вышел Андроксус, у волшебницы перехватило дыхание. — Я… я… сейчас, я быстро, — заволновалась она и, толком не оглядев убийцу, лишь бросив кроткий взгляд на рогатый шлем, начала расколдовывать решётку. Происходи всё в простой житейской среде, Инь сейчас забегала бы из комнату в комнату в поисках вкусностей, чтобы накормить того, кого долго не видела, позаботиться и привести в порядок как физический, так и душевный. Андроксус попался в плен облика суетливой волшебницы. Она на него и не смотрела вовсе, возилась с магией доставучей, как бы не замечая Андроксуса, потому что если и взглянула, то расплакалась бы. Растерянному Андроксусу оставалось только наблюдать, как крохотная девушка возится с посильной работой и расколдовывает многоуровневую магию. Но в секунду, когда ей остаётся всего ничего до открытия тюремной дверцы, она медлит. Притормозившая с делом Инь словно только что осознала, как близко находится к нему. Руку протяни и он рядом. Поэтому волшебница подняла стеснительный и волнующий взгляд на Богоубийцу – захотела убедиться в том, что происходящее с ней не иллюзия. Тогда и Андроксус осмелился проверять реальность происходящего. Он, колеблясь, протянул руку через решётку к Инь (этот его жест вызвал настороженность у Лекса, который мгновенно же отправился забирать своё изъятое оружие с выступа у входа в темницу, где, кстати, заметил и оружие своего друга), заставив девушку чуть-чуть испугаться. Она совершенно не боялась его, нет, она боялась будущего и того, что могло случиться. Вера в светлую сторону Андроксуса никогда не покидала её, поэтому, как ей показалось, он сейчас так судорожно тянулся к ней рукой. Остановив жест в воздухе, убийца подумал о чём-то, остро посматривая на дрожащую волшебницу, а потом будто послал всё к чёрту и притронулся. Нежно, плавно он провёл по женской мягкой щеке когтистой лапой. Глаза у Инь заслезились, но растроганного вида она не подала совершенно. А в какой момент настрой Андроксуса изменился, заметил, наверное, только Лекс. Убийца повёл руку с щеки на горло Инь и сжал его мёртвой хваткой, приподнимая девушку бесчувственно над полом. — Выпускай, — озлобленно сказал он ей и расцепил когти, выпуская, когда Лекс направил на него пистолет. — Ты в порядке? — взволнованно поинтересовался законник у жадно хватающей воздух Инь. — Да, всё в нор-ме. — Оглушить его? — Не надо! — пришла она, наконец, в чувства и сознательно посмотрела на Лекса. Она с толикой обиды посмотрела на Андроксуса и в её голове возник хороший вопрос. А выпускать ли? Но от подобных мыслей она отмахнулась и закончила расколдовывать дверь, хотя уже и не так уверенно. Когда решётка распахнулась перед уже свободным Андроксусом, он недолго простоял без движения, обдумывая дальнейшее. Посмотрел сначала на Инь, потом на Лекса, угрожающего ему пистолетом, а потом вновь на Инь. Они ему не нужны, заключает он и протягивает руку вперёд. Неизвестно откуда прилетает револьвер Андроксуса и магнитом впечатывается рукоятью тому в ладонь. Такой магии Инь ещё не видела, из-за чего в удивлении пучит глаза, когда дуло револьвера оказывается у неё посередине этих самых глаз. Спустить курок Андроксус не успевает – ему руку вверх отбивает Лекс. Так убийца чуть не роняет своё оружие, кое-как удерживая. Мысли несутся в его голове со скоростью молнии, он быстро просчитывает действия его оппонентов и приходит в мудрому решению, немного завязанному на чувствах, потому как решение оставить их в живых и удрать куда подальше совсем не в репертуаре безжалостного Андроксуса. Оглядев друзей в последний раз, он рывком оказывается в конце темницы и своими самыми мощными выстрелами, магия от которых по обычаю окутывает револьвер зеленоватой пеленой, пробивает кирпичную стену (ранее он сделать этого не смог из-за зачарованной камеры), ведущую наружу, к огромным стенам крепости. В глазах Лекса Инь успевает прочитать «а я же говорил» и разочарование. Они его упустили. Но даже Лекс сейчас не сдавался. Он направил пистолеты на мелькающую фигуру в надежде, что сможет прицелиться и оглушить, но всё было тщетно. Тогда Инь, словно по щелчку пальцев, открыв рот, вспоминает о подарке Иви. — Твою мать! — пропищала девушка, спохватившись. Она торопливо и нервозно поводила руками по своим одеждам, пытаясь быстро найти снежинку, но ничего не нашлось, однако на этом удача Инь не кончилась. Девушка сосредоточила магию в ладони и сумела материализовать такую нужную ей вещь. От презента Иви веяло мощной магией, настолько мощной, что рука болела оттого, как трудно было удерживать снежинку. Но удерживать её и не было необходимости: Инь поднесла ладонь к губам и легонько подула на ледышку. Снежинка слетела из рук волшебницы, сделал пару незамысловатых пируэтов в воздухе и нагрянула к Андроксусу с невероятной скоростью. Она прилепилась тому к спине незаметно, раздавая по всему телу мучительную боль и парализуя. Андроксус вырубился, не успев добраться и до стены, через которую смог бы окончательно сбежать и пропасть надолго вновь. Но вот он лежал без сознания перед друзьями. — Это что такое было? — почти ничего не заметивший Лекс спросил у девушки. — Магия природного элементаля. Будто это что-то должно было сказать Лексу. — Нужно скорее уходить, — продолжала она, держа руку у себя на покрасневшей шее. — Дзин не будет рад, когда увидит эту дырень, уверена, сюда на звук вот-вот сбежится куча стражи. Кивнув с абсолютным согласием, Лекс рванул к бессознательному другу. Отчего-то законнику показалось, что ужасающе сильная магия, которой воспользовалась Инь, и вовсе могла убить, но нет – Андроксус был живее всех живых, лишь просто от пробирающей боли впал в крепкий полусон. Лекс спохватил убийцу за руку, закинув её себе на плечи, и приподнял тело, чтобы было сподручно нести, как обычно бывало, когда Андроксус перебирал с выпивкой, а Лекс, олицетворявший собой трезвость в любой компании, помогал добираться до дома. Сбегала компания в прострации и полном отсутствии понимания чего-либо, но в то же время радостная завершению похода. Лекс всем своим рациональным разумом не верил в происходящее даже тогда, когда они смогли просочиться через величественные стены крепости, а потерянная Инь просто не могла сложить всё так необыкновенно резко произошедшее в одну цельную картинку. Он направил не неё револьвер. Взял и направил, неужто проклятие Андроксуса действительно настолько серьёзно и настолько неискоренимо?

***

Солнце уже медленно уходило за горизонт, словно талая смола стекала по ребристой коре, клонило в сон, зудяще хотелось есть, а усталость валила с ног так яро, что желание всё бросить и без сил упасть на холодную землю теперь казалось приоритетней, чем желание выжить. Но невзирая на все печали нынешнего состояния, команда шла через реденькие деревья старого леса, который и лесом-то назвать уже было сложно – так заметно его погубило время и местные лесорубы. — Ты устала? — спросил волшебницу Лекс, утирая испарину со лба. Весь долгий путь они тащили Андроксуса на себе. Подпирали его за руки с двух сторон и тащили. Сначала ощущалась даже некая лёгкость, но чем дальше они шли, тем больше понимали, что дело становилось всё труднее. — М-м-м, нет, — глупо улыбнулась она и постаралась сделать лицо поуверенней, чтобы ей поверили, потому что на самом деле Инь ещё как устала, просто показывать слабость она не хотела вот совсем. — Ты устала. — Может, это ты устал, но скидываешь усталость на меня, чтобы сделать привал и не выглядеть трусишкой? — Волшебница, не делай себе же хуже, если чувствуешь, что необходим привал. Она, чувствующая потягивающую боль в спине и ногах, приостановилась, чем заставила затормозить и Лекса. Законник был прав и отрицать это глупой бравадой – вредительно не только себе, но и окружающим. Людям ведь нужен здоровый и полный сил медик, а не кое-как перебирающий ноги и вечно говорящий, что всё хорошо. — Ладно, согласна, нужен привал. Лекс победно взмахнул руками, отчего чуть не повалился на землю Андроксус, но тот вовремя опомнился и подхватил спящего друга. Привал пришёлся на сухое, укрытое несколькими могучими деревьями, местечко. Через лесную гущу команду вряд ли кто-то сможет заметить, а дым от огнища костра почти не пробьётся через пышные кроны, потому и было решено заострить внимание именно к этой локации. Пока Лекс покинул поле зрения, чтобы набрать дров, Инь расположилась прямо у кроны шершавого дерева, облокотившись больной спиной и, наконец, расслабившись. Андроксуса девушка не знала, куда уложить: ей хотелось выделить ему удобнейшую кровать, чтобы тот почувствовал себя хоть на чуть-чуть уютней и спокойней, но ресурсов в виде мягчайших перин у неё не было, поэтому уложила мужчину головой себе на подогнутые под себя ноги, используя их в качестве требующейся подушки. Инь без резких движений сняла с него раздражающий шлем и отложила поодаль. Каштановые волосы Андроксуса заметно отросли с их последней встречи, но не настолько, чтобы можно было назвать их уже длинными; ресницы его подрагивали; нос приобрёл ещё большую горбинку, видимо, ломали его по крайней мере больше трёх раз. В целом Андроксус выглядел абсолютно так же, как запомнила его Инь, разве что всю картину путал внушительный, но к тому же почти незаметный, шрам на лбу у виска. Волшебница по-родному убрала с глаз Андроксуса выбившуюся прядь, проводя тоненькими пальцами по его сухой коже и останавливаясь в копне волос, поглаживая. Она так злилась на него, и так хотела обнять. Но ей оставалось только смотреть и ждать пробуждения убийцы, иначе никак – сила, подаренная ей Иви, уж слишком хорошо сработала. Но пока Андроксус спал, Инь пустила магию ему в голову, чтобы избавить от страшных снов. И пока Лекс был далеко внутри леса, девушка решила просканировать лес – авось найдётся охотничий домик? Но только прислонив ладонь к траве, Инь поняла, что тут ничего и нет вовсе, потому остаться на этом месте сейчас было самым правильным решением. Издали эхом раздался выстрел. Испугавшись, Инь мигом спохватилась материализовывать иллюзорное зеркало для защиты - теперь она ответственна не только за свою жизнь, но и за жизнь Андроксуса, пока тот не проснулся от ледяной магии. Ещё не успев встать, она увидела выходящего из тени деревьев Лекса. Одной рукой он держал хворост, а другой застреленного кролика. — Я испугалась выстрела, — ответила она на ещё не заданный Лексом вопрос и убрала зеркало. Законник промолчал, скинул с глухим звуком палешки рядом с Инь и Андроксусом и уселся напротив них, не выпуская из рук добытое мясо. — Сможешь разделать? — поинтересовался он и протянул девушке окровавленную тушку. — Э-э-м, нет, не думаю. Я из тех, кто не согласен убивать и тем более разделывать, но согласен после есть. Мёртвый кролик вызвал в ней жалость. Девушка вообще никогда не была терпима к работе с мясом, она до скрежета в зубах боялась разрезать сырой кусок курицы или говядины, а тут ей под нос пихают тушку. — Тогда разберись с костром, — командует Лекс, принимаясь за дело и начиная свежевать мясо. Инь перекорёжило от вида разделывающего кролика мужчины, поэтому она незамедлительно отвернулась. Сколько бы битв девушка не пережила, подобные зрелища всё равно не протренеруют её местами сентиментальный характер. Она, почти не изменяя сидячее положение, чтобы не потревожить Андроксуса, решилась взяться за отданную ей команду. Проложив более крупные полешки друг на друга, Инь уместила хворост в пространстве между ними, подкинула сверху ещё и сухих листьев. Много раз сослужившее ей добрую службу заклятие огня спасло девушку и сейчас. Магические искорки разгорелись внутри поленницы и постепенно превратились в отепляющий и трескучий костёр. Спустя минуты вблизи кострища уже аппетитно пахло мясом и веяло приятной жарой. Шум горящего хвороста отчего-то всегда успокаивал нервы и настраивал на сон любого заблудившегося или уставшего путника, Лекс и Инь не были исключением из этой закономерности. Недолгую идиллию нарушил Андроксус, когда нервозно начал ворочаться и шипеть во сне. Он сжал кулаки в нетерпимой боли, закусил губу и замычал, и это так сильно напугало Инь, что она без замедлений схватила его за голову пропитанными светлой магией своими ладонями. Магия вновь проникла в сознание убийцы и усмирила его, постепенно приводя в нормальное состояние. — Ему что-то снится, — поясняет Инь, засматриваясь Андроксусу в лицо. — Что-то плохое. Лекс ближе пододвинул к себе пистолеты. — Ты это контролируешь? — Да… я думаю, что да. — Как он? — будто бы без интереса в голосе спросил Лекс. — Ну, в общих чертах. — В порядке. Скоро должен проснуться. — Я очень надеюсь, что мне не придётся использовать против друга оружие. — Думаешь, он… того? Совсем помешался с проклятием? — Я уверен. Но ты же это исправишь? Инь судорожно вздохнула. Чтобы самой не сдавать позиции и держать в себе хоть какое-то успокоение, она наглаживала волосы убийцы. — Я без понятий, каким образом ему помочь. Но ты же знаешь, что просто так я его не брошу. — Знаю, — он замолчал, подбирая нужные слова. — Я тут пообщался с ним в темнице, пока ты… вела переговоры. Всё, что я хотел от Андроксуса, я получил. Я верю в тебя, но если он будет угрожать нашим с тобой жизням или кому-то другому, я убью его, как мне и положено законом. — Ч-что? — грозно удивилась девушка. От того, что сказал ей Лекс, она не могла даже сформулировать крутящуюся мысль в голове, которая так и норовила слететь с языка. — Что слышала. — Тебе не кажется, что это уж чересчур эгоистично? Эгоизм – не плохо, но в таком количестве… — Что не так? — Ты… т-ты позабыл о законе ради друга и решил спасти его, поговорить, излить душу и усмирить стыд, а когда ты это делаешь, то… возвращаешься к чёртовому закону? — Я знаю, как это выглядит. Но тебе, волшебнице из Сопротивления, не понять всей сути принятых Магистратом вездесущих правил. Повторюсь, в тебе я не сомневаюсь. Ты поможешь Андроксусу, чем сможешь. А я убью его, если он тебя ослушается и не примет помощь. — Ты! Ты! Ты говоришь об убийстве друга! — Я говорю об убийстве друга ради самого друга. Думаешь, ему, настоящему ему, в радость убивать простых людей, у которых есть своя жизнь и свои близкие люди? Лишать их этого? Девушка обречённо вскинула голову вверх, заскулив. — Я понимаю тебя, но не разделяю этой предательской мысли. По сути, этим ты отвергаешь надежду на лучшее. Лекс, никто не вправе забирать чью-то жизнь! — Скажи это ему. — Он болен! — Любого убийцу можно так оправдывать, глупая волшебница. В дружбе тоже есть свой закон. И согласно этому закону я прикончу того, кто несёт опасность другим. Всё. Злость так сильно окутала девушку, что ей захотелось накинуться на законника с кулаками, но то было не в её характере, поэтому она успокоилась, расслабив руки, иначе мог пропасть контроль над магией, которой она внушала Андроксусу хорошие сны. Сбой в настроении Инь Андроксус сквозь незабытье почувствовал через женские руки, из которых струилась розоватая магия, отходящая ему в голову. Он повёл губами, схмурился и разлепил глаза. Волшебница и не заметила, как он очнулся, лишь продолжила зло и обиженно посматривать на Лекса, бубня себе под нос: — К херам тебя, Лекс. Глупый идиот. Так и знала, что всё обернётся именно так, ублюдок. — Не сквернословь… — неожиданно и так долгожданно доноситься сиплым голосом с её коленок. — Тебе не идёт. Родной голос сначала ввёл волшебницу в оцепенение – так непривычно было слышать драгоценные нотки хрипоты в вездесущем басе. Ноги у Инь онемели, сердце заколотилось от волнения безумно, что аж дыхание перехватило, ещё бы чуть-чуть, ещё бы пара секунд и девушка расплакалась бы, но сильный и закалённый характер проявил себя и здесь – Инь сдержалась, плавно переводя взгляд с Лекса на Андроксуса. За крупицы-секунды, которые она затратила на то, чтобы наконец посмотреть в глаза тому, за кем так долго гналась, в голове у Инь успела пронестись целая конная кавалерия эмоций. Вдруг чувства, которыми они поделились друг с другом до того, как распрощались, у него исчезли? Вдруг всё, что происходило с ними, было мнимым и теперь останется навсегда лишь отголосками счастья в памяти волшебницы? А если проклятие истребило в Андроксусе и нужду в ней, в Инь? Она прикусила нижнюю губу и взглянула в карие глаза. Если глаза – зеркало человеческой души, то именно сейчас Инь получит все ответы на мучащие её вопросы. Первое, что она видит в его глазах, это потерянность. Андроксус был потерян, ощущал целых два мира внутри себя, и Инь понимала его боль. В следующую секунду в блестящих глазах она увидела усталость. Ещё одна секунда – раскаяние. — П-привет, — вытягивает из себя Инь, убирая ладони с лица мужчины. И без того неловко. — Да, — в привычной ему манере отвечает не совсем в тему. Свою растерянность перед ним волшебница поняла только сейчас. Она боится разговора, боится, что её слова не окажут и малейшего воздействия на Андроксуса, поэтому, замельтешив, Инь принялась осматривать зрачки убийцы. — Как реагируешь на свет? — хмуро спросила она, раздвигая веки его правого глаза и подсвечивая рядом белой магией, сочащейся из её указательного пальца. Его зрачки послушно двигались за пальцем, но при этом брови хмурились всё больше и больше с каждым движением девушки. Андроксус вскочил с её коленей, усаживаясь рядом и отгоняя от себя остатки светлой магии, которой Инь пичкала его, пока он блуждал во сне в своём сознании. — Хватит, — буркнул он, отмахиваясь. — Не нужно химичить надо мной. — Оу, ну прости! Я всего лишь не хочу, чтобы ты снова начал душить меня. Мне нужно удостовериться, что мы можем доверять твоему сознанию хотя бы сейчас, дурак! Поэтому не отнекивайся и сиди смирно. Даже грозный тон у Инь получался с ноткой заботы. — Я душил тебя!? Пока Андроксус искал подтверждения тому, Инь уже подползла к его шокированной физиономии и вновь стала производить несколько врачебных махинаций. Теперь Андроксус даже не шевелился, сидя по-турецки в ступоре и поглядывая на Лекса. Лексу ничего не оставалось кроме как кивнуть товарищу, мол, да, ты душил её. Было что-то в жесте законника и осуждающее. — Я не… — ошарашенно Андроксус посмотрел на Инь, перехватывая её за запястья. — Я не хотел. Неожиданно ему показалось, что он слишком сильно ухватился за девичьи руки (ему вообще было стыдно прикасаться к Инь), поэтому мгновенно же отпрянул от девушки. — Андроксус, я понимаю, ты растерян, но, пожалуйста, успокойся. Всё в порядке. Она медленно пододвинулась к нему вновь, аккуратно приправляя свою голубоватую одежду под пятую точку, чтобы ткань не помялась. Когда её рука оказалась на мужской щеке, Андроксус вздрогнул. — Не лучшая идея. — Я же сказала, что всё в норме. Ты, кажется, контролируешь себя. Наверное, моя магия помогла, — медленно она спустила руку с щеки ему на грудь. — Долго тебя обихаживать пришлось! Андроксус хотел было что-то сказать, но громогласный Лекс перебил его. — Как долго он так протянет? — явно спросил он Инь. — Протянет… как? — с вызовом вместо Инь ему ответил Богоубийца. — Не убивая. — Надеюсь, ты понимаешь, что жив сейчас только благодаря тому, что я так хочу? — Пф, дай мне один только повод, и я придам тебя кровавому закону. — Давайте перестанем ссориться, м? — ласково попросила Инь, не скрывая в эмоциях чистейшее раздражение. — Андроксус держится, всё хорошо. И это драгоценное время, когда его разум не затуманен проклятием, нам стоит тратить не на перепалки, так ведь? Оба виновника сосредоточенно посмотрели друг на друга. Андроксус не хотел расстраивать волшебницу, Лекс не хотел лишних разногласий, поэтому мужчины в немом согласии кивнули Инь, будто бы извиняясь и принимая её правила. — Что вы собираетесь делать со мной? — резко спросил Андроксус, решивший поддерживать более нейтральную тему. — Э? О чём ты? — Инь, ты прекрасно знаешь, что от проклятия не избавиться, мы с тобой это проходили. А закону я не сдамся. Тюрьмы и смерти не хочу ни я настоящий, ни я подверженный злу. И тогда зачем вам это всё? Зачем вытащили из лап Дзына? Зачем спасали? Рисковали жизнями с прекрасным пониманием того, что я и глазом не поведу, убью вас? — Как же это так – зачем? Ты нам дорог, вот и всё. Разве можно оставить друга в беде, даже если он… немного испорчен? — Идиалистка, — будто бы оскорбляет её Лекс, вставляя свои пять копеек. Между тем Андроксус заприметил у своего бывшего товарища оружие, но виду не подал, лишь коротко взглянул на необходимый ему револьвер, который не выпускал из рук Лекс. — Следи за своим языком, — гремит басом убийца. — Или что? — А давайте Лекс сходит за хворостом? — очень вовремя злобно-воспитательным тоном прерывает бойню взвинченная девушка. Балаган, устроенный этими двумя, ей уже порядком надоел. Девичье сердце только и хотело, что воссоединиться с близким человеком, а Вселенная словно мешала даже толком поговорить, поэтому, рассерженно упирая руки в бока, Инь грозно посмотрела на Лекса. — Я уже ходил. — Тебе что-то мешает сходить ещё раз? — резко ответила она ему, унимая и затыкая ладонью рот Андроксуса, который хотел нагло внедриться в разговор. — Нет? — Тогда почему я не вижу твой уходящий вглубь леса силуэт? С образом Инь никогда не вязалась тёмная сторона, которая есть у каждого – секретно или же максимально проявленно, однако сейчас два бывших напарника, кажется, увидели надёжно спрятанную в душе Инь темноту. Понятное дело, что вялая агрессия, проявленная волшебницей, носила по большей части юмористический характер, и Андроксус это понимал, но всё же мурашки где-то по спине у него точно пробежали. Самое неожиданное - в голове богоубийцы яркой вспышкой вообразилась странная картинка, где Инь таким же неумелым озлобленным тоном пытается внедрить напутствия двум детишкам, так сильно похожим на… него? Вжимаясь в шею, Андроксус удивился собственным фантазиям, и попытался отмахнуться от них, но они так упёрто въелись в голову, что мысли о том, чтобы забыть придуманное, порождали ещё более откровенные фантазии. — Бля… — Что такое, Андроксус? — обеспокоилась Инь, укладывая свою мягкую ладонь ему на холодный и потный лоб. — Н-ничего… Лекс, давай ты уже свалишь. — Как же вы раздражаете, — поднялся законник и скептично взглянул на них. — Умеете усложнить любую вещь, независимо от того, возможно её усложнить вообще или нет. Инь, ты уверена? Не боишься остаться один на один с ним? — Считай, что он у меня ручной, всё в порядке, — улыбнулась она другу и попыталась не обращать внимания на вытянувшееся удивлённое лицо Андроксуса. — Ладно, даю вам десять минут. Оружие он забрал - недоверчиво посмотрел на товарища и забрал, специально рядом с ним проходя, будто бы поддразнивая. И рука у него дрожала. С минуты две после того, как тень законника исчезла в темноте деревьев, Инь и Андроксус молчали. Андроксус молчал не потому, что ему нечего было сказать, наоборот, сказать он хотел многое, поэтому просто не мог сформулировать мысль и подобрать нужные слова. Инь же не проронила ни слова, потому что была занята. Она пальцы - указательный и средний, немного вкопала в мокрую землю, пропуская магические импульсы через своё тело, чтобы как можно сильнее прочувствовать окружающую их местность. — Кажется, он и впрямь ушёл... — почти сливаясь с природой, прошептала она. — Зачем следить за ним? — Лекс не доверяет тебе в полной мере, он мог остановиться где-то поблизости, чтобы в любой момент оказаться здесь, как можно быстрее. А мы же не хотим, чтобы нас подслушивали, да? — Наверное. Хочешь честно? С вами, конечно, весело, ребятки, но я хочу уйти. Чем быстрее, тем лучше. — П-почему? — расстроенно спросила она. — Потому что всё это не имеет смысла. Лекс - обмудка кусок в законе, ты - святая добрячка, я просто не вписываюсь в команду твоей мечты. — Потому что ты поражён проклятием Бездны? — Потому что я тоже обмудка кусок, но не в законе. На его слова Инь нервно выдохнула, прикрывая глаза в успокоении и набирая побольше воздуха в грудь. — Послушай, пожалуйста, — она нежно накрыла его руку своей. — Мы это уже проходили, помнишь? — Я помню только твою нелепую слепую веру в меня. — Этого мало? Знала бы она, что этого даже чересчур, этого слишком досточно, слишком много, так много, что единственная светлая капля в нём сохраняется только благодаря ей, этой до чёртиков милой, простой и душевной волшебнице. Захотелось обнять её, зарыться в мягких волосах волшебницы и ни о чём не думать. — Инь, ты по кругу ходишь вокруг одного и того же. Ничего не изменится. — Надеяться всегда к месту. — Давай так - чего ты хочешь? — Я... такое у девушек не спрашивают! — зарумянилась она и даже заслезилась. — Если глобально, то мне очень хотелось бы каким-нибудь образом реабилитировать тебя из того ужаса, в который тебя загнало проклятие. Может... купить небольшой домик на границе в милой деревушке... спокойно жить... вдвоём... чтобы ты отошёл от всех этих бед, от преследующего тебя Магистрата и от Бездны. — Так просто это вряд ли можно сделать, — горько усмехнулся он и потёр уставшие глаза. — Но было бы неплохо. — П-правда? — Невозможно, конечно, но... — от нового наплыва навязчивых мыслей у Андроксуса загудело в голове. — Ты должна понимать, что не всегда получается задуманное. — Я понимаю, именно поэтому приложу все усилия, чтобы добиться своего. Не думай, что я глупая дурочка, которая фанатично верит в добро. Реальность я тоже признаю, и в моей реальности ты не скитаешься по миру и не убиваешь мирных ни в чём неповинных жителей. — А если мне нравится это делать? — Что? — Ну, убивать. — Ты пытаешься оттолкнуть меня? — Не пытаюсь. Чувства стыда и вины у меня атрофировались, я знаю, что это такое только потому, что когда-то ощущал это на себе. И сейчас единственное, что... помогает мне, это странное чувство в груди, когда я думаю о тебе и твоих дурацких мечтах о чистейшем добре. — Романтично как, — посмеялась она, прикрывая себе рот рукой, чтобы не расхохотаться во всю силу. — Лекс говорил, что ты не очень умел общаться с девушками. Видимо, лгал. Или я выстроила у себя в голове твой идеальный образ, как думаешь? — Определённо. Их внезапно настигло то самое молчание, которое периодически нагло высовывается каждые двадцать минут разговора. Инь застенчиво опускала взгляд, пытаясь придумать или вспомнить то, что можно было бы сказать этому упёртому барану, что-то, что донеслось бы до его каменного сердца, но в голову ничего не приходило путного. Сдаваться Инь совершенно не имела желания, поэтому, сжав крепко кулаки, придвинулась как можно ближе к опешившему мужчине. — Добропорядочность у тебя тоже атрофировалась? — уложила она ласкательно ладонь ему на грудь. — О-о чём, кхм, ты? — нервозно Андроксус стал перебирать руками назад, чтобы отодвинуться от девушки, творящей безумство. Взгляд Инь изменился колоссально, из доброжелательного в миг он стал до отвратительного роковым, возможно, даже страстным и притуманенным. С груди девичья рука поднялась к шее, дальше - организовалась резко на колючей его щеке. Неожиданный поцелуй получился требовательным и грубым. Обескураженный Андроксус, чуть увалившись назад и цепляясь жесткими своими пальцами за влажную землю, удивительно для себя ответил на выходку девушки, даже поддержал - взялся грязной рукой за её талию и жадно прикусил ей губу, обрывисто выдыхая. — Это не правильно, — притормаживает он, отстраняясь от её припухлых губ. Руку сразу же убирает, чтобы их действо нечаянно не зашло ещё дальше, а от самой девушки очень нехотя отползает ближе к костру - боится продолжения. А её взгляд вновь меняется, возвращается тот огонёк, та искорка, которой Инь постоянно заражала других, а на лице появляться свойственная только ей улыбка, наполненная всей добротой, которую только можно найти в мире. — Вот видишь. Ты не такой уж и ужасный, — закусила она нижнюю губу и от счастья закрыла глаза. Даже с закрытыми глазами она излучала радость. — Игралась мной? — Так точно! — Хитро, — со спокойствием выдыхает он. — Могу ещё кучей способов тебе доказать, что твой недуг исправим и что новая жизнь для тебя не надуманность, а самая настоящая возможность. — Инь, я столько людей поубивал... — Ты слишком категоричен к себе. Почему ты не рассматриваешь вариант, где ты хотя бы пробуешь остановиться и зажить новой жизнью? Андроксус раздражённо посмотрел на верх. — Потому что я постоянно зол? Потому что неконтролируемо избавляюсь от каждой преграды, будь то человек или отряд? Потому что у меня сраная поражённая проклятием рука и ебанный адовый голос? — Я же буду рядом, — на что Андроксус чуть вздрогнул. — Лекс будет рядом... скорее всего... ты даже шанс себе не хочешь дать. Разве это честно? По отношению к самому себе это честно? — Не знаю я, что честно, — помедлив с секунду, тихо бросил Андроксус. — Но ты... ты правда веришь в меня? *** Где-то из темноты леса в потрёпанного и мрачного Андроксуса неуверенно прицеливался Лекс, полностью отдавая всё на волю случая и верного револьвера.