Все, чего тебе не хватает

— Мы когда тебя в первый раз увидели, подумали, что ты больная чем-то. Они втроем лежали прямо возле обочины дороги, на небольшой полоске травы между горячим асфальтом и первыми стволами осин. В кронах шелестел ветер, заставлял колыхаться слишком длинные травинки рядом с лицом, из-за чего чесался нос. Рон отмахнулся от назойливой травинки, немного прищурился и вгляделся в голубое небо с частыми клубистыми облаками в нем. Они были похожи на белых барашков из детской песенки, которая в здешних местах доносилась из каждого четвертого окна. - Все так думают сначала, - отозвалась откуда-то справа Луна, - Только не многие потом меняют свое мнение. Сколько они так лежат - на расстоянии друг от друга на голой траве, глядя на проплывающие облака и думая каждый о своем - не знал, наверное, ни один из них. У них не были приняты часы. У них и время принято не было. Как они докатились до такой жизни? Рон не знал. И с чего все началось тоже. Просто когда в один момент Джинни прибежала к нему в слезах и сказала, что ее бросил Гарри Поттер, он воспринял это слишком спокойно, чтобы остаться в семье на хорошем счету. Гермиона подалась во Францию учиться, остальные разлетелись кто куда. "После войны не хочется видеть никого, кто бы о ней напоминал", сказала Луна во время их первого разговора после того, как она стала Поттер. Рон тогда, он помнил, пристрастился к маггловским свободным рубашкам и мягким брюкам. Может началось с этого. Или нет. Может еще раньше, но он предпочитал не задумываться об этом, когда без колебаний закинул за спину зачарованную сумку, убрал отросшие и выцветшие лохмы со лба хайратником и помог забраться Луне в старый желтый автодом. Где чета Поттеров откопала этот драндулет, не узнала бы и сама Гермиона, но Рон и не хотел этого узнавать. Сейчас "Одуванчик" (это название придумала Луна, написав под покровом ночи зачарованной краской на боку автомобиля) стоял прямо посередине безлюдного шоссе, припадая одним колесом в ямку в асфальте. Луна сбоку поднялась, потянувшись, и откинула за спину тяжелые волосы. Ее руки ловко срывали одуванчики вокруг и сплетали их между собой. Рон любил за ней наблюдать: Луна эстетически красива, нетороплива и совершенно точно довольна всем вокруг и собой в том числе. Рон ее вообще любил. Он не замечал этого раньше, но Луна - настоящее сокровище. И ему очень повезло, что Гарри так удачно ушел от мамы Молли и не позволил ей измениться. И что позволил своему другу вписаться в свою жизнь, хотя, казалось бы, зачем он им двоим там нужен. - Знаешь, - вдруг подала голос Луна, перебирая в руках первый десяток одуванчиковых макушек, - это ведь очень странно. - Мы вот тут, не знаем о том, что происходит в магической Англии и мире в целом? - лениво спросил Гарри, отсутствующий в поле зрения Рона, но сто процентов лежащий по другую сторону от своей жены. - Нет, - та покачала головой, откладывая цветы в сторону, - Это как раз непростительно понятно. Но тут совсем никого, кроме нас. - Просто мало кто решается уехать, - сказал Рон, - У них нет тебя и твоего: "Поехали, найдем то, чего тебе не хватает." Вдохновляет на такие подвиги, знаешь ли. Луна улыбнулась. Она всегда улыбалась, когда счастлива. - Может, ты и прав. Но я все таки думаю, что это от большого количества мавок возле речки за лесом. Они отпугивают магглов. Рон засмеялся. Они лежали на траве под огромным небом, Луна плела венок, а "Одуванчик" терпеливо дожидался в стороне своих неторопливых хозяев. Которым для счастья то, оказалось, почти ничего не надо.