Мальчик по вызову

Аомине вернулся домой после тяжёлой тренировки. Дайки. После тренировки. Это был крайне продуманный шантаж. Мышцы разрывались изнутри, казалось, обнажая кости, потяжелевшие, будто отлитые из стали. По всему телу разливалась ноющая, тягучая боль, не было ни точки на теле, которая бы не напоминала о сегодняшней тренировке. Дайки медленно закрыл глаза, мечтая оставить эту боль, вместе со своим телом здесь. На полу. На прохладном паркете, впитывать порами кожи свежесть весеннего сквозняка. Измотанным, разорванным на части. В одной лишь спортивной форме. Но, пересилив себя, Аомине поднимает руку, открывая дверь в ванную и на ходу стаскивая промокшую майку. Маленькая комната пропитывается запахом пота и дезодоранта. Рукой баскетболист едва касается резинки спортивных шорт, медленно стягивая, невольно проходя ладонями по ноющим мышцам. Дайки стонет от боли и закусывает нижнюю губу. Каждое движение — сплошная  боль. Каждое движение — рассыпается иглами по всему телу. Аомине снимает синие боксеры. Медленно, чтобы не напрягать, очевидно, порванные мышцы. «Медленно». Пожалуй, это слово лучше всего описывает происходящее вокруг. Всё будто в тумане — воздух густой. Проходя через лёгкие он напоминает сигаретный дым, оседая где-то внутри и ещё доли секунды храня воспоминания о совершенном вдохе. Дышится тяжело. Тяжело и шумно. Время, кажется, тянется медленней обычного. Рука касается крана, регулируя напор. Горячие капли стекают по лицу на живот и бегут ручейками по спине, расслабляя. Дайки позволяет себе постоять так пару секунд, впитывая кожей этот момент, после чего достаёт гель для душа, выдавливая немного на руку. В нос ударяет яркий запах ментола и эвкалипта. Вдыхая, Аомине буквально чувствует, как запахи переплетаются между собой, образуя особый — аромат сегодняшнего вечера. Дайки растирает гель, едва скользя руками по телу. От этой банальной ласки по коже пробегают мурашки, а с губ срывается сдавленный стон. Надорванные мышцы намного чувствительней здоровых. Отчётливо ощущается каждое прикосновение, оставляя за собой, будто бы, след из миниатюрных иголочек. Это приятно до дрожи. Неожиданно накатывает возбуждение, да так, что Аомине скручивает от появившейся тяжести в животе. Баскетболист спешит прикоснуться к себе, тело просит разрядки. Отточенные за годы движения. Сначала головка тонет в напряжённом кулаке, а большой палец массирует плоть, близкую к уретре. По телу снова разбегаются мурашки. А затем рука совершает пару возвратно-поступательных движений, выбивая из покрасневшего Аомине стоны и полувскрики. Он никогда не был особенно чувствительным, но сладостная боль, окутывающая тело, творила чудеса… Кулак плавно разжимается, а пальцы проводят по уздечке, скользя затем по всей длине — от головки до основания. Горячий пар обжигает глотку с каждым вздохом. Капли воды ощутимо барабанят по больной спине, стекая ручейками и очерчивая рельефные мышцы. Настойчиво, почти болезненно, но в сочетании с движениями рук это возбуждает ещё больше… Аомине снова застонал. Громко и артистично, почти как актёр из порно-фильмов, и кончил, пачкая пальцы в жемчужной жидкости. Смыв с себя остатки сегодняшнего вечера, парень обессиленно рухнул на кровать. Он смотрел в потолок сквозь густую темноту и считал пылинки. В голове роились мысли. Одна, другая… Они вспыхивали и исчезли, как огоньки. Тело ещё трясло после оглушительного оргазма. «А ведь у меня так давно не было нормального секса…» Проносится в туманной голове ошеломляющая мысль. И нет бы как пришла так и ушла, уступая место более радостным. Но она не отступала. Давила на сознание, требуя внимания и снова переводя все мысли в паховую область. «Я же так совсем загнусь… Невозможно жить одной лишь дрочкой! Блядь, что я не мужик что ли? Я могу себе позволить проститутку!» И рука мужчины потянулась к мобильному телефону. Быстро найдя нужный контакт, Аомине нажал на вызов: — Здравствуйте. Меня зовут Ханака. Компания «Сладкая ягодка». Нежным голосом поздоровалась девушка. — Здравствуйте, Хана-чан. Бархатным баритоном поприветствовал её Дайки. — Я хотел бы заказать у вас девушку. На всю оставшуюся ночь. Секунду барышня на проводе молчала. — Извините… Эм… — Аомине. — Аомине-сан, свободных девушек на сегодня не осталось… — Очень жаль… Откровенно-заигрывающим тоном произнёс Дайки. — Но я могу Вам предложить нашего новенького мальчика. Он красив и хорошо сложен… Залепетала девушка, а Аомине задумался. Он никогда не делал этого с мужчиной, но был не против попробовать… Дайки и не понял, как так вышло, но губы сами сложились в слова: — Согласен, записывайте адрес… Через полчаса зазвонил дверной звонок. Аомине почему-то трясло от волнения, да так, что не с первого раза получилось повернуть ключ в замочной скважине. Щелчок. Дайки открывает дверь, замирая на полпути. Он не может поверить своим глазам. — Здравствуйте, госпо… Красноволосый давится словами, едва взглянув на своего клиента. — Что?! Ты?! Выпалил Кагами. Лицо, искажённое шоком, обескураженно похлопало ресницами. — Кагами?! Аомине отзеркалил выражение своего собеседника, но тут же успокоился, надменно ухмыльнувшись. — Ну проходи, коль не шутишь… Загадочно протянул «клиент», отходя в сторону и уступая место своему «мальчику по вызову». Звучит забавно… — Кагами, а с каких пор ты у нас — элитная проститутка? Не сдерживая смеха спросил заказчик. — Ахомине! Отреагировал на провокацию рыжик, зло скрипя зубами. Здесь, как он слышал, платили большие деньги, а бедному парню нужно было срочно вернуть долг за обучение. Аомине решил поиздеваться над парнем, одарил того жёсткой пощёчиной, эхо от которой разлетелись по всей квартире, и холодно произнёс: — Ещё раз так обратишься — откушу тебе язык. Зови меня господин. Кагами напрягся настолько, что на шее выступила вена, а к лицу прилила кровь. Он уже не был уверен в правильности своего решения. Из глаз летели искры, прожигая окружающую мебель и самого автора данного заявления. — Извинись. Добил холодным приказом Аомине. — Хер тебе… Буквально прорычал Кагами, не желая мириться с происходящим. — Советую тебе ещё подумать… Дайки стрельнул предупреждающим взглядом. — Советую тебе пойти на хуй со своими советами… Передразнил рыжий, закрывая лицо руками. Но беда пришла откуда не ждали — следующий удар полетел в солнечное сплетение, заставляя Кагами буквально откашливаться. — Из нас двоих на хуй пойдёшь именно ты, как только я научу тебя хорошим манерам… Тайга. Из уст этого «клиента», баскетбольный мяч ему в зад, даже собственное имя казалось оскорблением. Кагами вытирая рот рукавом, поднялся с пола и зыркнул на заказчика. — А я надеялся, что ты будешь послушным… С ухмылкой произнёс Аомине, получая неподдельное удовольствие от процесса. Он давно хотел сломать и подчинить Кагами, правда на баскетбольной площадке… Но тут такой шанс! Грех не воспользоваться им сполна. Дайки не нравилось, что кто-то будоражит в нём столько эмоций и он считал, что подчинив Кагами, он наконец станет властен над собственными чувствами. Тем временем кулаки на бледных руках сжались, а зубы заскрежетали с новой силой. — А теперь извинись за своё поведение. — Да пошёл ты… Начал было Кагами, но был остановлен жестким: — Кагами. Себе дороже. Мальчик возмущённо поджал губы и выдохнул, видимо понимая, что собственное здоровье, всё же, ему важнее гордости. — Извини… Злобный взгляд сапфировых глаз пронзил на сквозь. Тайга осёкся, но продолжил: — …Те… И снова эти глаза, прожигающие дыры в теле. — Господин… С особым презрением выплюнул Кагами. Смуглая ладонь легонько похлопала того по щеке. — Умница. Оскалил зубы в улыбке Аомине. А в глазах напротив горели искорки злобы и ненависти. И почему он позволяет ему так себя вести? Ах да… Работа, чтоб её… Если бы не проблемы, пинающие под зад, то Тайга бы ни за что… — Раз правила ты уяснил, то можем приступать к основной части… Отметил Дайки, заглядывая в рубиновые глаза и выдыхая последние слова буквально в чужие поджатые губы. — Кагами, сделай мне массаж. — Что? С неприкрытым удивлением спросил парень. Искры ярости потухли от неожиданности, заменяясь неприкрытым замешательством. От того и голос вышел сдавленный и беззащитный. — А ты рассчитывал, что я сразу тебя трахну? Нет уж. Ты будешь умолять меня это сделать. Уверенно проговорил Аомине, снимая домашнюю майку и приземляясь на кровать. Тайга стиснул зубы от злости и сжал кулаки, но, успокоившись, так же забрался на ложе, пристраиваясь за спиной своего клиента. Он подумал, что ничего ужасного в обычном массаже нет, и поэтому немного расслабился. Сильные руки заскользили по смуглым плечам, очерчивая пальцами мышцы. Кое-где надавливая и разминая. С чужих губ сорвался хриплый стон, а удивлённый парень на секунду замер. Ну не ожидал он такой чувствительности. — Господин, Вы выгибаетесь как шлюха от каждого моего прикосновения. Издевательским тоном констатировал Тайга. — Кагами, закрой рот. На удивление спокойно ответил бархатный голос, продолжая ловить кайф от умелых движений. — Меня на тренировке буквально в асфальт закатали. Боль в мышцах — это неудивительно. — А с каких это пор Ваше величество таскается по плебейским тренировкам? Язвительно вопросил Тайга, особенно сильно нажимая на мышцы шеи и усердно разминая их. — Ещё слово, и я заткну тебя самостоятельно. Отчего-то этот бархатный баритон звучал очень убедительно и сомнения в сказанном не возникало. Аомине тяжело вздохнул, подаваясь на встречу чужим рукам, которые переместились с шеи на спину и теперь очерчивали лопатки, надавливая где нужно, и, где нужно, поглаживая. Дайки урчал от наслаждения, плавясь в чужих руках, а его хриплые вздохи приятно разбавляли тишину. От каждого умелого движения по телу проходил электрический заряд, а в глазах темнело. Тайга отлично делал массаж, получая от этого, наверное, столько же удовольствия, сколько и сам клиент. Точнее не от самого процесса, а от того, что во время массажа чужое тело полностью в твоей власти. А подчинить Аомине он хотел ещё давно, даже не так… Он хотел ткнуть парню в нос то, что над ним возможно одержать победу, и не слышать никогда больше пресловутое: «Победить меня могу только я сам.» Поэтому сейчас довольно жмурился и счастливо улыбался. Дайки и не заметил, как полностью провалился в ощущения, отрываясь от реальности. От прикосновений Тайги хотелось лезть на потолок, боль в мышцах отступила, а в паху болезненно заныло от возбуждения. А уж когда Кагами, забыв про все приличия, провел языком вдоль позвоночника… В общем мозги вышибло окончательно. — С огнём играешь, котик… Будто не своим голосом прорычал Аомине. — Ахомине, ну какой нахуй котик? Ответил Кагами, нехотя отстраняясь от горячей кожи. Он и не заметил, как с губ слетело привычное обращение. Тело перед ним напряглось, а чужие губы изогнулись в предвкушающей улыбке. Доля секунды, и Кагами лежал на кровати, а сильные руки прижимали его ладони к простыням. Нависший над парнем Аомине прошептал куда-то во влажные волосы: — Ты забыл, что я тебе говорил на счёт такого обращения? Тело под ним заметно напряглось, а в рубиновых глазах забегали гневные искорки. — Отпусти, придурок… Прорычал Кагами в чужую шею. — Что? Отпустить? А что же тогда это такое? Аомине опустил руку на ощутимый бугорок на спортивках, перехватывая чужие ладони и заводя их за голову парня. Кагами определённо не заметил, когда недовольство сменилось возбуждением… То ли сыграли тихие хриплые вздохи, то ли крупицы власти… В любом случае у красноволосого стоял колом. — Это определённо не «Отпусти, придурок» Это скорее похоже на «О да, господин, скорее просунь пальцы в мой зад, я хочу почувствовать тебя внутри!» От слов Аомине Тайга заливался краской и старался смотреть куда угодно, только не в глаза провокатору. Потому что внутри всё горело от несогласия со своим телом. Он не знал до этого, что слова могут так возбудить и поджечь румянцем щёки. — Ух ты… Не ожидал, что тебя такое заводит… На смуглом лице проступила знакомая улыбка, а рука, накрывающая пах начала еле заметно сжимать член сквозь ткань спортивных штанов. — Что ж… Тогда представь, как я яростно срываю с тебя штаны, вместе с бельём, ты смущённо стонешь и ерзаешь на кровати, комкая простыни. Тело горит от желания, но я не спешу… Поднимаю твою майку и невесомо прохожусь ладонями по мышцам пресса, затем приникаю к твоему пылающему телу губами. Ты уже отчаянно стонешь, требуя ласки и зазывая взглядами, но я продолжаю тебя мучать… Низкий бархатный голос проносится эхом в ушах. Кагами выгибается под тяжестью чужого тела и судорожно глотает ртом воздух. Конечно он не ожидал, что его самоконтроль позорно отключится в самый неподходящий момент. Но, взяв себя в руки, парень внешне спокойным голосом выдаёт: — Тебе бы работать в «сексе по телефону». От клиентов отбоя бы не было. Эта фраза ничуть не смущает Дайки, и он продолжает растягивать сладостную пытку. — Ага. И ты звонил бы мне каждый день, не в силах противостоять желанию. И я бы жёстко трахал тебя на полу в разнообразных позах… — Аомине! Извращенец херов! Выпалил Кагами, смотря на мучителя диким взглядом и буквально физически ощущая кровь, прилившую к лицу. — Мне давно пора наказать непослушного мальчика… С этим словами Аомине плотнее сжал руку на чужом члене, выбивая жалобный стон, облизнулся и издевательски коснулся горячими губами чужих губ, утягивая в долгий и страстный поцелуй. Конечно, власть целиком и полностью была в руках у Дайки. Он смотрел сквозь ресницы в рубиновые глаза, чёрные зрачки почти поглотили радужку, а в оставшейся манящей глубине отчётливо читалось противоречие. Но очень скоро Кагами с наслаждением прикрыл глаза, позволяя  властному языку проскользнуть в собственный рот и вытворять там всё, что ему вздумается. Очень зря. Это был хитрый план, придуманный Аомине для того, чтобы осуществить обещанное наказание. В самый неожиданный момент зубы парня сомкнулись на языке Тайги, который, расслабившись, позабыл о его местоположении. На секунду парень разучился дышать и широко распахнул глаза, а чужие зубы нежно покусывали влажный язык, принося, как ни странно, особое, извращённое удовольствие. Аомине отстранился, как только закончился воздух в лёгких, ласково провёл носом по чужой щеке и укусил Кагами за мочку уха, в знак своего превосходства. В ответ раздалось тихое шипение и освободившиеся руки поспешили отпихнуть обнаглевшего от чувствительной кожи. Раскрасневшийся рыжик тяжело дышал и просматривал диким рубиновым взглядом в сторону своего инициативного клиента. — А знаешь, что… Начал Кагами, а синеволосый скептически поднял бровь. — Я буду сверху! Неожиданно громко воскликнул Тайга и бросился на застывшего от неожиданности Аомине, укладывая лопатками на кровать и наваливаясь на него. — Ну и? — Что? Пришло время удивляться уже красноволосому. Парень напротив совершенно сбил настрой… Дайки смерил его взглядом и продолжил: — Делать-то что-нибудь будешь? Между прочим я тебе за это… Договорить он не успел: рот мягко, но настойчиво накрыла чужая рука. Тайга посмотрел на него сквозь ресницы и приложил палец к своим губам, показывая, чтобы тот замолчал. Удовлетворившись реакцией, парень медленно убрал руку со рта Аомине и немного отстранился, осматривая рельефные мышцы своего клиента. Широкая смуглая грудь тяжело вздымалась, а с неё аккуратно стекла капелька пота. Кагами приблизился и слизнул солёную каплю, а затем прошёлся языком по влажной коже и лизнул сосок. Дайки дёрнулся и закусил губу, в ответ на такие действия, но не остановил. Тайга взял плотную бусинку в рот и принялся обсасывать и облизывать. Аомине, дабы окончательно не потерять контроль над ситуацией, еле нашёл в себе силы, чтобы спросить: — Мастерство ведь приходит с опытом… Интересно, сколько их было до меня? Конечно, это была очередная подначка, к тому же, произнесённая в полу бессознательном состоянии, но отчего-то эти слова больно полоснули по сердцу. В отместку, парень куснул сосок Дайки и, дотянувшись до второго рукой, с силой скрутил между пальцами. На это аргументов у Аомине не нашлось и он, подаваясь вперёд, издал сдавленный стон. Если бы вы слышали, как звучат его тихие низкие стоны… На Кагами это влияло крайне странно. Он по-настоящему возбудился от близости Дайки. Эти стоны буквально заменяли ему воздух. Опьянённый голосом Аомине и его запахом, Тайга стал вырисовывать на чужом теле влажные узоры своим языком, то и дело задевая соски. Дайки отреагировал на его действия крайне неожиданно: он дёрнулся и, схватив парня за плечи, скинул его с кровати, быстро поднимаясь на локтях и ловя на себе ошарашенный взгляд. — Ебнутый, блядь… Прорычал Кагами, потирая затылок, которым приложился, слава Богу не о линолеум или плитку, а об более-менее мягкий ковёр. — Встань на колени. Спокойно, даже нежно, попросил Аомине, он явно не желал для мальчика такого приземления. — Хуйца сосни! Дайки иронично усмехнулся, но повторил более жёстко: — Ползи сюда и встань на блядские колени! От такого взгляда не по себе стало даже Кагами и он, сам не понимая почему, нехотя опустился на колени перед Дайки и вздохнул, понимая, что «Хуйца соснуть» всё же придётся ему. Аомине провёл рукой по чужим волосам, пропуская пряди между пальцев и ожидающе посмотрел на парня. Тайга обречённо потянулся рукой к резинке домашних трусов и, через ткань, провёл по чужому члену. Парень вздрогнул, резко вздохнул и выгнулся. Кагами понял, почему синеволосый скинул его с кровати, и тихо проматерился. Вообще-то, он специально не касался его паха — ждал, пока возбуждение достигнет предела. И уж никак не думал, что Дайки будет столь нетерпелив… Как только Тайга освободил клиента от одежды и облизнулся, увлажняя пересохшие губы, чужая рука скользнула к затылку и легонько погладила, будто бы извиняясь. От неожиданности, парень застыл, но мотнув головой, мол «Не отвлекай», медленно приблизился к возбуждению парня и только сейчас осознал масштабы катастрофы: — Блядь… Тихо проматерился он, оглядывая внушительных размеров член. Аомине самодовольно ухмыльнулся, что сильно разозлило Кагами, и он, в отместку, еле заметно прошёлся языком по головке, касаясь уретры. Парень под ним подавился усмешкой и дернулся, вызывая лёгкую улыбку уже у самого Тайги. Как же просто управлять эмоциями человека, имея в распоряжении лишь самую чувствительную часть его тела… Посещая «курсы» по профессии, он уже многому научился и теперь мог творить что-то поистине невероятное. Как и сейчас, сконцентрировавшись и отодвинув смущение далеко на затворки сознания, парень взял в рот головку, аккуратно посасывая и обводя языком вокруг уздечки. С первым движением у Аомине из глаз посыпались искры, а рот непроизвольно открылся, судорожно набирая воздух. Но он не стонал, и это раздражало. Хотелось довести Дайки до состояния бардовых щёк и испарины на лбу. Хотелось показать, на что он способен. Тайга действовал мучительно-медленно, то и дело поглядывая на своего клиента сквозь ресницы. Он выпустил изо рта головку и тут же вобрал её обратно, касаясь языком самого кончика и перекатывая яички в правой руке. Прошёлся левой по стволу, с причмокиванием выпуская головку и накрывая ладонью. Кагами массировал пальцами чувствительную плоть, проводя языком уже по всей длине… Сквозь шум в ушах парень услышал утробный стон Аомине и тут же сжал чужой член у основания, не давая кончить раньше времени. — Грёбаный садист… Не своим голосом прошипел Аомине, а Тайга улыбнулся, удовлетворившись реакцией. Он выпустил розовую головку из рук и тут же вобрал в рот, но на этот раз двинулся дальше, заглатывая орган до середины и очерчивая языком выступившие венки. Тайга остановился, чувствуя на затылке чужую руку. Она мелко подрагивала и, то и дело, намеревалась ухватиться за рубиновые пряди, дабы руководить процессом. Но не тут-то было. Парень возмущённо замотал головой и замычал, давая понять, что как-нибудь сам, а уж когда он начал медленно выпускать изо рта чужой член, Аомине осознал и осторожно убрал дрожащую руку. Движения Тайги были отточенными и плавными. Горячий язык творил чудеса, в сочетании с глубоким расслабленным горлом. Аомине тяжело дышал и прикрывал с наслаждением глаза. Кагами умело надавливал губами на нежную кожу и помогал себе руками, постепенно наращивая темп, выбивая искры из сапфировых глаз. Вкус Аомине казался ему особенным. Нежным, лёгким, еле ощутимым… Мускусно-миндальным… Да уж, ореховый член — это что-то новенькое… Что-то, определённо заводящее и будоражащее сознание. Дайки не смог больше держаться, и, через несколько ритмичных движений, кончил прямо в глотку парню, таки-накрыв чужой затылок тяжёлой рукой, заставляя проглотить всё до последней капли. Наконец, с причмокиванием выпустив изо рта чужой член и, напоследок, соблазнительно проведя языком с жемчужной каплей на кончике по всей его длине, довольный собой Тайга отстранился. Багровый от удовольствия Аомине старательно глотал ртом воздух, пытаясь восстановить сбитое дыхание, а синие волоски прилипли ко лбу. Он выглядел смешно и до одури привлекательно. По-простому, без самодовольных масок. Так показалось Кагами. Мотнув пару раз головой, Дайки нашёл наконец связь с реальностью и, на дрожащих руках, медленно опустился к Тайге, накрывая его припухшие губы своими в знак благодарности. Его даже не смутило то, что меньше минуты назад этот сладкий ротик ласкал его собственный член. Напротив — ощущать собственный вкус на чужих губах оказалось чертовски возбуждающе. Он мягко толкнулся языком в чужой рот, мягко, потому что на власть не оставалось сил, и разгорячённый ротик приоткрылся, приглашая внутрь. Аомине притянул к себе парня, не разрывая поцелуй, и продолжил с большей страстью исследовать свои новые владения. Проводя языком по небу, пересчитывая зубы и сплетаясь в причудливом танце с чужим важным органом, делая поцелуй страстным, ярким и возбуждающим. Кагами вообще-то приходилось несладко. А точнее — болезненно-сладко и тяжело. Он был возбуждён до предела и сейчас стоически терпел и ждал — догадается ли его партнёр уделить хоть немного внимания и ему. И вот, когда терпения не осталось, красноволосый, не разрывая поцелуй, потянулся рукой к собственным спортивкам, но был остановлен. Властные ладони, до этого ласкающие спину под футболкой, резко стянули с парня штаны, вместе с трусами и яростно припали к возбуждённому органу. Аомине умело надрачивал член Тайги, а тот, не сдерживаюсь стонал в поцелуй, передавая этому танцу губ и языков особую пикантность и страсть. Кагами и не заметил, как оказался сидящим на чужих коленях, царапая смуглую спину и лишился футболки. Наконец и болтающиеся где-то на щиколотках спортивки стремительно полетели на пол. Комната наполнялась жаром двух разгорячённых тел, воздух вокруг пары заметно густел, словно кисель, осложняя и без того сбитое дыхание. Влажный язык Аомине исследовал чужую шею, украшая кожу багряными отметинами. Со стороны красноволосого слышались тихие стоны, и он покорно подставлял фактурную шею. Дайки исследовал ключицы, а свободная рука блуждала по рельефной спине и зарывалась во влажные волосы, массируя затылок. Тайга снова был вовлечён в поцелуй, на этот раз — отвлекающий. Пока клиент мягко сминал припухшие губы, его рука пробралась к ягодицам парня, а затем скользнула ко входу. Тайга распахнул глаза и что-то удивлённо промычал в поцелуй, резко отстраняясь. — Ты… Проглотил язык Кагами и застыл, глянув в затуманенные сапфировые глаза. — Ну что ты как девственник… Кагами злобно зыркнул на парня и выпалил, не задумываясь: — На тебя у меня выработалась защитная реакция, сволочь. — Вот как… Ухмыльнулся Дайки. — Ну тогда попробуем по-другому… Он тут же опрокинул парня на лопатки, нависая сверху и удерживая того за плечи. — Сдурел?.. От резкой смены положения в глазах потемнело, но, быстро придя в норму, Тайга, хитро улыбнувшись, свободными руками резко нажал на бока тяжёлого форварда. Аомине от неожиданности рухнул на парня, придавливая собственным весом и затрясся от смеха, так как Кагами даже не думал останавливать щекотку. Они с Дайки ещё некоторое время катались по кровати, с равной периодичностью отказываясь сверху и смеялись как дети, покрывая щекочущими движениями тела друг друга. Со стороны это смотрелось крайне комично: Обнажённые парни, взвизгивая и хохоча, перекатывались на кровати, то и дело касаясь друг друга различными частями тела. Как только Дайки наконец плотно подмял под себя дрожащего от смеха Кагами и, наклонившись, легонько укусил за мочку уха, тут же пройдя языком по внутренней его стороне, вызывая мелкую дрожь уже от удовольствия, парней полностью захлестнула волна возбуждения. Они дурели от близости друг друга, сплетаясь в хаотичном танце языков. Тайга даже не заметил, как в рот скользнули чужие пальцы, которые он поспешил хорошенько намочить, проходясь по ним шершавым языком. Кагами резко вздрогнул, обнаружив эти же пальцы приставленными к сжатому входу, но на этот раз отстраниться ему не позволили, буквально приковывая к кровати очередным властным поцелуем и придерживая свободной рукой за шею. Синеволосый мягко толкнул палец в колечко мышц и начал медленно растягивать. Кагами болезненно простонал в поцелуй, а Аомине усилил давление на истерзанные губы и немного замедлил движения пальцев, давая время привыкнуть. Как только выделенное время подошло к концу, в узенькое колечко врезался ещё один палец, заставив Тайгу возмущённо ёрзать под чужим телом. Но скоро парень расслабился под настойчивыми ласками, позволяя целовать себя и растягивать. Уже тремя пальцами. И только когда пальцы выскользнули с характерным хлюпающим звуком, и ко входу приставили ноющий от возбуждения член, Тайга заскулил и, попытавшись отпихнуть от себя Аомине, упёрся в смуглую грудь обеими руками. Но парень, прорычав что-то вроде: «Эгоист!», вошёл сразу на половину длины, выбив болезненный полу-вскрик-полу-стон. Дайки не нравилось, что парень ведёт себя как целка-недотрога, хотелось заставить Тайгу стонать под ним и подмахивать. Парень нарочито-медленно врезался в растянутое тело, которое, зажмурившись и закусив губу, уткнулось лицом в плечо Аомине, царапая короткими ногтями напряжённую спину. Аомине начал медленно двигаться в горячем и узком проходе, издавая утробные стоны и содрогаясь от неровного горячего дыхания Кагами, обжигающего ключицу. Дав Тайге, как ему показалось, достаточно времени, чтобы тот привык, Дайки ускорился, и, на одном из самых резких толчков, получил укус в плечо. Аомине раздражённо зашипел, снимая с себя Кагами и зыркнул в прикрытые глаза. Рубиновая глубина, затуманенная желанием, быстро потопила в себе возмущение, обнажая в парне что-то такое, что заставляло тигра, покорно лечь под пантеру, награждая лишь парой укусов и царапин. Что-то, что сложно назвать смирением, но отдалённо его напоминающее. Эти глаза выражали… любовь? Нет — глупо. Больше похоже на зависимость или… Привязанность?.. Как бы то ни было, сейчас возбуждённому парню меньше всего хотелось думать о высоких чувствах. Может когда-нибудь потом… Но сейчас — им руководили лишь желание и животная страсть. Резко развернув Тайгу и поставив в коленно-локтевую позу, парень вцепился в бледные бедра резко вошёл на всю длину. Красный от возбуждения, Кагами распахнул глаза и простонал: — Сволочь… Но «сволочь» это явно проигнорировала, лишь сильнее сжав чужие ягодицы и ускорив темп. Сначала движения получались резкими и рваными, но очень скоро Дайки нашёл нужный угол и наконец задел простату, выбивая звонкий стон наслаждения и заставляя Кагами прогнуться в спине, подставляясь под дуреющего парня. Наконец они двигались в едином, бешеном темпе, заглушая стоны друг друга и теряя голову от близости. Тайга сжимал внутри себя член Дайки, чувствуя жар по всему телу. Аомине подхватил Кагами под грудь и прижал к себе, наращивая итак до одури бешеный темп. Дрожащий от удовольствия Тайга потянулся к чужим губам, выгибая поясницу и получил страстный и горячий собственнический поцелуй. Внутренности обжигало с двух сторон: с одной — властный и скользкий язык, с другой — горячий и пульсирующий член. Аомине догадался-таки накрыть ладонью чужой изнывающий орган, лаская в такт собственным движениями и массируя головку, заставив Тайгу пошло простонать в поцелуй, и тут же сжал член у основания, не давая парню кончить. На что тот недовольно замычал, силившись отстраниться и что-то сказать, но ему не позволяли, пересчитывая языком зубы и покусывая нижнюю губу. От возмущения спёрло дыхание, и парень встретился воинствующим взглядом с манящей глубиной сапфировых глаз, тут же теряя запал и утопая в них. Эти занесённые дымкой желания озёра, едва прикрытые ресницами, обезоруживали. В них мелькнул огонёк азарта, когда парень уловил растерянность в глазах партнёра. Этот момент казался самым лучшим, чтобы сменить позицию, заставляющую Кагами выворачивать шею, и Дайки, пользуясь замешательством парня, развернул его лицом к себе, вынуждая обхватить ногами свою спину. Аомине продолжал ритмично вбиваться в растянутое тело и, через несколько движений, излился прямо в Кагами, заполняя того до предела. Тело пропустило пару разрядов электрического тока, заставляя испытать самый яркий в жизни оргазм. А постанывающий от удовольствия Тайга чуть не хлопнулся в обморок, считая звёздочки перед глазами и тут же кончил, размазывая сперму между двух тел. Аомине опустился на подушку, утягивая за собой Тайгу, и заставляя того обмякшим блинчиком лежать у него на груди. Парни слышали бешеное сердцебиение друг друга и пытались восстановить сбитое дыхание. В этой позе ну никак не могли лежать клиент и секс-работник. Нет. Во всяком случае не стараясь уловить каждый чужой вздох… Аомине внезапно накрыла волна бушующей нежности и он, блаженно улыбаясь, зарыл ладони в бардовые волосы, поглаживая и перебирая влажные пряди. Тайга тоже улыбался, размеренно выдыхая чужой ореховый запах и понимая, что он теперь просто зависит от лежащего под ним самодовольного мудака и не сможет его отпустить. Даже если сильно захочет. Дайки тоже думал. Он думал о том, что никогда и ни к кому он не чувствовал такой трепетной нежности и одновременно бушующей страсти. Желания подчинить и грязно выебать. И желания пылинки с него сцеловывать. Это странно. Достойный соперник на баскетбольной площадке и страстный любовник… Но осознание реальности будто окатило ледяной водой замечтавшегося парня. Тайга — мальчик по вызову. Не обязанный испытывать тёплые чувства и просто выполняющий свою работу. Работу, от которой Кагами уже мысленно пытался откреститься. Ему стало противно за самого себя и дико стыдно. — Слушай, Кагами… Тишину разрезал полный сожаления и грусти голос Аомине. — М? — Сколько… Парень старался выдавить из себя каждое слово, с наличием которых даже не хотелось мириться. — Сколько я тебе должен? Наконец отчеканил Дайки, опуская взгляд. Но Кагами отреагировал крайне странно. Он резко вскочил и упёрся в плечи Аомине двумя руками, пытаясь придавить, и затряс шокированное тело: — Скажи мне, Ахомине, ты идиот или мудак? — Ась?.. — Я, блядь, спрашиваю… ИДИОТ ИЛИ МУДАК?! Разозлился красноволосый, парируя не разрывая зрительного контакта. — Ты правда решил, что теперь я возьму с тебя деньги и убегу? Ты меня совсем за шлюху держишь? — А что — нет?.. Неуверенно спросил Дайки. — А по ебалу? В ответ синеволосый победно улыбнулся и притянул Тайгу к себе, утягивая в долгий и сладкий поцелуй. Парни наслаждались друг другом, сминая желанные губы и растягивая этот танец языков пока не кончился воздух в лёгких. — В душ? Спокойно спросил Кагами, прилипший к чужому животу. — В душ. Так же спокойно и тепло ответил Аомине. После душа обессиленные парни рухнули на кровать, не меняя позиции. Кагами клонило в сон, но боль мешала, и он ёрзал на чужой груди, стараясь устроиться поудобнее. Сил на препирательства и на выяснения отношений не хватало ни у кого, но тишину разрезал тихий бархатный голос: — А знаешь что… Я запрещаю тебе делать так же приятно кому-то, кроме меня. — Но это же моя работа… Неохотно и шутливо за сопротивлялся рыжик. — Плевать. Работа — не мать. Найдёшь новую. Уверенно-тёплым тоном отрезал Аомине. Парень на нём затрясся от глухого смеха и глупо заулыбался. — Слушаюсь и повинуюсь, господин! С тёплой насмешкой в голосе произнёс Кагами. — Дайки. — Что? — Зови меня Дайки. Сказал синеволосый, снова зарывая пальцы в мокрые красные волосы. Очень скоро они заснули, мирно посапывая и наслаждаясь объятиями друг друга… Кагами был уверен, что теперь ему помогут решить все его проблемы, а Аомине точно знал, что его партнёр не сбежит тихо скрипнув дверью под утро.