"Катрин": впечатления и мысли

Издавалась также под заголовком «Время любить», или просто «Катрин» и даже «Катрина» (что не может не вызывать ассоциаций со знаменитым ураганом). В русских изданиях первую книгу традиционно делят на две части, выделяя события после отъезда Арно из Арраса в отдельный том, поэтому в оригинале шесть книг, а у нас — семь. В таком количестве мы их и будем рассматривать. «Катрин» или «Анжелика»? Судя по многочисленным обсуждениям, поклонники творчества четы Голон и Бенцони поломали немало копий, выясняя, что же лучше — «Анжелика» или «Катрин», и не является ли второе подражанием первому. Знаете, у меня почему-то сразу возникло ощущение, что таки да, является, да вроде как и сама Бенцони не скрывала, что намеренно хотела попасть в волну популярности «Анжелики». Да, это ещё одна история о красавице с золотыми волосами и необычного цвета глазами, в которую обязательно влюбляются все встречные мужчины от бродяг до сильных мира сего, и которая постоянно ищет себе приключений, колеся по белу свету. И погасить эту красоту не способны ни годы, ни лишения, ни насилие, которому героини подвергаются с «завидной» регулярностью. Кроме того, в «Катрин» присутствуют сюжетные линии, весьма напоминающие творение Голон. Это и влюблённый друг детства, и преданный слуга-нормандец, и навязанное против воли замужество с человеком вдвое старше и с изуродованным лицом (причём и Гарен, и Жоффрей баснословно богаты, интересуются поэзией и наукой, вдобавок облечены ореолом таинственности), и почти противоестественное влечение к мужчине-тирану, которого «люблю-хочу несмотря ни на что». Он её ни в грош не ставит, для него на первом месте война и король, но героиня упрямо липнет к нему, дабы закрыть старый гештальт. И, разумеется, произведения роднит бурный темперамент героинь. Одна любовь на всю жизнь не мешает им периодически менять любовников или отдаваться выгоды ради. Однако если для Анжелики хотя бы есть разница — по любви или вынужденно, султан с королём вообще получили от ворот поворот, то у Катрин всем здрасьте-пожалуйста, она готова запросто отдаться мужчине, которого терпеть не может, который её пугает — чисто ради самого процесса. Конечно, если подсчитать количество поклонников, то у Анжелики мужчин выйдет побольше, но о ней и книг больше. Заметим, что султан, верный нормандец, полубезумный садист, который то ли пылает страстью, то ли жаждет убить, а также групповое изнасилование, закончившееся беременностью, есть в анамнезе у обеих. И такая занимательная деталь. Анжелика крутила романы, считая Жоффрея мёртвым. Катрин изменяла живому Арно. Эпохи мне нравятся одинаково, язык повествования не сказать, чтобы сильно разнился, но вот по моральным качествам Анжелика опережает Катрин на сто шагов. Анжелика умела просчитывать наперёд свои действия, думала прежде, чем бросаться в очередную авантюру, заботилась об окружающих. Для Катрин не существует никого и ничего, кроме собственных хотелок и ненормальной любви к мужчине, который её ненавидит. Ради этой любви она готова на всё, в том числе буквально шагать по трупам, а уж плюнуть на чувства и мнение близких — вообще пустяк. В душе она так и осталась босоногой девочкой с моста Менял, хотя Гарен, герцог и Эрменгарда приложили немало усилий, дабы вылепить из неё благородную даму. Лишь в шестой книге героиня начала проявлять признаки взросления и обращать внимание хоть на что-то, не относящееся к Арно (и это один из немногочисленных плюсов последних двух книг). Бенцони сумела не совсем вовремя, но остановиться, а вот Голон так и мурыжили сагу до полной балаганности и неинтересности. Но в общем и целом, с учётом всех достоинств и недостатков, я бы поставила между произведениями знак равенства. Поклонникам лёгких любовно-приключенческих романов о красавице на исторической канве должно зайти. А, может, не надо было спасать Мишеля? Как бы кощунственно это ни звучало. История начинается с того, что во время стычки арманьяков с бургиньонами тринадцатилетняя Катрин пытается спасти от смерти молодого дворянина Мишеля, в которого сходу влюбилась. Причём не кидается на выручку сама, а заставляет действовать друга Ландри. Эта черта и дальше будет встречаться в поведении Катрин: я хочу, а ты хоть из кожи вон вылези, но исполни мой каприз. Катрин не делает практически ничего, операцией «спасти пажа Мишеля» руководят Ландри и Барнабе. Что было бы, не удайся Ландри отбить жертву у кабошьенов? Мишеля сразу убили бы, без лишних издевательств. Дом Легуа, равно как и жизни его обитателей, уцелел. И, что вполне возможно, в будущем Катрин и Ландри составили превосходную пару, ибо исключается бегство в Бургундию, любовь герцога, встреча с Арно, словом все события последующих книг. Чем обернулось бездумное, продиктованное сиюминутным желанием спасательство? Юношу обнаружили в погребе дома Легуа и всё равно убили, может, даже более жестоко, чем собирались поначалу. Вдобавок повесили отца Катрин, обвинив в укрывательстве арманьяка; похитили сестру и надругались над ней, в результате та тронулась умом; разгромили дом; матери и Катрин пришлось бежать из опасения быть тоже убитыми. Однако сожалеет прекрасная Катрин только о юноше, на всё остальное ей, мягко говоря, пофиг. Нет, по крайней мере один раз об отце она вспомнила — когда упрекала Филиппа Бургундского, опять-таки из-за Мишеля. Все следующие годы она живёт этой любовью, не подпуская близко других мужчин. Всё-таки, на мой взгляд, такая верность человеку, раз увиденному в детстве, выглядит несколько странно. Филипп Бургундский и все-все-все Герцог Бургундский на свою беду встретил Катрин и, как водится, сразу в неё влюбился — в неё все влюбляются с первого взгляда и на всю жизнь. И, как истинный джентльмен, отпустил девушку, не тронув (хотя потрогать хотелось), и пообещал устроить её будущее. Но герцог предполагает, а автор располагает. Катрин в придорожных кустах подбирает и выхаживает раненого в голову Арно, оказавшегося младшим братом того самого Мишеля, и срочно переключается на него. Восемь лет безутешно скорбела по Мишелю, а тут сразу раз — и полюбила другого. Арно она тоже понравилась, поэтому он, едва очнувшись, пытается овладеть готовой на всё Катрин. Напомню, что у рыцаря сломана нога, сотрясение мозга (таки есть, чему сотрясаться) и рана на голове. В таком состоянии вроде бы не до постельных утех. Как-то сразу напрашивается на ум сравнение с герцогом — и сравнение не в пользу Арно. Рыцарь поёт дифирамбы её красоте, однако вдруг узнаёт о принадлежности Катрин к семейству Легуа, из-за которого погиб его брат, ласковость сменяется гневом (такими резкими перепадами настроения он страдает и дальше), он говорит, вернее, вопит, мол, счастье твоё, что ты женщина, иначе я бы тебя убил, поливает бранью и швыряется подушками. Рассказать «любви всей жизни», как всё случилось на самом деле, Катрин не судьба. Потому что Арно не переорёшь. И потому, что не догадалась включить самоуважение (и мозги заодно уж) и достойно ответить взбесившемуся рыцарю. Она говорит, конечно, дескать, придёт день и ты, Арно де Монсальви, на коленях будешь молить о прощении. А я типа подумаю, прощать ли тебя. Бросая взгляд на последующие события, так и хочется сказать: «Ну-ну!» Казалось бы, тут и сказке конец, сердце разбито, едва родившаяся любовь втоптана в грязь. Но не так всё просто. Катрин продолжает жить любовью к Арно. Я не исключаю, что Бенцони нарочно не позволила своей героине сразу поведать подробности гибели Мишеля. Ведь иначе книгу можно было на сцене в таверне и свернуть. Арно не возненавидит Катрин, планы герцога рухнут, как карточный домик, никакого замужества с Гареном. Мир, дружба, жвачка. Какого автора, нацеленного на создание многотомной саги, устроит столь быстрое сворачивание сюжетообразующего конфликта? Никакого. Поэтому Бенцони действовала по принципу мыльных опер, где персонажи вместо того, чтобы сразу объяснить всё как есть, отделываются недомолвками. Последствия недосказанностей можно растянуть ещё на -дцать серий. Профит очевиден. Герцог Бургундский приказывает Катрин выйти замуж за казначея Гарена де Бразе. Катрин замуж не хочет, ибо у неё веская причина: я хочу сохранить свою девственность для человека, которого видела пару раз в жизни и неизвестно, увижу ли его снова, который меня ненавидит и едва не убил. Она игнорирует доводы дядюшки и ей всё равно, если близкие пострадают из-за её упорства. Она тащится во Двор чудес, где её едва не изнасиловали, и, глазом не моргнув, заказывает убийство Гарена. На минуточку, человека, ничего ей не сделавшего и которого так же принудили к этому браку, который нужен ему как рыбке зонтик. Причём даже потенциальный видавший виды убийца удивляется нечистоплотности поступка Катрин и намекает: мол, убрать этого, герцог найдёт тебе другого жениха. Всех-то не перебьёшь. Но красотка непреклонна. Иначе как же её девственность достанется Арно? Я вот думала: может, героиня хоть как-то реабилитируется в читательских глазах? Может, совесть её замучает? Может, она передумает? Нет. Она принимает подарок от человека, которого приговорила к смерти, ест с ним из одной тарелки, проявляет к нему деланный интерес, чтобы задержать до условленного часа. После этого уважать героиню совсем не хочется. А хочется пожалеть Гарена с герцогом. Парадокс в том, что, устраняя жениха и отвергая притязания герцога, героиня лишала себя последней возможности встретиться с возлюбленным. Не станет дворянкой, не попадёт во дворец, следовательно, не пересечётся там с Арно. И никогда не станет равной ему. А неравная она Арношке кроме как на одну ночь даром не сдалась. Убийство провалилось, Гарен отделался раной, убийца схвачен. Пытаясь спасти Барнабе от казни, Катрин приходит к Гарену и рассказывает ему всю правду, причём крайним в покушении выставляет жениха. Типа нечего женихаться, пришлось принять меры, спасайте теперь своего несостоявшегося убийцу. Гарен спокойно объясняет, что не держит зла, что к браку его вынудили — в общем то, что Катрин и так втолковывали треть книги подряд. И действительно пытается помочь убийце, но, увы, не успевает. Заметьте, человек простил и героиню, организовавшую покушение на его жизнь, и убийцу. Катрин отнеслась к этому как к само собой разумеющейся вещи, словно ей все должны и обязаны. Да и угрызения совести по поводу мучительной смерти Барнабе что-то недолго длились. Свадьба состоялась. Время идёт, а Гарен ни разу не попытался исполнить супружеский долг. И тогда Катрин возмущается уже тем, что муж с ней не спит, и принимается соблазнять его. И вообще она мужа не любит, но не прочь ему отдаться. Сама не знает, что ей надо, короче. А тут опять нелёгкая приносит Арно, вызвавшего на поединок герцога. Герцог заявил, мол, это его личное дело, кого принимать под своим кровом и за кого выдавать свою сестру, да и вообще не подобает принцу крови сражаться с простым рыцарем. Но перчатка уже брошена, обратно её забрать нельзя, поэтому не обессудь, Арно, с тобой будет драться кто-нибудь попроще. Вместо Филиппа вызов принимает бастард Лионель Вандомский. Между прочим, это единственная глава, где мне нравится Арно, хотя и странен его наезд на Филиппа Бургундского. Сейчас бы всяким заезжим рыцарям указывать человеку, с кем ему поддерживать дипломатические связи. А король-то хоть в курсе был, чем занят его вассал? Но вообще Арно хорош. И герцогу ответил достойно, и страну родную не посрамил. Только схлопотал удар по уже раненой однажды голове. После боя Катрин приходит к нему в палатку на глазах у всего двора и при полном попустительстве подруги (которая, на мой взгляд, должна была удержать её от безрассудства, дескать, мадам, ваш муж одноглазый, но не слепой), признаётся в любви. Арно отвечает, что ненавидит (по крайней мере, пытается), но хочет и не может забыть, Катрин на радостях предлагает проверить, девственна она, или нет (лучше б про Мишеля рассказала, чем доказывала, что ни герцог, ни муж на неё не посягали). Угу, пускай ненавидит, главное, желает. Хоть так да она ему интересна. Заняться любовью в палатке, куда в любую минуту могут войти (снаружи сотни человек так-то) — идея в целом не очень. Опять же, Арно обессилен и ранен в схватке. Этот мачо готов на подвиги в любом состоянии. В самый неподходящий момент в палатку врывается Жан Люксембургский, хватает Арно, который не успел уехать из-за Катрин. Арно тут же (не без оснований, впрочем) обвиняет героиню во всех смертных грехах, говорит, что её место в публичном доме. И опять этот резкий перепад настроения! Секунду назад ведь комплименты шептал. Явно психика расшатана по самое некуда. Катрин остаётся в палатке со своей вторично втоптанной в грязь любовью. Нарыдавшись и подтерев сопли, она строит планы спасения рыцаря. Вот оно ей надо? Кстати о поединке Тот самый турнир в Аррасе под судейством Филиппа Доброго действительно имел место быть, конечно, совсем при других обстоятельствах, нежели в книге. Только в реале с Лионелем Вандомским дрался де Сентрайль (или Ксантрайль, Ксантрай, смотря какой перевод попадётся) и удар по голове в конных заездах получил Лионель. В поединке на двуручных топорах победил тоже Сентрайль, и таки да — он схватил противника за лицо, после чего Филипп остановил схватку. А с Ребеком (или же де Росбеке, кстати, тоже бастардом) уже на следующий день бился французский рыцарь Риффлар де Шанреми. Если кому интересно — победил Ребек, пронзив наконечником копья кирасу противника, после чего герцог предпочёл прекратить бой. Катрин Поведение главгероини всея эпопеи вызывает только раздражение. Как сказано выше, ей плевать абсолютно на всех, ей всё равно, чем живёт и что чувствует муж (хотя вопрос «почему он со мной не спит?» её очень волнует). Она упряма, эгоистична, не задумывается над последствиями своих поступков и уж тем более не готова отвечать за них. Сломя голову кидается в очередную авантюру, предоставив друзьям расхлёбывать последствия. Если до побега во Двор чудес Катрин ещё вызывает какое-то сочувствие, то после того, как она, руководствуясь дурацким предлогом, спокойно заказала убийство Гарена, уважать её просто невозможно. Да она и сама себя не уважает. Катрин — это женщина, созданная для любви, что не раз подчёркивается автором. Всё остальное, как-то: семья, забота о близких, дом, хобби, здравый смысл и прочие полезные качества в круг её интересов не входят. Склонна судить о людях по их отношению к Арно. Вот Сен-Реми плохо отозвался о капитане, и Катрин сразу надулась на него, как мышь на крупу. Стоило Сен-Реми похвалить Арно — Катрин сразу одарила его дружеским расположением. Любя вроде как одного Арно, Катрин постоянно засматривается на других мужчин и совсем не прочь им отдаться, даже тем, кто ей противен или неприятен. Вплоть до абсурда, когда в третьей книге Катрин, только после родов, смотрит на Вилла-Андрадо и думает, мол, а ничего такой мужчина. Ну и шутки ради показать грудь влюблённому капитану де Руссе тоже ведь не всякая сможет, согласитесь. Есть ли в ней положительные черты? Пожалуй, есть. Катрин при всём её эгоизме знакомы доброта и сострадание, она любит жизнь. Её образ развивается от книги к книге. Со скрипом, но развивается. Арно Арно начинает бесить с первого же его появления, с первого же момента, когда он раскрыл рот, осыпая проклятиями человека, на минуточку, оказывающего ему помощь. Временами он бывает адекватен или его сумасбродства можно объяснить, но это не отменяет того факта, что он упрямый баран, обуянный непомерной гордыней, да ещё и ревнивый. Как и Катрин, обожает переть на рожон, не слушая никого, а потом другие вынуждены выручать его из очередного плена. Чтобы герой, которого главным язык назвать не повернётся, появляющийся от силы пару раз за том, вызывал такую неприязнь, автору, конечно, надо было постараться. Была ли любовь? Не думаю. Скорее, здесь замешано влечение, помноженное на интерес и приправленное ненавистью. Допустим, переспал бы Арно с Катрин в той таверне. Ну или не переспал, но не узнал, из какой она семьи. Долго бы он потом о том помнил? Вряд ли. Таких-то Катрин у него вагон и маленькая тележка. Героиня засела в его памяти благодаря фамилии Легуа и связям с герцогом. У Арно совсем другие идеалы и, хоть сам он жил далеко не монахом, в качестве супруги желал видеть скромную и верную женщину. Надо сказать, неприязнь Арно вполне имеет основания: он уверен, что Катрин причастна к смерти его брата, а разубеждать его девушка не пытается. Может, он умом и понимает, что Катрин в силу возраста и пола просто не могла участвовать в расправе, но ему хватает и принадлежности к семье Легуа. Вдобавок он вполне обоснованно считает Катрин любовницей Филиппа Доброго, которого по умолчанию записал в злейшие враги. По-настоящему влюблённый закрыл бы на всё глаза, попытался бы найти оправдания действиям возлюбленной, выяснить правду. Выслушать версию Катрин, в конце концов. Ведь именно так поступила бы сама Катрин. А вообще чувства Арно весьма напоминают Фролло: эта девушка мне нравится, я её желаю, не могу забыть её, но я не имею права её любить, поэтому я её ненавижу. В паре эпизодов, впрочем, он даже выглядит достойно. Намного достойнее бегающей за ним собачкой Катрин. Гарен Гарена можно жалеть, можно ненавидеть, но равнодушным читателя он вряд ли оставит. Он цепляет с первого же своего появления на страницах книги, и, пожалуй, это чуть ли не единственный персонаж, достойный уважения. Он умён, ироничен, благороден, но при этом излишне скрытен и горд. Ирония — это маска, за которой он прячет истинного себя. В глубине души это одинокий, зацикленный на собственной ущербности человек. Хвати у него ума сразу обсудить с женой свою проблему — глядишь, вышла бы из них прекрасная пара. Кстати о тайне хранителя сокровищ. Пардон, но всё же волнует вопрос: до какой степени Гарен был изувечен? Если частично — то я не понимаю его проблемы. Тлибии и спадоны были вполне дееспособными. Если при операции немного накосячено, то евнух и ребёнка мог заделать. Гарен, по логике вещей, был сандали — то бишь отрезали ему всё полностью. Некоторые особо талантливые одалиски умели удовлетворять и таких. Катрин, конечно, из другой оперы, но… Короче, при обоюдном желании проблема решаема. Если Гарен оскоплён полностью — то должна же кастрация сказаться на внешности? Да и при частичном оскоплении должна сказаться. А по нему не заметно, только потом Бенцони внезапно спохватилась и голос у Гарена ни с того ни с сего начал срываться на фальцет. А сначала не срывался. Вообще, Гарен тоже мастер сам себе создавать проблемы, но досталось ему с лихвой. И сражение, и плен, и раны, а потом ещё и кастрировали, в шестнадцать лет. Искалечили и телесно, и душевно. Причём процесс сам по себе жестокий, болезненный, с большой вероятностью могущий закончиться смертью — удивительно, как персонаж не поехал крышей уже тогда. Почему Гарен изначально не отказался от брака с красавицей, которой не сможет обладать, обрекая себя на муки, наступив на горло собственной гордости, согласившись на роль ширмы? — А кто интересовался его мнением? Гарен не мог ослушаться герцога. Его увечье не рассматривалось как аргумент для отказа, а как раз наоборот — герцог специально выбрал именно его и возражения не принимались. Филиппу нужен был муж, при всём желании не могущий исполнять супружеский долг. Иначе выбрал бы другого холостяка, мало их что ли. Де Руссе тот же. Со стороны Филиппа Бургундского нормальная практика, кстати: подыскивать любовницам мужей. Не всех же он за недееспособных выдавал. — Гарен переоценил свои силы, думая, что не влюбится, и, соответственно, влечения испытывать не будет. — Как истинный бургундец считал, что ничто не стыдно, если это ради герцога. — На него как на вечного холостяка и так уж смотрели косо. Считалось тогда, сказать не соврать, что если человек отказывается от сексуальных отношений и не вступает в брак и это никак не связано с церковными обетами — то это ненормально. — Не хотел, чтобы его тайна стала известна кому-то ещё. — Готов на всё ради Филиппа, поскольку помнил, чем обязан его отцу. Почему сразу не обсудил с женой свою проблему? Ну а кто б на его месте признался? Учитывая, что жене доверять он опасался. Гордость не позволяла опять же. Да и думал он, что Катрин, узнав о его травме, останется с ним из жалости и жизнь её станет пустой. Она ж говорила ему, что хочет детей. Что он мог ей дать? Детей от него не будет, в постели не удовлетворит, его деньги ей не нужны, любовь тем более, его увлечения ей неинтересны, его образ жизни ей скучен. А вот почему он сам себе создавал проблемы, приказывая Катрин позировать обнажённой перед ним и раздевая её сам — вот это уже за гранью понимания. Видно, чтоб ещё больше страдать от неутолённого либидо. Особенно забавно, когда Катрин бросает в лицо Гарену обвинения, дескать, вы лишили меня обычных женских радостей — любви, детей. Как показали последующие события, ей было абсолютно по барабану на детей что от Филиппа, что от раздрагоценного Арно. Пара Катрин/ Гарен? При определённых обстоятельствах вполне возможно. И долг исполнять нашли бы способ, изловчились бы. Всезнающий чудо-медик Абу им в помощь. Но только при обоюдном стремлении понимать и доверять, чего супруги де Бразе, увы, не достигли. Когда один человек скрывает истинное отношение к другому, притворяясь равнодушным, ничем хорошим это не кончится. А вот ещё кстати. Возможно, именно Гарен был тем телохранителем, что после битвы при Никополе умолял турок пощадить Жана Бесстрашного и тем самым спас ему жизнь. Это объясняет, почему герцог, вернее, тогда ещё граф Неверский Жан в плену вступился за Гарена (ведь вмешательство могло и ему выйти боком) и возвысил по возвращении на родину. И остальные Герцог Бургундский превращён в сентиментального рёву, готового по любому поводу пустить слезу. Сомневаюсь я, что это в характере реального герцога, не чуждого и жестоких розыгрышей, и сальных шуток, и вообще человека довольно-таки жёсткого. Не такого жёсткого, как его папенька Жан, но всё-таки. Прозвище Добрый ему отнюдь не за кроткий нрав дали. Его любовь к Катрин напоминает одержимость, но всё-таки интересы государства он ставит выше личностных. Что и хорошо. Иначе недоброжелатели через Катрин крутили бы им так и этак. Николя Ролену уделили ничтожно мало внимания. Так, какой-то мимокрокодил, дружок Гарена, трепещущий перед Эрменгардой. Хотя было у меня подозрение, что как раз с Ролена Гарена и списали. Да и сама по себе личность интересная. Сара — вечный ангел-хранитель Катрин. Она и камеристка, и парфюмер, и медик, и курьер, и телохранитель, и нянька. Короче, и швец, и жнец, и на дуде игрец. Своей личной жизни у неё нет, всё крутится вокруг Катрин, затем её детей. Близкую подругу, вольнолюбивую цыганку, не отринувшую до конца бродяжничество, постепенно низвели до уровня служанки «подай-принеси-одень-причеши», а в последних книгах и вовсе практически слили из сюжета. Эрменгарда — ближайшая подруга Катрин. Дама без комплексов, смелая и благородная. Крайне непоследовательна в своих симпатиях. То подначивает Катрин бежать к Арно (а потом удивляется: чёй-то Гарен взбесился?), то резко становится фанаткой пейринга Катрин/ Филипп Бургундский. Книга читается взахлёб за счёт быстрой смены событий и локаций, хотя подчас это и напрягает. Герои только выпутались из одной ситуации, как сразу попали в новый переплёт. Под конец забываешь, с чего всё началось. Диалоги кое-где довольно наивны, действия героев заставляют задуматься об их умственном развитии (особенно проблемами с логикой страдает Катрин). Раздражают постоянные рояли в кустах, которыми грешит вся серия. Если герои на краю гибели и спасения ждать неоткуда, так и знайте: из ниоткуда появится вооружённый отряд, ну или на худой конец добрый человек, который всех спасёт. Ещё меня лично раздражали подробные описания одежды и головных уборов типа «Катрин была в платье (цвет, фасон, ткань) и башмачках из того же материала, её голову украшал… и т.д.» Подробности хороши, но уж очень выбиваются по стилю написания. Ну прямо учебник средневековой моды. Но вообще эпоха чувствуется, присутствуют всякие бытовые детали, описания городских улиц, дворцов, пейзажей, что радует глаз. Вот он, парадокс Бенцони: герои бесят, а читать хочется.