Человеческий вид

Открыв свои глаза, я увидела множество странно одетых людей с хмурыми лицами в чёрной униформе охраны. Мужчины настойчиво что-то спрашивали у меня. Они были очень злы, ведь я молчала, так как плохо понимала, что от меня хотят эти люди. Почувствовав резкую боль в висках, я заснула. А когда проснулась, мысли были ясные. Я чётко понимала, что это реальность, а не мой очередной фантастически-абсурдный сон. — Кто прятал тебя? Где ты скрывалась все эти годы? Кто твои родители? — в который раз выпытывал у меня огромный темнокожий мужчина лет сорока пяти. Я не знала, что ему ответить, не знала, как заставить его замолчать. Мне было страшно. Я боялась… хотела рассказать правду, но передумала. Правда была абсурдна! — Кто прятал тебя? Где ты скрывалась эти годы? Кто твои родители? — не унимался он. В палату вошла женщина в белом халате. Наверное, врач. Мужчина удивлённо приподнял бровь, словно не ожидал увидеть её здесь и сейчас. — Замолчи, Телониус! Ты совсем запугал девочку. Не видишь разве, как она напугана? Тут нужен спокойный разговор, — сказала женщина миролюбивым голосом. Она была примерно одного возраста с Телониусом и просто излучала спокойствие. Красивая женщина, чья молодость осталась позади… Её черты лица показались мне знакомыми… — Я знаю, что делаю, а делаю я именно свою работу! И не нужно мне мешать! — процедил сквозь зубы надзиратель. Но женщина лишь пожала плечами и улыбнулась мне. Её очаровательная улыбка чуть было не заставила меня раскрыться ей. Но в голове что-то щёлкнуло, и я продолжала молчать. Всё это было похоже на игру в хорошего и плохого полицейского. — Как тебя зовут? — спросила она. — Скажи нам, чтобы мы смогли помочь тебе. Не волнуйся, тебя никто ни в чём не обвиняет, никто не станет тебя обижать… Как и где ты жила все эти годы? Мы поможем тебе … если расскажешь правду… — Я же говорил вам, доктор Гриффин, она молчит. Или не хочет говорить правду или немая. Нужно выкинуть её с Ковчега, так будет гораздо проще, бесполезно тратить на неё время. Удивительные дела творятся на нашей станции! В одном из подсобных помещений случайно нашли эту… и уверяют, что следов её пребывания на нашем корабле ранее не обнаружено! Где логика? Всё дети зарегистрированы! Учёные следят за демографией! Одна семья — один ребёнок! Уже весь корабль проверили… пусто. Виновных не нашли. И что нам с ней делать?! Куда девать?! Она всё молчит и молчит, болезная… А может она не в своём уме? Ты же врач Эбби, скажи же что-нибудь!!! — Телониус, успокойся. Я понимаю, твой сын сейчас в тюрьме, но пожалуйста, держи себя в руках. Мы не можем выбросить её с Ковчега, она же ещё ребёнок. Пока Телониус говорил, я анализировала его слова. А миссис в это время осматривала меня. Я не сопротивлялась. А смысл? — Она не сумасшедшая. Речь понимает, реакция в норме, психика тоже в порядке. Или она не хочет говорить или просто не умеет. Она посмотрела на меня пристальным взглядом и сказала: — Скажи нам хоть слово. Я продолжала молчать, прошло полчаса. — Так, ну всё с меня хватит! Это и бесчеловечно и аморально, но у нас нет выбора! И без неё проблем на станции хватает! В конце концов, мой сын сейчас в тюрьме. Мы тратим здесь своё время впустую… — продолжал нервный мужчина. — Позовите охрану, — сказал Телониус, нажимая на аппарат в ухе. Тут я уже испугалась не на шутку. Что же надо как-то выпутываться из всего этого! Итак, начнём показывать актёрские таланты. — Моё имя Кэтрин. Большего я сказать не могу. Я замолчала, потому что мне нечего было сказать. Я боялась правды. Ведь она была абсурдна и не поддавалась логике… — Хоть что-то, — сказал Телониус и тронул ухо. Что у него там? Слуховой аппарат или средство связи? Хм… — Да, это я. Что? Уже? Но, вы же давали пять лет! — воскликнул он. В его глазах был испуг. — Мы больше не можем ждать. Мне очень жаль, но скоро люди начнут умирать. Надо торопиться! Я скоро буду. Конец связи, — продолжил разговор Телониус с неизвестным абонентом, глядя в упор на доктора Гриффин. — Не при ребёнке, Джаха, ей незачем это знать. Выйдем. Надо собрать совет. Хотя я уже всё знала… Меня оставили одну на неделю, время от времени приносили пищу и только. Я, наконец, увидела себя в отражении. Почти ничего не изменилось: длинные русые волосы, обычные черты лица, подтянутая фигура и невысокий рост, из одежды юбка и водолазка чёрного цвета, обувь — тяжелые ботинки. Я начала немного вспоминать… Но об этом позже. Я точно знала почти всех окружающих меня людей! Я знала их судьбы, знала развитие дальнейших событий! Детали уплывали из моей головы и это меня и пугало. Возможно ли им помочь? Хватит ли у меня сил спасти жизни людей, которые по сюжету должны умереть? Кому и что я должна за то, что оказалась в космосе? Через неделю пришла незнакомая девушка, принесла одежду и сказала собираться. Я надела на себя штаны и джемпер. Мы пошли по коридору и пришли в не очень большой зал, в котором были подростки: девушки и парни лет до восемнадцати. Мне сказали сесть — я села. Говоривший человек не обратил на меня внимания. А вот молодая публика устремила заинтересованные взгляды. Я пока плохо что понимала. Человек говорил о выживании в суровых условиях, о том, как спастись от диких зверей и так далее. Но его почти никто не слушал, многие разговаривали и вообще занимались своими делами. Темнокожий человек начинал закипать, кажется, сейчас взорвётся… Я вспомнила его имя — Чарльз Пайк, учитель. Он выживет в космосе и попадёт на Землю, станет канцлером и натворит много ужасных дел. Он глупец или жертва обстоятельств? Но не мне его судить… — Это ваше последнее занятие, и я надеюсь, что знания, которые я дал, в будущем помогут вам! Помните, вы люди, и что бы ни случилось, вы не должны терять свою человечность, мистер Мёрфи! Я чуть не заржала, как лошадь, еле сдерживалась, правда! Подступала истерика. Вовремя! Кажется, один из слушателей Мёрфи хотел что-то сказать, но внимание Пайка устремилось на меня. — Я так понимаю, вы та самая девушка? Вас, юная мисс, семнадцать лет прятали в подполье? Хочу вас обрадовать, вы здесь не одна такая! Знакомьтесь, — он указал на девушку с тёмными волосами. Было видно, что ей не по себе. — Это Октавия Блейк. Она послужила причиной гибели своей матери. Её прятали шестнадцать лет. Ваши родители самые глупые создания! Они оставили вас на смерть! Вы ничего не умеете, ничего не знаете об этом мире! Они пошли против выживания! Наплевали на жизни людей на Ковчеге! Вы тратили чужие ресурсы и кислород! Вы подвергли риску весь человеческий род! И спрашивается — зачем?! Мать твоя, Октавия, бороздит космос! А твой брат теперь не охранник, а уборщик! Ваше рождение — это преступление против всех обитателей Ковчега! До сих пор не понимаете?! — он выкрикивал это, и указывал на меня пальцем. Я понимала, валить его надо. Октавия, кажется, читает мои мысли. Ой! Она сейчас на него прыгнет и перегрызёт ему глотку… Надо спасать ситуацию! Видимо общение с подростками вытравило все его нервы. Помню, как на последнем занятии он избил подростка. Псих неуравновешенный. Класс, если его можно так назвать, оживился. Назревало что-то интересное и необычное. Они хотят шоу, будет им шоу. Но, думаю, без жертв не обойдётся… Я встала: — Заткнись, Пайк! Во-первых, кто тебе сказал, что меня прятали в подполье? То, что мы не были знакомы ранее, не значит, что я пряталась. Во-вторых, жизнь Октавии, как и других людей тебя не касается. Как говорил великий человек, не судите, и не судимы будете. В- третьих, кто тебе сказал, что Земля необитаема? Ты сам там побывал? Не думаю… И последнее, человеческий род не будет прерван, за это можешь не переживать. Мы об этом позаботимся. Да, ребята? — довольные смешки из класса были мне ответом. — Я понимаю, ты хочешь нас чему-то научить, но сам ты глуп. Ты не видишь дальше собственного носа. Это не оскорбление и не осуждение, это факт. У тебя добрые намерения, но ты до сих пор думаешь, что цель может оправдывать средства, но это не так. Закон должен защищать людей, а не отбирать их свободу. Жизнь каждого человека важна. Хороший он или плохой. Люди прожили в космосе девяносто семь лет не для того, чтобы убивать друг друга из-за рождения нежелательного ребёнка! — Я понимаю, этот засранец заслужил, чтобы его ударили, — я указала на Мёрфи. — Но это не выход. Вы сами своими законами сделали большинство этих детей преступниками. Например, тот же Джон, ты знаешь, Пайк, за что они казнили его отца? Джон, поделись, расскажи… Джон Мёрфи, было видно, не хотел этого делать, но, всё же решился в последний момент. — Они убили его только за то, что он украл лекарства, чтобы вылечить меня. Но те не помогли. Ирония судьбы, — он грустно улыбнулся. Люди уже не смеялись. Все сидели молча и внимательно слушали. Я продолжала: — И таких историй здесь много. Вам всё равно, что будет с этими детьми. Я сейчас говорю про канцлера Джаху и его всевластный совет. Прозвучал сигнал сирены, и в аудиторию вошёл сам канцлер Телониус Джаха. Все присутствующие встали и оскалились. Канцлер был рассержен и очень-очень зол… — Юная леди, вы бунт решили устроить?! Было бы вам восемнадцать, вышвырнули бы вас в космос за такие слова лет пятьдесят назад! Но времена меняются… Нам стоит поговорить! Охрана! Уведите детей в верхний сектор! — Стойте! Я поговорю с вами, только если все останутся здесь. Иначе, можете меня пытать, или выбросить с Ковчега, я буду молчать. Это мои условия. Вас устраивает? — я пыталась говорить спокойно, как дипломат. И откуда во мне это? — Не нужно ставить условия! — Тогда весь Ковчег узнает правду о том, что нам осталось несколько месяцев до того, как все умрут! Начались шевеления, народ стал шептаться и нервничать. — Выбора, я так понимаю, у нас нет. Хорошо. Что вы хотите сказать? — спросил нетерпеливо Джаха. — Вы отправляете детей на Землю. А они об этом даже не подозревают! Что началось! Люди начали кричать, девушки плакать, парни возмущаться ещё после того, как я сказала о том, что умрут все. Охрана не могла их успокоить. — Откуда вы узнали? Это закрытая информация. Впрочем, это не важно. Тут, комнату заполнили люди в форме охраны и всех заключённых повалили на пол. Я очнулась в своей комнате, голова потихоньку начала работать. Станция Ковчег умирает, нехватка кислорода убьёт всех… Я пыталась выбить дверь, кричала, но никто не пришёл ко мне. И что теперь делать? У меня мало времени. Скоро они придут за мной, и тогда я должна дать им информацию. Хоть некоторые её и не заслужили! Я посмотрела на окружающие меня предметы, но написать письмо было нечем. Ни ручки, ни бумаги. Ну да, я же в космосе… Долбанный дефицит ресурсов! Ну что же, выхода нет… Я схватила со стола нетронутую тарелку еды и разбила её. Схватила осколок и порезала себе руку. Что ещё за хрень?! Чёрная? То есть, ночная. Повезло мне, однако. Кровью придётся писать. И так, крови у меня немного, а информации хоть книгу пиши… «Земля обитаема. Там можно выжить, но ненадолго. Вы должны починить Ковчег! Чего бы это ни стоило! Это единственный выход. Атомные реакторы придут в негодность через несколько месяцев, на Землю можно будет вернуться только лет через шесть. Место, куда вы нас отправляете, опасно. Нас будет глушить гора Везер. Мы выживем сами, а вам я желаю удачи. P.S. Беллами Блейк не виноват, его использовали». Голова кружилась. Это не должны увидеть раньше, чем мы улетим. Иначе, Беллами погибнет, а этого нельзя допустить… Я скинула на пол простынь. Вовремя. Меня снова усыпили.